Сэхсвет (СИ)

– Хорошо, Орлана.
* * *
Когда организм Максима подсказал, что наступил вечер, он связался с Землёй. Квантовая связь работала чётко и без помех. В голове не укладывалось, что он общается в реальном времени с диспетчером, до которого более пяти тысяч световых лет.
Первым делом Максим попросил перенести родителей из общественного гибернатория в индивидуальный и обеспечить их защитой. Получив в ответ «сделаем, господин младший советник», Максим также попросил связать его с Венлинг. Оператор попросил немного подождать.
В последнее время они с Вен общались всё реже и реже, а тем для разговоров становилось всё меньше. На Земле жизнь текла вяло, а о большей части событий, происходивших на орбите Редима, Максим не имел права рассказывать. Он чувствовал, что короткий трёхлетний роман, вспыхнувший сразу после прилёта, оказался всего лишь мимолётным увлечением, хоть и очень ярким. Похоже, что Венлинг ощущала нечто подобное – сама она почти никогда не писала первой. Хотя дело могло быть в другом – их чувства не выдержали проверку расстоянием. Такое случалось даже в старину, когда тысяча километров считалось большим расстоянием. Что уж говорить о тысячах световых лет?..
Привет, Максим. Это я. – Сухой текст появился на экране.
Привет, родная, – набрал он. – Как твои дела, Вен?
Всё то же. Ничего не изменилось.
Ложь. И оба это понимали.
Вен, нам нужно поговорить.
Согласна.
Максим начал набирать текст, почти не задумываясь. Он писал, что понимает: серьёзные разговоры нельзя вести таким образом, но другого выхода нет. О том, что, как бы ни было тяжело, нужно держаться. И если они продержатся до того момента, как Венлинг сумеет справиться со своими расстройствами, то, может быть…
У меня появился другой.
Максим стёр всё, что написал. Он вчитывался раз за разом в короткую строчку, означающую закономерный конец, и пытался понять, что чувствует. Ничего.
Ты счастлива?
Нет. Но лучше, чем… так.
Хорошо. Я понимаю, Вен.
Тогда… всё?
Видимо, да. Пара вещей. Прошу, будь осторожна, берегись «добытчиков». И второе – не употребляй синтетический айон. Сообщи, если закончится настоящий, я обеспечу тебя им. Не хочу, чтобы тебе было больно. Пообещаешь?
Да.
Прощай.
Прощай. Удачи.
[1] Ричард Докинз – английский учёный, этолог, биолог и популяризатор науки. В 1976 году вышла его книга «Эгоистичный ген», в одной из глав которой Докинз ввёл понятие «мем».
 Глава 24 
 
79-й земной год Экспедиции
Хотя в этом больше не было необходимости, Максим продолжал читать доклады рабочих групп и записывать свои мысли – правда, не всё подряд, а лишь то, что казалось значимым. Один из таких отчётов Максим просматривал прямо сейчас. Как обычно, он читал краткую выжимку из полного рапорта:
…мы, находясь в составе археологической экспедиции, проводившей раскопки в регионе Локана, обнаружили кусок янтаря на глубине двухсот метров от поверхности. Окаменевшая смола отличается по химическому составу, но с уверенностью можно сказать, что она той же природы, что и земной янтарь. Однако любопытно то, что содержала в себе находка.
После процедуры осветления внутри камня обнаружился конденсатор. Мы обратились к нашим техникам и историкам за подробностями. Это самый обыкновенный электролитический конденсатор, аналогичный древним земным конденсаторам серии CD 110. Маркировка выполнена на неизвестном языке. Анализ показал, что находке больше двух миллионов лет…
Дальше Максим читать не стал. Он залпом допил кофе, плескавшийся на дне кружки, и подошёл к кабине телепорта. Наверняка Орлана уже знала об открытии, переворачивающем с ног на голову все гипотезы или, как минимум, добавляющем несколько новых. Но если не знала, то должна узнать как можно скорее.
 
