Находка Шторма (ЛП)

– Да.
Всего лишь одно слово.
«Да».
Меня никогда раньше не били. Но почти уверена, что именно так бы я себя чувствовала, если бы кто-то ударил меня в живот. Даже вздрагиваю от боли в животе. И это глупо. Я глупая. Это не удивительно. Это должно было случиться. Он всегда должен был вернуться в Лос-Анджелес.
Какого черта у меня слезятся глаза?
Смаргиваю слезы, не обращая внимания на жжение в горле.
– Стиви... – он делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.
– Все в порядке. Я имею в виду, мы оба знали, что это не навсегда, верно? – хватаюсь за свой хвост. Обернув его вокруг руки, натягиваю его, чтобы направить боль от сердца к голове. – Итак, когда ты уезжаешь?
– Завтра утром.
К этому я не готова. Думала, что у меня будет пара дней, чтобы смириться с этим.
Но... завтра.
Боже... как больно.
Нет. Все нормально.
Это хорошо. Словно сорвать пластырь.
Я в порядке.
– Стиви... черт. Это не так...
– Все в порядке! Завтра – это хорошо, – мой голос звучит неестественно весело и пронзительно. Ему должно быть ясно, как божий день, что я близка к критической точке. – Я имею в виду, что нет смысла оттягивать неизбежное. И мы хорошо провели время, верно? Это было... весело.
Весело? Что, черт возьми, со мной не так? Это было лучшее время в моей жизни, быть с ним. И сейчас чувствую, что кто-то просто направил апперкот мне в сердце. И это все, что у меня есть.
Он пристально смотрит на меня. Вижу нерешительность в его глазах. В некотором смысле, приятно знать, что я не совсем одинока в этом. Что ему тоже тяжело.
«Но это он тебя бросает».
Мое подлое подсознание поднимает свою уродливую голову.
Ненавижу, что мой разум делает это. Ставит под сомнение то, что я знаю.
Потому что у него есть жизнь в Лос-Анджелесе. Так же, как у меня есть жизнь здесь.
Не могу ожидать, что он откажется от этого ради меня. Точно так же, как он не мог ожидать, что я оставлю свою жизнь здесь ради него.
– Так вот о чем был этот телефонный звонок?
Его глаза скользят по полу, прежде чем встретиться с моими. Они самые яркие из всех, что я когда-либо видела. Они напоминают мне голубой огонь, который вы видите на горелке Бунзена68.
– Зейн... вице-президент лейбла. Вот кто звонил. Меня ждут обратно. Альбом... у нас есть месяц до записи. Песни не написаны. Парни пишут некоторые... но в основном, я пишу их. Я должен... – он печально вздыхает. – Мне нужно домой.
– Я знаю, – киваю, все еще борясь с этими гребаными слезами.
Боже, мне нужно убраться отсюда к чертовой матери. Не могу справиться с тем, что чувствую сейчас. Слишком больно, чтобы быть рядом с ним. Мне нужно немного пространства, чтобы очистить голову, и тогда я буду в порядке.
– Ладно... так... – я слепо тянусь назад, пытаясь найти ручку двери. – Мне... нужно ... кое-что сделать, – принять это. Спасибо, Иисус. Мне нужно выбраться отсюда, пока я не сломалась и не сделала какую-нибудь глупость, например, не попросила его остаться. – Я думаю... я найду тебя позже. Прежде чем ты уедешь.
Выхожу из этой двери, закрываю ее за собой и бегу вниз по лестнице. Выбегаю из дома и сажусь в машину. Выезжаю с подъездной дорожки и нажимаю кнопку вызова на телефоне.
Голос Пен наполняет мою машину:
– Что случилось, чика?
При звуке ее голоса я разрыдалась.
– Стиви, – похоже, она волнуется.
– Боже. Прости, Пен. Я просто... – шмыгаю носом, вытирая лицо рукавом. – Шторм уезжает. Он едет домой. Я веду себя глупо. Знаю, что это так. Что это произойдет. Я просто... мне больно, Пен. Больше, чем я ожидала.
– Где ты?
– В своей машине.
– Я дома. Буду ждать с алкоголем. О каком алкоголе идет речь – о пиве, вине или водке?
– Текила.
– Текила, – пауза. – Окей. Но у меня кончились лаймы. Пойду в магазин. Это займет у меня две минуты.
– Не волнуйся. Я еду. Мне нужно сделать пару остановок, прежде чем приеду.
Есть несколько окурков, которые нужно забрать с дороги брошенных туда рок-звездой в «Maserati».
Похоже, есть какая-то шутка. Что-то насчет того, что мое сердце тоже выбросили из его машины.
 
