Седьмой прыжок с кульбитом (СИ)

Такая же участь ждет египтян. Причем значительно раньше евреев — там крыша протекает со страшной силой. Но перво-наперво, без всякой очереди, товарищ Пельше начал переговоры с Ливией. Полгода назад Муаммар Каддафи погнал из страны иностранных нефтяников, и обратно уже не пустит. Сейчас нам самое время заключить договор на разведку природных ресурсов, а это очень хорошие деньги. Причем делать ничего не надо, карта уже есть.
План товарища Пельше казался настолько простым, что выглядел безупречным. Очень скоро в пустыне Израиля объявятся кровожадные пираты какой-нибудь «Бритиш петролеум». А на просторах Египта начнет мелькать черный флаг какой-нибудь «Шелл». А может быть, все вместе. Название неважно, этих акул в мире хватает. Важно другое: нефтеразведка крайне затратное дело. Когда в песок начнут закапывать миллионы долларов, станет не до войны. Бизнес не позволит швырять снаряды в огород, где возделываются нефтяные грядки.
Голос больших денег присоединится к крикам сектантов ООН и скорбным выражениям озабоченности со стороны США и СССР. И тогда весело пыхтящий паровозик войны покатится куда подальше, а Египту и Израилю велят соскочить. Не ООН велит, а серьезные дяди, управляющие акулами. Политика есть искусство возможного, и если компромисс возможен, его помогут найти.
Конечно, на всё воля Аллаха. Но если есть возможность попробовать, почему не попробовать? И заодно срубить деньжат со всего региона. Более всего генералу Мещерякову импонировала эта приятная мелочь. Да, конечно, договоры недолговечны. И приемлемое для всех решение со временем устареет. Только временное перемирие лучше постоянной войны.
  
Глава 17
 
Глава семнадцатая, в которой выясняется парадокс: мир несправедлив, однако эта система работает
Насухую говорить трудно, если долго. Мещеряков сделал знак, и помощник, не прекращая переводить ему на ухо переговоры собеседников, подлил чаю из термоса. Хлебнув, генерал откашлялся.
— Госпожа премьер-министр, прошу меня простить, но в вопросах добычи и переработки полезных ископаемых не силен. Я человек военный, университетов не кончал. Все дополнительные детали вы можете узнать в Москве. Мы открыты для переговоров. Но сегодня я прибыл по другому поводу.
Собеседники переглянулись.
— Да что вы говорите? — поразился переводчик.— А нам показалось, что вы пришли сюда говорить за деньги. Сколько, по-вашему, может стоить та чудесная карта, где нарисована наша нефть?
— Деньги важны, без денег и на кладбище не отвезут. Конечно, об этом надо думать и говорить, — согласился Мещеряков. — Только не здесь. Повторюсь: деньги тоже лучше обсуждать в Москве.
— Все евреи хотят сделать так, чтобы Израиль разбогател. И не стоял с протянутой рукой, глядя на Запад, — сказала Голда Меир. — И даже если это только мечта, я поеду за ней в Москву.
Вопрос денег всегда стоял остро, потому что никогда Израиль не жил на свои. Точнее, своих никогда не хватало. Эту бухгалтерию Мещеряков прекрасно знал — если базар дешевый, тратишь все деньги. Знал он и другое: евреи отличные медики, юристы, музыканты и писатели. Они мастера торга и банковского дела, потому что понимают математику. Вот только бог не дал им прочного места на земле. В то время, когда другие нации строили свои империи, евреи только мечтали об Израиле.
Так было до недавнего времени. И если прочие нации стремились контролировать территории, чтобы обеспечить себя ресурсами, евреи поступали более мудро — они брали под управление государства, что контролируют территории. В силу ума и прозорливости планы евреев всегда оказываются внутри чужих планов.
Для сравнения Мещеряков всегда смотрел на китайцев. Сколько их живет на Земле, сказать сложно. Китайцы сами не знают, называют только приблизительные цифры. Но много, значительно больше евреев. Пока Моисей водил свой народ по пустыне, китайцы изобрели рисовую бумагу, тушь, ракету, шелк и порох. Только это было очень давно. А где современные великие китайские изобретения? Где произведения искусства и выигранные юридические процессы? Нынешние китайцы того и умеют, что хорошо работать и тщательно копировать чужие поделки. А вот ярких талантов среди них что-то не видно.
 
