Сладкое королевство (СИ)

Мужчина замирает, разглядывая мои глаза, спускается на губы, грудь, но обвивает талию крепкой хваткой и притягивает к себе — больше не разговаривает. В этом нет смысла, мы оба хотим, просто каждый своего...
 Глава 19 
Сквозь сон чувствую, что носу безумно щекотно, морщусь и открываю глаза, утыкаясь взглядом ну в очень волосатую мужскую грудь.
«Ого, — думаю про себя, — ладно в первый раз, но вчера-то, как я не заметила этот кустарник?»
Чувствую, бровь прямо с лица ноги сделать пытается, но удержать её я не в силах. Тру глаза и, убедившись, что это реальность, в полной мере осознаю, какого чёрта натворила ночью.
С превеликим удовольствием сбежала бы, да вот беда — квартира-то моя. Не успеваю ничего сделать, Леонид просыпается и смотрит на меня, настроение у мужчины однозначно хорошее, потому что он сразу широко улыбается.
— Что? — округляю глаза.
— Доброе утро, — продолжает улыбаться, а я натягиваю одеяло повыше, что-то средь бела дня я ещё не готова телесами своими светить.
— Доброе, — немного отстраняюсь. — Кофе хочешь? — проявляю вежливость, хотя с удовольствием и сама попью утренний напиток.
Да и прошло всё куда лучше и приятнее, чем в прошлый раз, наверное, в баре мы перебрали, а Леонид уже не пацан, чтобы быть готовым в любое время и любом состоянии, вот и облажался.
— Если угощаешь, — лукаво смотрит на меня.
Понимаю, что дело здесь не в утренней радости проснуться в моих объятиях.
— Говори уже, — свожу брови.
— Прости, — вдруг смеётся, — ты на енота похожа.
— Ты очешуел? — чуть не подрываюсь с кровати, но Лёня мигом хватает меня и целует.
— Ты косметику не смыла просто, — тихо поясняет, — а потом, видимо, хорошо глаза потёрла.
Осознаю, что и правда вчера забыла умыться. Вымотавшись, так и уснула на груди Лёни. Перевожу взгляд на свои руки:
— Мамочки, — вижу, что все пальцы в туши и тенях.
Срываюсь с места под задорный мужской смех, сдёргиваю одеяло, оставляя Леонида без прикрытия, и скрываюсь в ванной, костеря всё на свете. Даже и не думаю — лезу в душ, продолжая причитать.
— Не обижайся, — слышу голос Лёни за дверью. — Можно я зайду, умоюсь?
— Да, — бросаю, продолжая оттирать своё лицо в тонне пенки для умывания.
Слышу, что Леонид воду в раковине включает, и безумно хочу выглянуть, узнать, он оделся или пришёл так, как спал...
Закусываю губу и, смыв мыло с лица, осторожно кончиками пальцев отодвигаю край шторки.
— Подглядываешь, — снова смеётся, а я краснею и быстро закрываюсь.
— У тебя всё хорошо?
— Угу, — на нормальный ответ сил не хватает.
— Лю-юд.
— М-м?
— Всё снова было так плохо?
Слышу, он и воду выключил. Приоткрываю штору и смотрю прямо в карие глаза Леонида. Собираюсь с духом и выпаливаю:
— У тебя проблемы с женщинами, — намекаю на его коллегу, — не из-за постели. Прошлый раз не в счёт, мы были слишком пьяны. Вся беда в твоей манере общения.
— Ого, — скрещивает руки на груди, а я скольжу взглядом чуть ниже, эх, трусы надел.
Издаю смешок, поняв, что на нём семейники ну с мегазабавным рисунком, что-что, а чихуахуа я не ожидала на мужских трусах увидеть.
— Что? — опускает взгляд вслед за мной. — А... теперь мы квиты?
Играю бровями, вместо ответа. Вроде как согласна. Задёргиваю шторку обратно и погружаюсь под тёплую воду, хотя больше в приятные воспоминания прошедшей ночи. Уж не знаю, что на меня нашло — желание забеременеть ли так меня распалило, или я просто соскучилась по мужским ласкам за почти год.
Думаю, и то и другое. Понимаю, что зря я так категорично Лёне вчера выдала, мол, не могу иметь детей, всё же это не совсем правда. Во-первых, лечение хоть как-то, но работает. Во-вторых, я уже однажды от него забеременела.
