Другая единственная
Лена еще раз извинилась и побежала к лифту. Евгения не спешила закрывать дверь.
— У меня довольно распространенная фамилия, — сказала она. — Вам лучше нанять частного сыщика, он разыщет вашу подругу.
— Я попробую, спасибо… извините, — сказала Лена. К счастью, лифт все еще не уехал, она забежала в кабину, нажала кнопку первого этажа. А Евгения захлопнула дверь, довольно улыбаясь. Незваная гостья не стала вести длинные разговоры, пытаться проникнуть в квартиру, уже хорошо. Да и по виду понятно — солидная женщина, даже показалось — где-то она ее видела. Наверное, в каком-то ресторане или ночном клубе. Бывает… Познакомилась с подругой на Багамах, а потом потеряла координаты.
Лена спустилась вниз, села за руль «вольво» и погнала машину в Калиновку. Хоть и скользко было на дороге — недавно выпал снег, — а ехала не меньше девяноста километров в час. И думала только об одном — не жена. А кто же та баба, чью фотографию Самарин, как икону, держал на столе?
В Калиновку она приехала около одиннадцати вечера, в доме стремительно разделась и пошла в ванную. Шагала из спальни, где оставила сумочку, к ванной, сбрасывая с себя одежду; трусы и лифчик упали на паркет перед самой дверью, Лена открыла дверь, ногой затолкала белье на черный кафельный пол ванной и включила горячую воду.
Булыгин жил в Москве, приезжал раз в неделю, ночевал здесь, получал свое и уезжал, ни о чем не спрашивал. А она и рада была этому. И не беспокоилась о своем будущем. Выйти замуж за Булыгина она согласилась после того, как они заключили брачный контракт. Это для России еще новшество, не всем понятное, но вполне полезная вещь для тех, кто соглашается стать спутницей жизни богатого человека. Потому как богатому человеку, будь он стар или млад, всегда может прийти в голову мысль о смене спутницы жизни, и мало кто из молодых и длинноногих устоит против его чар. А с контрактом все просто и понятно при разводе. Эта дача остается за ней. Потому и чувствовала себя тут полной хозяйкой.
Конечно, с Пашей Самариным она бы и не подумала заключать брачный контракт… Лена залезла в ванну, включила гидромассаж на полную мощность, блаженно зажмурилась.
Ох, Паша…
— Познакомься, Лена, это наш новый генеральный менеджер, Павел Васильевич Самарин, — сказал Булыгин. — Сказать по правде, я связываю с ним большие надежды. Талантливый человек в бизнесе, а главное — удачливый.
— Очень приятно, Павел Васильевич. Я — Лена.
— А я — Паша, мы почти ровесники, не будем тратить время на лишние экивоки, нам работать нужно. Пошли.
Он решительно двинулся к двери хозяйского кабинета, а она все еще смотрела на Булыгина, пытаясь понять: можно ли ей покинуть этот кабинет, или будут какие-то указания?
— Иди-иди, — сказал Булыгин. — Павел Васильич теперь твой начальник.
— Павел Васильевич, а вы…
— Лена, называй меня просто Паша, так проще.
— Хорошо, Павел… Паша… Вот ваш кабинет… Слушай, Паша, Петр Иванович так верит в тебя!
Он уверенно сел в кресло генерального менеджера, как будто всегда сидел в нем. А ей это кресло так и не предложили!
— На это есть свои причины. Значит, так, Лена, весь ассортимент по дорогим гарнитурам, кухням, сантехнике. Поставщики, цены, спрос. Все это я жду от тебя завтра. И запомни главное — меня интересует классический… репертуар.
Тогда ей впервые стало жалко его. Он думает, после дефолта будет спрос на дорогую мебель? Ну и здорово же пролетит этот симпатичный, самоуверенный парень! А она что? Сделает, что приказал, только проку от этого…
— Паш, скажи мне честно, откуда была такая уверенность? Ведь после дефолта многие люди остались ни с чем… А ты сделал ставку на дорогую, элитную мебель. И угадал.
Он загадочно усмехнулся:
— Интуиция, Лена. Ты не забывай и о другом направлении дешевой мебели для обычных людей. Главное внимание на наши фирмы, у них случаются отличные модели, которые заинтересуют солидных покупателей.
