ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЁЖКИ ДЛЯ КОЩЕЯ. В ПОГОНЕ ЗА ЖЕНИХОМ - 2

Зря я надеялась, что он не позарится на добро батеньки или побоится спрашивать у него позволение занять с супругой один из его дворцов.
- Ты предлагаешь нам жить в той развалюхе? – пришлось срочно менять образ из обольстительницы на вредную, постоянно недовольную старуху из сказки, которую мне на ночь читала бабушка Евпраксия.
- Дворцу всего лет десять, он век запросто простоит, - ревностно вступился за отцовскую собственность женишок.
Ладно, будем действовать жестко! «Пленных не брать!», - скомандовал мой внутренний голос.
– Там проще потеряться, чем отыскать выход. Не нужна мне груда камней, хочу терем хрустальный, - бесцеремонно потребовала я.
 - Полюбоваться? – настороженно присмотрелся ко мне Елисей. Не зря переживает, мы только начали. Обещал королевскую жизнь – пора раскошеливаться.
- Жить, - невинно заметила я.
- Будет тебе хрустальный терем, - с тяжелым вздохом согласился женишок.
По всем моим подсчетам к этому времени он должен был отправиться к праотцам или бежать от меня без оглядки. Елисей не сделал ни того, ни другого, и даже жив остался. А я была уверена, что его жаба задушит.
- Убедись, чтобы спален было много, - начала я отдавать распоряжения. Моему жениху еще предстояло познать, насколько ему повезло с невестой: - Одна, самая большая, достанется бабушке Акулине. – Пока Елисей открывал рот, явно собираясь возразить, предупредила: - Кровать не ставить, она со своей путешествует. Не забудь, оставить место для сундуков, без них она надолго из дома не выходит - там ее добро хранится.
- Староста Акулина жить с нами будет? – сглотнул Елисей.
- Не одна она, дурашка, - с умилением посмотрела на него. – С ней прибудут Евпраксия и Евдокия. Бабули тебе понравятся, они с виду лишь суровые и обещают при удобном случае скормить драконам, зато сердце у них золотое.
- Одно на всех, - проворчал Агнехрон, выдавая свое близкое знакомство с бабулями.
- Вы не знаете этого наверняка, - голосом будущей королевы сразу пресекла его. И старейшине отплатила, и попрактиковалась в королевских замашках. Неплохо. На чем я там остановилась… - Мы, Елисей, станем одной семьей, а я со своими родными не привыкла расставаться. В нашем доме бабулям всегда будут рады. Позаботься о моих родителях, они поживут у нас недолго. Думаю, лет десять погостят - и вернутся к себе. Им нужны просторные хоромы, с выходом в нашу спальню. Мама с папой по очереди будут заглядывать к нам, и проверять, чем мы занимаемся, а иначе будут переживать, изведутся и не уснут.
- Почему? – выдавил Елисей. Если судить по подрагивающему голосу, он успел навоображать себе невообразимое.
- Родители должны быть уверены, что я не ставлю на тебе опыты, не отрабатываю новые зелья и не превратила в неведомую зверушку, - смущенно пояснила я, с трудом сдерживая слезы умиления из-за тупости Елисея.
- Ты забыла? Я не нравлюсь твоим родственникам, – напряженно проговорил Елисей и по его виску стекла капелька пота.
- Не то чтобы не нравишься, - опустила я голову, собираясь с силами, а потом вновь посмотрела на заметно успокоившегося королевича и с прискорбием предупредила: - Понимаешь, бабушка Акулина пообещала тебя при встрече превратить в пса. Не сердись, просто она никому, кроме тебя, не может доверить охрану своего дома. Прямо так и сказала: «Этот Елисей, собачье отродье, только и годится, чтобы дом охранять, да на людей из-за забора тявкать, а не королевством править».
Елисей оскорбился и побагровел.
 - Ноги твоей родни не будет в моем тереме! – захлебываясь словами, проорал он.
 - Значит, и меня там не будет, - гордо заявила я в багровое лицо жениха. Я не собиралась раскидываться родственниками. Они, может, немного странные, но других у меня нет. Любите меня? Жалуйте мою родню!
- Извини, моя королева. Я согласен. Пускай, живут с нами, - сердито произнес Елисей. Уговорил. Видно, что старался. Засчитанно.