Нельзя так эгоистично поступать, но дело сделано, дороги назад нет. Если я забеременела... скажу, что чудо, и если он пожелает, никогда не появлюсь на пороге его дома. В мечтах и своих думках домываюсь и выхожу, укутавшись в полотенце.
Леонид сидит себе на кровати, а у меня челюсть падает:
 
— Это в отместку за помытую посуду у тебя дома? — изгибаю бровь и указываю на идеально заправленную кровать.
— Нет, — мотает головой, — просто привык за год.
— Прости, — понимаю, что о жене ему напомнила и спешу смыться на кухню.
Захожу туда, не глядя, и айкаю, подлетая на месте:
— Дура, дура, дура! — кричу на всю квартиру и прыгаю на одной ноге.
Лёня вырастает за моей спиной в считаные секунды. Только и успеваю пожаловаться, что плохо осколки собрала. Уносит меня на кровать и под моим чутким руководством несёт мне аптечку. Вот и кофе попили. Ладно, порез неглубокий, так что быстро обрабатываю и заклеиваю широким пластырем.
Напяливаю свои тапки с пушком, ловлю озадаченный взгляд Леонида:
— Их давно выкинуть надо, — прячу взгляд, — дурацкий выбор, знаю.
— Ну, не более дурацкий, чем трусы с этой псиной, — заливается задорным смехом, и мне становится легче.
Сама заряжаю кофеварку, а Лёню прошу достать что-нибудь из холодильника на завтрак.
— Сколько человек здесь живёт?
— В каком смысле? Я одна, — обескуражено оборачиваюсь и сама в холодильник заглядываю, бегло окидывая полки с контейнерами.
— У тебя или потрясающе быстрый метаболизм, или ты переводишь продукты, — заключает он, глядя на меня.
— Что не так-то? Тебя выбор не устраивает? Я могу что-нибудь приготовить, — развожу руками.
— Да здесь еды мужчин на трёх...
— Ты это на что намекаешь? — прищуриваюсь. — Хочешь сказать, что у меня здесь проходной двор? — начинаю ругаться почти во весь голос. — Ко мне родители и сестра часто приезжают. И вообще, я кондитер, у меня должен быть запас всяких продуктов...
— М-да, — цокает и затылок чешет, — есть два варианта, или я не умею комплименты делать, или ты их принимать.
— Ты, — тут же выпаливаю и руки скрещиваю на груди. — Или думаешь, раз я кондитер, то должна иметь необъятные размеры или лопать всё, что готовлю?
— Нет, — опускает голову и ко мне подходит, закрывая холодильник не глядя, — я хотел сказать, что у тебя отличная фигура и, наверное, ты любишь готовить на большие компании.
— Угу, — продолжаю дуться, — а сказал, что удивлён, что я не жирная, предположив, что здесь толпы мужиков бывают.
— Прости, — быстро ретируется, — я не то имел в виду, просто я не знаю, как с тобой общаться. Ты мне симпатична, но я действительно не был на свиданиях двадцать лет, ну и жена — это немного другое, чем девушка, которая нравится. Ты же понимаешь, раз замужем была?
— Ну да, — согласно киваю и кривлюсь, — через месяц после свадьбы всем мужикам память отшибает. Они забывают, что надо своим жёнам делать комплименты, дарить цветы и всячески показывать, что любят...
Леонид как-то грустно улыбается, а потом его взгляд будто мутнеет. Мужчина явно что-то вспоминает. Но не лезу в его память, захочет поделиться, сам скажет. Что он и делает:
— Знаешь, Оля была не от мира сего, — почти кривится, — для неё утром после секса сравнение её с пандой, означало бы, что она так увлеклась и забылась, что не пошла умываться, просто уснув в моих руках.
Слышу столько горечи в голосе Лёни, что незамедлительно пускаюсь в плач. Слёзы продираются и давят, горло сводит, не могу ничего ответить, понимая, что передо мной человек, который безумно любил и хорошо знал свою жену. Он не забыл её. А я так с ним поступила, по сути, использовала в своих целях и даже не знаю, хочу ли строить с ним отношения.
Да и как он воспримет новость, если я всё же забеременела?
— Ты чего, — улыбается и прижимает меня к себе, — не надо так плакать. Прости, я идиот, не подумал. Какой женщине наутро захочется слушать о прошлом мужчины.
— Нет, — хлюпаю носом, — это ты прости. Я не подумала. Это я злюсь на своего бывшего, а злость вымещаю на тебе.
— Правда, — усмехается, — а я и не понял.