Разрешите влюбиться

Подруга остановилась у двери спортивного зала и повернулась ко мне. Оглядела меня внимательно с головы до ног.
– Это как посмотреть, – хмыкнула она, складывая руки на груди. – Ты говоришь о внутренней красоте, тут все понятно. Добрая душа, чистые помыслы, светлые наивные мечты, бла-бла-бла. Но не каждый готов и умеет разглядеть это с первого взгляда. Надо долго общаться, находить точки соприкосновения, узнавать друг друга. А что, если нет такой возможности? Что, если у тебя есть всего один шанс, чтобы тебя заметили, а? О внутренней красоте много говорят, но никто точно не знает, что это такое. Проще разглядеть красоту внешнюю.
– Я так ужасно выгляжу? – спросила я. – Ты на меня сейчас так смотришь.
– Ну… Обычно ты выглядишь лучше, – призналась Олька, смеясь. – Сделаем скидку на то, что ты сегодня почти не спала. – Она поправила мою кофту, перекосившуюся и сползшую с плеч. – Даже в простенькой одежке можно нести себя, как королеву.
– Что, – я оглядела себя, – что со мной не так?! Ну, платье немного помято. Волосы растрепаны? Ну извините, в спешке даже расчесаться было некогда, но это, это…
– Нет, ты хорошенькая! – Оля попыталась убрать пряди моих волос мне за уши, но тут же оставила это бесполезное занятие. – Обещай не загонять себя. Ночуй в общаге, а не в тренерской за компьютером, смотрись в зеркало чаще и делай это с удовольствием. Попробуй увидеть, какая ты. Мне кажется, ты совсем этого не замечаешь. А вот кое-кто сегодня заметил…
– Кто? – У меня даже дыхание перехватило. – Ты о чем?
– …и смотрел на тебя так пристально. – Подруга многозначительно дернула бровями. – Я еще подумала, чего это он стоит в дверях и пялится на нас? А потом гляжу, это он с тебя глаз не сводит.
– Кто? – еще раз спросила я.
– Ой, не строй из себя дурочку, ладно? – рассмеялась она. – Глупенькой ты точно никогда не была. Идем! И не делай вид, что не понимаешь, о ком я.
– Ты про… – мне не хотелось произносить его имя вслух. Казалось, что обожгу язык, если сделаю это.
– …про Гая.
– А-а-а… Он… – У меня, кажется, поднялась температура.
– Все ясно. – Олька подтолкнула меня вперед. – Этот парень тебе тоже понравился.
– Нет! – Мои щеки мгновенно зарделись. – Вовсе нет!
– Еще как понравился. Ты даже говоришь о нем – и у тебя голос становится выше от волнения.
Мне захотелось немедленно провалиться под землю.
– Нет, он мне не нравится. – Я чуть не задохнулась. – Я его ненавижу, да! Да!
– За что конкретно? – Оля подмигнула. – За то, что он красавчик, из-за которого все девчонки готовы перегрызть друг другу глотки? Или из-за того, что ты не способна контролировать себя, когда думаешь о нем?
– Оля!
– А что будет, если он подойдет к тебе поболтать? Тебя парализует? Или в обморок шлепнешься?
– Он… он… да он поспорил на меня! И на других девчонок!
– Чего?!
Мы поздоровались с дядей Костей, который вел индивидуальное занятие, быстро прошмыгнули в тренерскую, и, пока принтер шуршал листами, я в подробностях рассказала подруге о том, на что способен этот гад.
– Ну, точно гад! – Выслушав мою сбивчивую речь, Олька сжала кулаки. – Красивый, холеный, циничный гад с идеальным телом! Эх, мне б сейчас его увидеть!
И, натянув боксерские перчатки, она принялась колотить спинку ни в чем не повинного дивана. Такие морды корчила, обзывая бедную мебель Ромашкой-какашкой, так охаживала ее сердитыми ударами, что я хохотала как безумная и не могла остановиться. Точно кран прорвало: смех лился и лился из меня, давая столь желанную разрядку. Даже дышать стало легче, и усталость отступила.
– Помощь нужна? – заглянул в кабинет дядя и странно так на нас посмотрел.
– Нет, – с серьезным видом отрапортовала Олька, пряча за спину руки в боксерских перчатках.
– Хорошо! – И, прежде чем закрыть дверь, подмигнул мне: – Рад, что ты улыбаешься, Настен!
Стоило ему скрыться, мы снова расхохотались.
Через пару минут я набрала Пашу, но номер не отвечал.
– Ну ладно, идем в общагу! – Я сложила листы в папку. – В комнате у меня и дырокол есть, и скоросшиватель – приведу работу в надлежащий вид.
 