Максим набрал на браслете код базы на Спекуле и шагнул в кабину. Воздух вокруг зарябил, перед глазами сгустилось зыбкое марево. Хлопок – и через секунду Максим вышел на Спекуле.
Едва Максим оказался перед дверями кабинета Орланы, те сами собой распахнулись. Госпожа Председатель была не одна – напротив неё сидел Рэй Суокил. Он дружелюбно улыбнулся вошедшему. В руках старший советник держал крупное красное яблоко. «Рэд Чиф», вспомнил название Максим, очень редкий, дорогой и самый любимый сорт Рэя.
– Приветствую, младший советник Максим. – После официальной церемонии принятия Рэй часто называл его так.
– Привет, Максим, – кивнула Орлана. – Чем обязаны?
– Прочитайте последний доклад семнадцатой археологической группы, если ещё этого не сделали. Не целиком, достаточно комментария в конце. Это важно.
Госпожа Председатель вновь кивнула, и на поверхности стола тут же вспыхнул экран. Тонкие пальцы забегали по плоской голограмме, и женщина углубилась в текст. По мере чтения её лицо приобретало всё более удивлённое выражение. Она посмотрела на Рэя.
– Невероятно. – Их голоса прозвучали в унисон. Максим знал, что сейчас они находятся в состоянии сцепленных сознаний. Максим уже научился это делать, но не более чем с одним человеком за раз и всё ещё только при помощи кодовой фразы. Жаль. Чувство было потрясающим, и Максим при любой возможности старался его испытать. Читать же мысли он пока не умел вовсе.
– Вы понимаете, что это значит? – спросил он, обращаясь к советникам. Те синхронно кивнули. – Раньше на Редиме существовала высокотехнологическая цивилизация!
Рэй и Орлана вновь стали двумя отдельными личностями.
– Куда важнее, что из этого следует, – задумчиво произнёс Суокил, откусив яблоко и тщательно прожевав мякоть. – А следует из этого многое.
– Больше двух миллионов лет. – Орлана рассматривала фотографии древнего конденсатора. – Если допустить, что цивилизация не погибла на этом уровне развития, а просуществовала хотя бы несколько сотен лет… господа, они вполне могут быть нашими предками, а люди и редимеры – их общими потомками. Это объяснило бы такое поразительное физиологическое и психологическое сходство между нашими расами.
– И это странное поле может быть продуктом их деятельности, – заметил Максим. – Алан ещё в первой экспедиции высказал предположение, что поле может быть чем-то вроде ноосферы. Не по Вернадскому, по Тейяру, а позже – по Кловису.
– Мы предполагали такой вариант. – Рэй с одобрением посмотрел на Максима. – Слияние в единый разум планетарного масштаба. Члены Совета способны на объединение, так почему бы не предположить, что через многие поколения всё человечество пришло бы к такому же результату? Наша находка косвенно подтверждает гипотезу. К примеру, миллион лет назад цивилизация достигла этапа ноосферы Кловиса, и осталось чистое сознание на новом уровне, над-сознание. Кстати, по его теории, такое сознание должно быть трансцендентным и принципиально непознаваемым. Однако не стоит забывать о другой возможности – если предположить, что цивилизация существовала тысячелетиями после изобретения конденсатора, напрашивается вывод, что поле – это искусственный объект, основанный на неизвестных нам пока физических законах. К примеру, оно существует в высших пространственных и временных измерениях – такова же пока самая перспективная гипотеза? Эдакий гигантский компьютер. Поэтому мы не можем установить с ним контакт – поле не разумно и даже не живое.
– А не может быть такого, что конденсатор попал на Редим извне? – задал вопрос Максим.
После паузы Рэй ответил:
– Маловероятно. Подобные конденсаторы широко использовались на Земле двадцать первого века – например, в бытовых приборах. Намного легче представить, что какой-нибудь рассеянный радиолюбитель, торопясь домой для сбора очередного гаджета, обронил конденсатор. Хотя твой вариант, Максим, исключать, конечно же, нельзя.