- Тебе нравятся драконы? – обратив свое умоляющее лицо к королевичу, включила снова свои хотелки.
- Она запугивает Его высочество Елисея! – возмущенно рявкнул Агнехрон.
 
Он что всерьез ожидал, что после его окрика мой жених достанет из воздуха розги? Я видела по напряженным скулам королевича – он жаждал на меня накричать, отхлестать, но, в отличие от старейшины, хорошо был знаком с моей мстительной натурой и не стал нарываться на подкрепленные магией неприятности.
 - Будет у тебя дракон, - обреченно согласился он, не тратя время на споры.
Надо где-нибудь записать, что королевичи поддаются дрессировке. Привычка не спорить с невестой начала вырабатываться. Как бы обратить это в свою пользу… Драгомир с ленивой отрешенностью наблюдал за нами.
 «Кощей хочет пустить нас на фарш», - осторожно предупредил меня внутренний голос, и он был прав. Потемневшие глаза Драгомира осколками безжалостно впивались в меня. Превосходно!
 - Изумрудный, – поставила я условие, радуясь, что все так гладко складывается. – Хочу изумрудного дракона.
- Будет у тебя изумрудный драк…- поспешил меня обрадовать Елисей. Милота. Подкаблучника сразу видно.
- Гунтура ты не получишь, - не дав ему закончить, предупредил меня Драгомир.
- Я не помню, чтобы интересовалась вашим мнением, - торжествующе заявила я, глядя ему в глаза.
«Если и оставлять после себя след на память - то рытвину размером с дракона, которого придется тащить на аркане», - бодренько настоял мой внутренний голос. «Ш-ш-ш! Дракон неприкосновенен», - вступилась за ящера моя совесть и я с ней была солидарна. Вернемся к моему барану. Или Елисеюшке ближе «барашик»?
- Вы отдали меня Елисею, а я заберу вашего дракона, - без предисловий заявила я.
В свете подрагивающих магических свечей глаза Драгомира насмешливо блеснули холодными лучами, навевающими о зимней стуже.
- Я не могу тебе ничего запретить, - его полыхающие гневом глаза, устремленные на Агнехрона, никак не вязались с вежливым тоном. - Но я могу запретить венчальный обряд. Ваша помолвка с Его Высочеством Елисеем разрывается.
Я в потрясении уставилась на Драгомира. У меня было такое ощущение, словно я только что поучаствовала в чей-то постановке.
«Кощей провел всех!», - зааплодировал Драгомиру мой внутренний голос. Его удары в ладоши оглушали. Или это гулко билось мое сердце, именно его удары эхом отдавались у меня в ушах. Я смотрела в темнеющие янтарные глаза Драгомира и поражалась его умению выстраивать для себя ситуации наилучшим образом. Я отказывалась признавать свою предсказуемость. Не замечая, как бегут минуты и секунды, я заворожено смотрела в его почти черные глаза.
Сдавленные возмущенные крики Елисея меня не волновали. Он кричал об обмане и надувательстве. Грозился пожаловаться старейшинам. Агнехрон с Колобком открестились от него, заявив, что их власть ограничивается рекомендациями.
Ай-я-яй, нехорошо обманывать королевичей!
Темная радужка глаз Драгомира черной кляксой расползлась по глазу, полностью заполнив его. Через считанные мгновения я смотрела в темные провалы.
- Драгомир, ты подчинил себе девушку?! – словно сквозь туман донеслось до меня единогласное оханье старейшин. – Отпусти ее!
 - Задавайте свои вопросы, - остался глух к их просьбам освободить меня Драгомир.
- Немыслимо! Пахнет скандалом! – восклицал Агнехрон вместо того, чтобы озаботиться моим освобождением из магического плена.
- Тогда поторопитесь, - послышался безразличный голос Драгомира.
ГЛАВА 15
Не испытывая никаких неудобств, я стояла и с жадностью всматривалась в лицо Кощея. Нас словно связывал пучок невидимых нитей, протянувшихся от него ко мне. Я смотрела в его бездонные глаза и в странном опьяняющем дурмане тянулась к нему. Тьма в его глазах ластящимся котенком уговаривала довериться ему. Не найдя подходящего повода для отказа, я подумала "почему бы и нет?" и приняла в себя ее частичку, открывая разум Драгомиру.