С другой стороны — дети Сиона. Тоже древний, но малочисленный народ, частенько подвергаемый гонениям. Тем не менее, всеми угнетаемое племя выстояло. Приспособилось выживать в любой среде, проникая в любые социумы. Сейчас (речь о 1972 годе) в Израиле числится три миллиона евреев, и шесть миллионов их живет в США. Еще шесть миллионов евреев разбросано по всему миру. Странная пропорция для народа, две тысячи лет мечтающего о собственной родине.
Поддерживая различные связи с США — военные, культурные и экономические, Израиль держится на плаву благодаря внешней помощи, а самой незаметной и самой прочной является связка ЦРУ-Моссад. Среди военнослужащих США тоже хватает сочувствующих. Американские власти постоянно делают вид, будто возражают против участия граждан США в военных действиях Израиля. Между тем тысячи американцев носят форму Израиля. Их называют «Махаль», сей акроним означает «добровольцы».
Страна возродилась в муках и продолжает жить с трудом, отбиваясь от враждебного окружения. Если говорить прямо, то Израиль — не территория и не государство. Это проектно-конструкторское образование, военный бюджет которого полностью обеспечивают США и добрые родственники. Границы есть, вооруженные силы есть, но количество населения ниже нижнего предела ресурсных возможностей.
Ничего этого генерал не сказал.
— Еще раз прошу прощения, — вежливо улыбнулся он, — но возникла крайне неприятная ситуация, которая вызвала наше беспокойство. Нам стало известно, что против спортивной команды Израиля готовится провокация. Кроме того, возможен захват других заложников.
Иссер Харель, до этого сидевший молча, оживился:
— Могу я узнать источник информации? Если это возможно, конечно.
— Разведка ГДР, — коротко бросил Мещеряков.
Голда Меир переглянулась с Харелем.
— Выходит, генерал Маркус Вольф в курсе?
— Да.
— Можно подробности?
— Их мало. Подготовка только началась, подбираются исполнители. Нам известны лишь два имени. Это члены палестинской группировки «Чёрный сентябрь».
— Очень интересно узнать имена.
— Имена Исса и Тони. Возможно, это клички, и за ними скрываются Аднан Аль-Гаши и Абу Дауд. Кроме захвата заложников из числа спортсменов, террористы намерены атаковать зарубежные израильские объекты. Это произойдет в ближайшее время, и тут ясности больше.
— Опять самолет? — догадался Харель.
— Да. Готовится операция по захвату пассажирского самолета, следующего в Тель-Авив из Вены. Определена группа бандитов из четырех человек — двое мужчин, две женщины. Назначен руководитель, Али Таха Абу Снина. Вооружение группы: ножи, пистолеты и пояса с взрывчаткой. Захватив самолет с заложниками, они намерены потребовать освобождения из тюрем палестинских заключенных.
— Старая песня, — Харель грустно вздохнул. — Дата нападения?
— Предположительно восьмого мая. В этот день вся Европа празднует день победы над фашизмом, и террористы надеются, что действовать им будет проще. Впрочем, нам тоже. Противник известен, план его несложен. Наш план еще проще: захватить их до посадки в самолет, чтобы не рисковать пассажирами. Спецгруппа КГБ готова работать совместно с товарищами из ГДР.
— У нас тоже есть мальчики с крепкими яйцами, — сказала Голда Меир, оглядываясь на Хареля.
— Да, — кивнул тот. — Мы хотим эту операцию себе. Здесь дело чести подполковника Барака и его группы «Сайерет Маткаль». Будьте уверены, наши парни найдут всех. А те, кому удастся скрыться от возмездия, будут жить в постоянном страхе, бесконечно меняя свои дома и тратя все силы на собственную безопасность.
Мещеряков кивнул. За группировкой «Черный сентябрь» числилось около пятидесяти терактов, и у израильских бойцов с террором накопился немалый личный счет к этим деятелям.