Седьмой прыжок с кульбитом (СИ)

Во время очередного музыкального перерыва Варвара подлетела на водопой не одна — прицепом притащила загорелую красотку испанского типа.
— Это Маша, — крикнула она загадочно.
И хлебнув сока, немедленно ускакала. А красотка, жгучая брюнетка с черными глазами и яркими губами, осталась. Элегантное платье, классно оттопыренное на попке ранга «Дженнифер Лопес», стильные серебряные серьги, минимальный, но эффектный макияж… И пикантная родинка на щечке. Иностранка в девушке читалась издалека, так оно и оказалось.
— Мария Лейва, — представилась она на неплохом русском языке. — Я кубинка из Гаваны. Давно в России, четвертый курс мединститута.
— Антон Бережной, и я алкоголик, — серьезно отзеркалил парень. При этом он встал, чтобы подвинуть даме стул. — Русский из Ростова, первый курс музпеда.
— Анна Швец, — коротко отозвалась Анюта, задумчивым взглядом скользя по кубинке. Сока она уже напилась, но бежать на танцпол передумала.
Хотя Дэвид Байрон из магнитофона настойчиво умолял всех комсомолок:
Переправь меня на ту сторону реки, мне нужно где-то затаиться.
Я крал, когда надо было бы покупать.
В глазах Нюси зарождалось удивление, но не от признаний певца. Она скосила глаза, ловя нашу реакцию на кубинку. Парень понимающе кивнул: аура Марии не читалась абсолютно, будто ее не было. И никаких эмоций, ярких или приглушенных, она не излучала, что являлось еще одной странностью.
Эмоции и аура являются явным маркером каждого человека, полностью закрыться невозможно, такое под силу только ведьме. Из нашего круга подобными уменьями обладает лишь бабушка Мухия. А неявным маркером можно назвать желания, которые присущи всем людям. Их тоже мы не ощущали.
— Я вижу, мы признали друг друга, — улыбнулась Мария. — Вас двоих я заметила на стадионе, когда мы все вместе соревновались там бегать. Но сначала меня привлекла прическа Анны, очень стильная.
Обидно, но Антон тогда ее не приметил. Анюта, впрочем, тоже. Иначе давно сказала бы.
В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с иностранцами по работе. Чаще всего это были китайцы, но и с испанцами общался за бокалом вина. Из застольных рассказов я помнил, что на Кубе только половина населения белые. Остальные жители цветные — метисы, мулаты и негры.
А вот натуральных индейцев там практически не осталось, спасибо просвещенным европейцам. Огненная вода и огнестрельное оружие, наложившись на оспенные одеяла, сделали свое дело. Бытует мнение, что индейцы относятся к монголоидной расе, однако эта девчонка имела черты вполне европейского лица. А при ближайшем рассмотрении оно мне показалось безупречным. Даже длинный нос с горбинкой не портил породистое лицо, а наоборот, придавал шарма.
— Дед, ты чо? — возмутился Антон. — Уставился на девушку, как деревенский простачок на роликовые лыжи. Даже неловко, ей богу.
— Сам ты простачок, — в ответ возмутился я. — И прекращай грубить старшим! Не чуешь, что она знахарка? Дух от нее такой же, как от бабушки Мухии.
Будто услышав наши переговоры, Мария снова улыбнулась:
— Как там сказал Киплинг? «Мы одной крови». Только вы русские, а мои корни идут от индейцев племени таино. Хотя по моей внешности так не скажешь. Всем кажется, будто испанцы отметились в большей мере.
— Да, у тебя четкий испанский тип, — подтвердила Анюта. — В Мадриде на испанок я насмотрелась: длинное породистое лицо, не худышка, высокая грудь, добрые бедра. Тебе, как и мне, бегать на стадионе не так легко.
— По-твоему, я толстая? — искренне озаботилась Мария. А потом уперла руку в бок и поджала губы.
Анюта выставила ладони вперед.
— Стоп! Больше ни слова, — хмыкнула она. — Вот теперь точно верю в горячую испанскую кровь. Еще немного, и ты взорвалась бы? Нет, Мария, ты не толстая, ты просто крепкая. И сразу уточню: ты не страшная, а наоборот, милая и обаятельная!
Кубинка моментально оттаяла.
— В легкой атлетике я середнячок, — согласилась она со спортивным выводом. — У нас другая семейная стезя — мой прадед был индейским колдуном, бабки занимались травами, а я стала знахаркой. Теперь вот учусь на лекаря.