— Паш, директора магазинов жутко довольны твоим выбором, дела идут замечательно, у меня зарплата в два раза выросла. Слушай, а ты…
— Я рад стараться для всех нас.
— Спасибо. Я что хотела спросить… Ты, перед тем как прийти к нам, где-то отдыхал, да?
— В Испании, но это не имеет никакого отношения к нашей работе. Завтра я жду от тебя предложений по нашим производителям, по их эксклюзивной продукции, потом сделаем рекламу, наши поставщики оближут нас с ног до головы, будем свои права качать.
Она тогда не удержалась от грешной мысли, что и сама бы с удовольствием облизала такого замечательного парня, но он не хотел этого.
* * *Лена резко выпрямилась в ванне, уставилась на золоченый рычаг смесителя. На столе у него стояла фотография не жены, теперь это ясно. Но смуглая женщина, нос с горбинкой, черные глаза… А он сказал, что был в Испании, она тогда не придала этому значения, понятно, что человек, которому Булыгин всецело доверился, мог отдыхать в Испании и поздней осенью. А в Испании живут… испанки! Надо же, какое открытие она сделала! Но эта женщина на фотографии была точно испанкой!
Так, значит, он там отдыхал, на жену плевать было, познакомился с местной красоткой… Ну и что? Человек с математическим складом ума, с невероятной интуицией в бизнесе запал на испанскую красотку так, что разум потерял? На других женщин и смотреть перестал? Быть такого не может.
А тогда что же? Несчастная любовь, незаживаемая рана в сердце? Да сколько ж она может, как говорится, кровоточить? Пора бы и прекратиться этому… кровотечению. Время лечит, это и дураку понятно, а он все такой же странный… Ну прямо чушь какая-то!
Лена вскочила на ноги, вышла из ванны, старательно вытерлась махровым полотенцем и, совершенно голая, направилась в свою спальню. В последнее время ей понравилось разгуливать по дому голышом и представлять, что это увидит Паша Самарин. Он не видел, но помечтать-то не вредно, тем более что в доме никого больше нет.
Она забралась под одеяло, невесело усмехнулась. Все могло бы быть совсем по-другому, ан нет. И что ей остается? Только спать, завтра предстоит многое сделать. А как уснешь, если стало понятно, что женщина на фотографии у него на даче не жена, а скорее всего испанка. Может быть, даже тамошняя проститутка…
Утром, ну, это было уже не совсем утро, он проснулся в одиннадцать, принял контрастный душ, напевая: «Ах, какая женщина, какая женщина…» Завтракать в ресторане отеля пришлось уже за свои деньги, потому что «шведский стол» к тому времени закончился. После вчерашнего чудесного свидания на диком морском берегу даже погода улучшилась, над Испанией сияло яркое солнце, хоть и было прохладно.
Вернувшись ночью в отель, он вдруг понял, какое свидание устроит сегодня Габриэле. Да она сама ему сказала, что не очень-то любит испанскую кухню, привыкла к российской. С одноклассниками часто устраивали шашлыки в Серебряном Бору, ей очень нравилось. Ну, если она так и не привыкла к паэлье, он организует почти московский пикничок на том же самом диком берегу. Это же совсем просто! Нужно поехать в деревню, где живет Габриэла, купить хорошей свинины, зелени, белое вино для маринада, красное для питья и какую-то кастрюлю, чтобы в ней замариновать мясо. Да еще каких-то деликатесов купить, желательно приятных русскому вкусу. Вот и нашел занятие для настоящего мужчины, а то слонялся по пустынному пляжу, не зная, что делать!
Габриэла уже работала в отеле, наверное, убиралась в других номерах, заправляла кровати… Отвратительное занятие, надо с этим покончить. Но прежде снова встать на ноги. Он это сделает, обязательно, ради нее, своей Габриэлы, просто обязан сделать!
О жене и дочке он не вспоминал. С женой все ясно, хорошо, что она ушла к родителям, хоть дочка будет в безопасности. Поднимется с колен — обеспечит дочку. А жена и без него не пропадет с такими-то родителями — солидные бизнесмены оба.