Или, может быть, это не шутка.
Может быть это, правда.
Глава 26
Шторм
Прошло почти два часа с тех пор, как Стиви практически сбежала отсюда. Я метался по комнате, не зная, что делать.
Хотел пойти за ней, но что бы я сказал? Не уходи. Знаю, что скоро уеду. Но не уходи.
В общем, это было все, что я мог сказать, так что мне пришлось отпустить ее.
Итак, я здесь, сижу, слушаю музыку, как всегда делаю, когда чувствую себя таким...
Печальным. Расстроенным. Ранимым. Смущенным.
Все вышеперечисленное и многое другое.
Пытаюсь понять, что делать.
Но вариантов немного...
Остаюсь здесь. Но это значит, что я ухожу из группы, ухожу от парней. И я просто не могу этого сделать. Я уезжаю и прошу Стиви заняться междугородной связью. Это дерьмо, и мне бы это не понравилось. Попрошу ее поехать со мной в Лос-Анджелес... что нечестно. У нее здесь своя жизнь и семья, и я бы попросил ее оставить это для меня. В принципе, что бы я не выбрал, я облажаюсь.
«Guns N 'Roses» только начали петь «Don'tCry», когда раздается стук в дверь. Это не тихий стук. Он решительный.
Стиви.
Встаю с кровати и через секунду открываю дверь.
‒ Стиви, я...
Мои слова обрываются, когда ее тело и рот сталкиваются с моими. Она буквально прыгает на меня. И мне требуется ноль секунд, чтобы ответить. Обнимаю ее руками. Схватив ее за бедра поднимаю. Пинком захлопываю дверь и прижимаю ее к ней спиной. И целую ее. Я отчаянно целую ее. Целую ее со всеми своими гребаными чувствами к ней. А их очень много.
Но в глубине моей головы звучит сигнал тревоги.
Затем замечаю вкус алкоголя на ее языке. Отстраняюсь, глядя в ее великолепные глаза. Они расширены, но от похоти, а не от алкоголя. Не думаю, что она пьяна, но все же спрашиваю:
‒ Ты пила?
Она бросает на меня взгляд:
‒ Рюмку текилы и кружку пива больше часа назад.
‒ Пожалуйста, скажи мне, что ты не пьяна.
‒ Я не пьяна.
‒ Черт, спасибо, ‒ снова прижимаюсь губами к ее губам. Мне действительно не хотелось быть хорошим парнем прямо сейчас.
Моя рука тянется вверх по ее телу, забирая с собой рубашку. Она поднимает руки, и я снимаю ее, отбрасывая в сторону. Протянув руку назад, хватаюсь за свою рубашку и стягиваю ее через голову. Стиви уже сняла лифчик. Мы обнажены до пояса, и я тверд, как камень.
Снова поцеловав, переношу ее на кровать и осторожно кладу на матрас, поддерживая рукой свой вес. Облизываю дорожку вокруг ее соска, прежде чем взять его в рот, зная, насколько она чувствительна. Ее бедра приподнимаются, прижимаясь ко мне, ища контакта. Целую ее живот, останавливаясь, когда добираюсь до джинсовых шорт. Расстегиваю на них кнопку, оттягиваю вниз молнию и снимаю их вместе с ее трусиками за один раз. И вот она здесь, голая, на моей кровати, и я понятия не имею, как собираюсь уйти от нее завтра. Не теряя времени, падаю на колени и прячу голову между ее ног. Провожу носом по маленькой полоске волос на ее киске и глубоко вдыхаю. Мне чертовски нравится, как она пахнет, какая она на вкус.
Как будто она моя.
Раздвигая ее губы пальцами, открывая для себя и провожу языком по ее центру. Она вскрикивает, бедра дергаются, но я все еще держу ее рукой за бедро и втягиваю клитор в рот. Она хватает меня за волосы, дергает за них, и мне это чертовски нравится. Проникаю в нее пальцем, потом еще одним. И медленно трахаю ее ими, уделяя особое внимание ее клитору. Она задыхается, извивается и так чертовски крепко сжимает мои пальцы.
 
Она всегда реагирует на меня, но на этот раз ее оргазм наступает еще быстрее, удивляя нас обоих. Ее мышцы сжимаются на моих пальцах, я чувствую ее оргазм на своем языке. Она выкрикивает мое имя, и я обещаю себе, что это будет не единственный раз, когда я услышу его сегодня вечером.