 
— Хм, — кашлянул Антон. — Как ты нас видишь?
— Это легко. Ты неопытный шаман, Анна начинающая чародейка, — Мария огляделась и ткнула пальчиком в угол у окна. — Отойдем в сторонку?
— Хорошо, — поднялся Антон. — Взять тебе коктейль?
Кубинка кивнула, а Анюта дополнила заказ:
— Не хочу коктейль, чересчур сладкий. Можно мне просто коньяку?
Бармен за стойкой не скучал — он смешивал напитки впрок, ведь по завершению очередного танца их мигом расхватают.
Антон вежливо поинтересовался:
— Скажите, а из чего состоит ваш фирменный микс?
— Тут много чего, — снисходительно бросил бармен. — Долго перечислять. В основном коньяк с шампанским. Ну и вишневый компот.
— Ага, — подумал я. — Морда хитрожопая! Вишневый компот у тебя в основном, а не коньяк.
Вслух сказал иное:
— Коньяк какой?
— Армянский, пять звездочек.
— Очень хорошо. А не будет ли у вас просто коньяку?
— Просто коньяку? — поразился бармен такому кощунству. У него аж в зобу дыханье сперло.
В изумленных глазах читалось: это что же делается? Вместо классного коктейля вы хочете глотнуть заурядного алкоголя? Ага. Вот так каждый прохожий закажет коньяк, и на хрена тогда вам бармен с его дипломом мастера? Да ни в одном баре компоненты самого коктейля в чистом виде не отпускаются! Это против правил.
В чем-то он был прав, ведь писаным законом является утвержденный прейскурант. Но Антон не дал ему собраться для отпора.
— Значит так: один фирменный коктейль, один коньяк сто грамм, и один стакан вишневого компота.
— Пожалуйста, Алик, — мягко выдохнула Мария из-за плеча Антона.
Грудью она уперлась в спину, и в выдохе ее повеяло смесью чудных ароматов: страстной испанской ночью, розами, пылкими объятиями и жаркими поцелуями.
— Будьте любезны, — надавила она еще раз. — Фирменный коктейль с двойным лимоном, сто грамм коньяка и стакан вишневого компота.
Теплая легкость распространилась вокруг, заполняя пустоту довольством и радостью. После этого Алик как-то размяк и потек. Глаза его затуманились, но руки делали свое дело. И в каждый стакан бармен не забыл воткнуть по синенькой трубочке.
— Ваш заказ, — произнес он деревянным голосом. — Два рубля восемьдесят копеек.
— Ну и жучара! — восхитился я. — Крепколобая буратина. Такого хоть дубиной бей, своего не упустит. Ведь как пить дать обсчитал!
— Думаешь? — вяло заинтересовался Антон, выкладывая зеленую трешку.
В бармене я не сомневался:
— Уверен. Сдачу дал четко, но обсчитал. Break a leg, скотина!
— Чего?
— Вот так и тянет сломать ему ногу.
— Почему только ногу?
— Потому что руки ему нужны для работы. Мы же еще не уходим?
— Мы точно не уходим, — буркнул парень, передавая девушкам стаканы.
Конечно, теперь Антон никуда не спешил. У нас и раньше имелась куча специальных вопросов, только ответов на них мы не получили. Просто потому, что не удалось увидеть шамана, обещанного бабушкой Мухией. Оказывается, он умер еще в прошлом году, но сие известие бабушка получила недавно.
— Я знала, что мы встретимся, — сказала Мария. — Иногда вижу события. И на стадионе я к вам не подошла, потому что место неудачное, и все мы были заняты другим. А сейчас можно говорить. Как это по-русски? Обмен мнениями. И раз я пригласила, сама и начну. Я знаю травы и наговоры, умею лечить словом и делом. И я умею убеждать, вы это сейчас увидели.
— А читать мысли? — полюбопытствовала Анюта.
— Читать мысли невозможно, — пожала плечами Мария. — А вот понять настроение пациента и уловить его желания можно. У больного человека полно глупых мыслей в голове, которые портят его жизнь. Его преследует стресс, тревога и беспокойство. А лекарь должен всё это понять и уметь убеждать пациента. Ментальная манипуляция мыслями и чувствами снимает стресс и усиливает желание больного к излечению. Научившись понимать эмоции и чувства пациента, найдешь путь к его душевному спокойствию и физическому здоровью.