Непокорная (ЛП)
– Упс, – раздался по сети голос.
– Что произошло?
– Меня накрыли, – сообщила Хизер. – Вскрыт квартердек. В машинном стало тесно. Мостик держится. Придется уменьшить нагрузку на корпус.
Из-за снижения продольной прочности при крутых маневрах корпус PF-110 теперь изгибался посередке, как мокрая лапша.
– Хочешь выйти из игры? – спросила Чандра.
– Куда? Тут в любую сторону до ублюдков одинаково.
Скольких из них мы заставим умереть!
PF-110 притормозил, 105-й сманеврировал пытаясь быть рядом. Чандра отказывалась оставлять молодого шкипера одного в этом надвигающемся адском огне.
Летевший позади Горацио подлетел к главной батарее линкора и огонь переключился на новую угрозу. Но Крис едва успела облегченно вздохнуть: ее катер вошел в пределы досягаемости пятидюймовых батарей, а последний запуск ракет «Кастера» был сделан еще когда катерам предстояло пройти долгий путь.
Хорошей новостью было то, что сейчас отстреливалось гораздо меньше пятидюймовых установок, хотя, как по Крис, их осталось еще чертовски много.
– Восьмая эскадрилья, давайте немного потревожим артиллеристов пятидюймовок. Проследите, что 944-е настроены на инфракрасное излучение. Залпом, огонь!
Из носовой части 109-го донесся звук вылетающих из пусковых труб ракет.
* * *
«Месть» сотряс еще один удар. Адмирал быстро вызвал отчеты о состоянии всех шести кораблей и их командах на большой экран своего пульта. Вторичных батарей больше не было. Просто отключились или разрушены ракетами Лонгнайф? Экран такую информацию не давал. Была только информация, что все больше и больше пятидюймовых турелей, остававшихся в рабочем состоянии, все больше и больше желтели, уходя ближе к оранжевому. А значит, заряжаются медленнее, а когда идет процесс зарядки, берут энергии все меньше и меньше. Накопление тепла снижает эффективность массированного огня.
Нет. «Разрушитель» остывал. Как?
Точно! Шнайдер прогонял охлаждающую жидкость через основные охлаждающие змеевики брони. Старый ублюдок. Определенно действовал не по учебнику. Километры охлаждающих змеевиков, проходящих по пятиметровой броне, предназначались для того, чтобы не таял лед. Шнайдер же действовал нестандартно, используя лед на броне, чтобы снять часть тепла, которое снижает эффективность наступательного оружия. Отчаянная мера.
Но сегодня день вот таких вот отчаянных нововведений.
– Лейтенант, сообщение всем кораблям: Прогнать реакционную массу и прочую охлаждающую жидкость через охлаждающие змеевики основной ленточной брони. Браво Зулу Шнайдеру и «Разрушителю» за идею. Заткнитесь, лейтенант и отправьте сообщение немедленно.
– Да, сэр.
– Мы ослабим наш главный броневой пояс, сэр. – Начальник штаба внимательно наблюдал за происходящим в статусе официального помощника адмирала.
– Мы успели получить удар, который грозил пробить наш пояс?
– Нет, сэр.
– Мы можем себе позволить потерять какое-либо еще вторичное имущество? Потерять больше эффективности? Разве нет желания подбить одну-две этих мелких мошек, летящих к нам? Я так понимаю принцесса Лонгнайф командует одной из них.
– Ее освободили от командования. Обвинили в неподобающих действиях или в чем-то подобном, – заметил будущий губернатор.
Адмирал посмотрел на начальника штаба, потом на экран, где демонстрировалась схема атаки.
– Она там.
– Не стану с вами спорить, сэр.
– Корабли сообщают, что пропустили охлаждающую жидкость через лед, сэр.
Адмирал увидел у себя на пульте подтверждение. Значки второстепенных турелей начинали зеленеть. Особо горячие точки на корпусах кораблей остывали, хотя все еще оставались в теплых, розовых тонах. Не то, чтобы это имело какое-то значение против патрульных катеров и их импульсных лазеров.
Вот, черт! Что у нас тут еще? Еще ракеты. Разведка ничего не сообщала о патрульных катерах Лонгнайф, вооруженных ракетами. Еще один сюрприз, не попавший в новостные сообщения. Адмирал подавил ворчание и затянул потуже ремень безопасности... снова. Будет интересно посмотреть как искатели тепла в боеголовках отреагируют на отсутствие тепла во вторичных батареях... и на повышенную температуру брони.
– И будем искренне благодарны за то, что получим, – пробормотал он.
* * *
– Мое звено подходит к противнику, – низким, жестким и решительным голосом сказал Фил. Его четыре катера вырвались вперед. К противнику они подойдут первыми. – Попробуем продержаться до двадцати пяти тысяч километров, – добавил он.
Максимальная дальность импульсного лазера составляет до сорока тысяч километров. С двадцати пяти же лазер способен пробить хорошего размера дыру.
Крис внимательно наблюдала, как первые четыре катера подбираются к шеренге линкоров. На пульте корабли показывались равномерно розовым. Когда пятидюймовые двойные лазеры выскакивали из-под ледяной брони для выстрела, они вспыхивали красным, а потом, когда снова прятались под ледяную броню, большая часть инфракрасных сигналов исчезала. Некоторые из AGM-944 смогли зафиксировать положение башни на корпусе линкора, заметив антенну или простой выступ. Это позволило им выполнить триангуляцию и вычислить башню. Большинство же видело только ровную ледяную поверхность. В этих случаях датчики начинали поиск другого источника тепла, либо перехватывали показания искателей соседних ракет. Поскольку линкоры перестали излучать сигналы, большинство боеголовок врезались в ледяную броню, вырывая из него огромные куски.
Вот стокилограммовая ракета врезалась в борт, взорвалась, проделав огромную дыру в четырехметровом льду. Еще несколько ракет проделали тоже самое. А вот немного не вовремя выскочила пятидюймовка, выстрелила по одной из ракет и... фатально привлекла внимание следующей. А вот антенна поискового радара осталась включенной слишком долго и исчезла в вспышке взрыва ракеты, не успев прекратить работу.
А вот еще одна ракета, почти промахнувшаяся, но... все же сумевшая задеть ракетный двигатель третьего линкора, летевшего за флагманом. Ракета врезалась в ракетный двигатель в форме колокола, в котором находились электромагнитные катушки, державшие плазменных демонов под контролем. Через долю секунды на свободу вырвалось адское вещество с температурой под сто миллионов градусов Кельвина.
Правда, все закончилось быстро, но за это время струя сырой энергии оторвала соседний двигатель, разбила несколько электрических генераторов и, возможно, нанесла бы еще больший ущерб, если бы контроль повреждений не сработал оперативно. Линкор сбросил скорость, вылетел из строя и прекратил стрельбу.