– Идем, – согласилась Ольга.
Она распахнула дверь и чуть не налетела на высокого, хорошо сложенного шатена. Парню на вид было около двадцати, вот только взгляд его казался хмурым, серьезным и… опытным, что ли.
– Ой, простите! – отпрянула в сторону подруга.
– Мне нужен Константин Евгеньич, – сказал шатен, не отрывая взгляда от Олиного лица.
– А, это там! – Она как-то неуверенно махнула рукой в сторону зала.
Парень оглянулся.
– Возможно, отошел куда-то, – предположила я. – Но он только что был в зале… А, вот он – возле окна.
– Точно! – кивнул парень. – Спасибо.
– Пожалуйста, – пробормотала Оля.
Мне показалось? Она сказала это с придыханием?
– Пойдем! – Я взяла курсовую и вышла из тренерской. – Мне не терпится вернуться и принять душ.
– Ага! – Оля последовала за мной, украдкой посматривая в спину парню. – Ух, грозный какой. Мне надо почаще бывать здесь.
– Понравился?
– Кто? Он? Мне?! – Она поспешила на выход, обмахиваясь собственными руками, точно веером. – Нет. Или да? Разве что совсем чуть-чуть, и то больше из научного интереса.
– Да-да, – усмехнулась я, открывая двери. – И в какой из наук лежит этот твой интерес? Не физиологии, случаем?
– Ой, идем скорее, мне душно, – отмахнулась она.
– С чего бы это?
– Просто голова закружилась, знаешь ли. – Олька выпорхнула на волю и тряхнула волосами. – Слишком высока концентрация мужского пота и тестостерона. Духота!
– Его зовут Кирилл, – улыбнулась я, – он на курс старше нас учится.
Подруга невинно захлопала ресницами. В ее глазах сильнее вспыхнул огонек интереса:
– И почему я его раньше не видела?
– Ну как же, я его пару раз видела в прошлом году, потому и запомнила. У него еще брат-близнец есть.
– Не-а, не помню. – Оля шла, забывая глядеть себе под ноги.
– Такой же, как Гай, ходил, надменный. Весь из себя! Редко появлялся в университете, а потом и вовсе пропал куда-то.
– А я где была?
– Да со мной вроде всегда была.
– Тогда странно…
Я пожала плечами.
Мы вернулись в общежитие в бодром расположении духа. Когда подошла моя очередь в душевую, я как раз успела выпить чаю, перекусить бутербродами и прибежать в коридор в обнимку с полотенцем. Вошла в ванную комнату и закрылась на щеколду.
О, это было прекрасно. Не деревенская банька – всего лишь общественная душевая, в которой приходилось постоянно находиться в тапочках под нетерпеливое покашливание за дверью, но я смогла насладиться процессом в полной мере. Постояла под горячими струями воды, отрешаясь от всего на свете, расслабилась, успокоилась, привела мысли в порядок. И что важнее – вымыла с шампунем свои нерадивые волосы.
Как говорят француженки, не нравишься самой себе, просто помой голову.
Вернувшись в комнату, я обнаружила Олю спящей в позе креветки с учебником по экономике организации в одной руке и глупым любовным романчиком в другой. Осторожно накрыла ее одеялом, забрала книжки и подошла к зеркалу.
Пожалуй, без очков я нравилась себе больше: никаких мелких веснушек, неровностей кожи и даже овал лица чудным образом выровнялся.
Поправила пальцем брови, повернулась сначала одним боком, затем другим, улыбнулась самой себе: «Ничего так». Расчесала волосы и еще раз оглядела лицо – придирчиво и досконально.
Затем сняла халат, оделась в спортивные брюки и мягкую розовую кофту, которую купила мне мама. Ее последний подарок. Кофта мне шла. Мамочка всегда знала, что мне к лицу, и часто угадывала мои желания.
Повертелась еще раз перед зеркалом и почти готова была признаться себе, что мне нравится то, что я вижу, когда зазвонил телефон.
 
8
 
– Хорошо, записала! – пришлось слукавить. Да соврать, попросту говоря. Я носилась по комнате в поисках ручки или карандаша, но ничего подходящего не нашла.