Лишний маг (СИ)
А с другой стороны — заниматься интересно. И сидя в позе «мудрого какающего черепаха» в какой-нибудь «Гильдии Рарила» — я же со скуки взвою, похоже. И думать про всяких дураков тупорогих, чтоб они, дураки, не убились. Да ещё сделали всё правильно… Самому проще. Хотя — и вправду посмотрим. С Акулаханом вот разберёмся и сердцем, в плане куда их и как. И подумаем.
На этом сакраментальном моменте расчёты слепой телепортации были завершены, и я сиганул в эту самую слепую телепортацию. Правда, в этот раз было проще и даже без оберегов и заклинания «холодно, б…я!» обошлось: вышел я в Нирн на высоте, неподалёку от мерзкой башни. Ну и тут же снова телепортировался, уже на метку в её недрах.
— Это я охренительный молодец, — резонно отметил я в недрах.
Призвал Анаса, приготовил посох с некислым набалдашником, дал духу-сфере ценное указание бдить, внимать и вообще. И потопал к воротам из башни: реально интересно, что это за Чёрный Предел. И на столицу скайримского двемерства, Тихий Город, полюбоваться интересно. А может, что полезное найдётся.
10. Всяческие пределы
Вышел я на порог мерзкой башни, благо механизмы прекрасно работали. Огляделся и, как кулюторный данмер, высказал всё, что в голову пришло. На момент, когда Малый Данмерский Загиб грозил перерасти в большой, Анас замахал некроручками и вообще стал привлекать внимание.
— М-м-м? — уточнил я, восстанавливая подсохшую слизистую.
— Хорошо сказал, а главное — верно, — признал мои необоримые достоинства некрохрыч. — Но не злоупотребляй.
— Вот чтобы я без тебя делал, — посетовал я. — Но подобная буйня, — обвёл я окружающий пейзаж лапой, — по-другому просто не может быть охарактеризована.
— Согласен, — признал Анас. — А сейчас…
— А сейчас на всё пофиг, Анас, — ответил я, раздвигая посох. — Я к потолку. Мне надо понять. И попробую причувствоваться с потолка — тут дохренища помех.
И дело вот в чём: мы были в пещере. Только потолок этой гребучей пещеры был навскидку — в паре сотне метров от пола, это раз. Светился, подлюка такой — не слишком ярко, но достаточно, чтобы в пещере был полумрак. При этом, видимость была крайне херовой — туман и грибные споры. Причём споры — фигня, по сравнению с напитанным обливионщиной светящимся водяным паром. Нейтральной обливионщиной, довольно мощной. Ну и сами грибцы, не иначе как на этой обливионщине вымахали — совершенно лютые, полупрозрачные, светящиеся мухоморы и поганцы многометровых размеров, с какими-то щупальцами аж. Это только то, что я с порога башни увидел. Но главное — размеры пещеры, и из чего она, паразитка такая, сделана. Потому что поднимаясь, я, несмотря на туман, стал понимать габариты. И это звиздец — она, похоже, была сопоставима размерами со Скайримом! Со ВСЕЙ провинцией, блин!
— Анас, такого не бывает, — констатировал я.
— Мы больше чем на километре глубины, — прошелестел дух предков.
— Хоть на десяти, — отмахнулся я. — Анас, ПРОВИНЦИЯ висит в воздухе, с жалкими перемычками по краям. И ГОРЫ, Анас. ГОРЫ, заснеженные, в километры вышиной — в воздухе! И подпорок, способных всё это выдержать, я не вижу, — констатировал я.
Подлетел я к потолку, стал, как и Анас, вчувствоваться (некрохрыч в него аж нырнул, научно-исследовательски). И вчувствовались мы в энергию, естественно. Потому что существовать без энергетических, причём мощнейших, подпорок подобное просто не могло. И…
— Магический уран, едрить его в дышло, — констатировал я.
— Похоже, — признал Анас. — И выходит, эта вся полость пошла на его зарождение.
— Ну да, масса-энергия, пусть и с обливионщиной, никуда не делась. Если мы видим чудо, значит мы не видим дыма и зеркал, — мудро констатировал я.
— Интересно, всё это было с самого начала? — задумчиво протянул Анас.
— Не думаю, Анас. Это слишком неестественно для, в общем-то, рациональных миротворцев. Ну, в целом — рациональных, — задумчиво уточнил я. — Это либо Нумидиум — тут двемеры жили, всё-таки. Время-пространство, всё такое. Или драконы. Ну, теоретически.
Дело вот в чём: стены (ну потолок, но думаю что пол и стены) были пронизаны неким… Ну минералом, если его так можно назвать. Как бы естественным, а на деле — дохренища неестественным. Фонящим той самой, нейтральной энергией и… не имевшего пробоя в Обливион. Вот не имевшего — и всё, никаких связей с планами, кроме Нирна. Может, мы чего-то не заметили, но наше научно-исследовательское пыринье в залежи этого фигни показали, что он имеет запредельную, не сопоставимую с весом, массу. И постоянно её теряет, истекая энергией. По сути — радиоактивный элемент выходил, только энергией… Ну Нирна, наверное, шарашил. Нирна как плана, нейтрально-податливой. Период полураспада — миллионы лет, а то миллиарды, даже на беглый взгляд.
И, судя по всему, состоял этот минерал из горной породы, которая стала пещерой. То есть, некогда было проведено глобальное воздействие на подскайримье. И вся провинция, с горами и прочим таким, держится на боковых подпорках. Потому что прочность горной породы, армированной этим сверхплотным, сжатым материалом, выходила вполне достаточной. На ней весь Нирн вращать можно, не сломается, так что с какой-то там провинцией с горишками вопросов не возникало.
— Интересно, а можно его куда-нибудь приспособить? — хозяйственно уточнил Анас. — И вообще, помнишь эти завиральные байки про эфириум?
— Думаешь, это он? — протянул я. — Хотя может быть. Не представляю, как это надругательство над логикой обрабатывать. Да и страшновато — банальное взрывное расширение при становлении нормальным… А главное, Анас. А зачем?
— Э-э-э… — свёл мертвечина глаза на некропереносице.
— У нас дома, спешу напомнить, всемогущество в виде ОНМР на блюдечке, — поспешил напомнить я. — Глаза бы его не видели. Нет, материал, подозреваю, охренительно полезный, причём что забавно — созданный случайно, как побочка. Чистая энергия, никаких помех-присадок планов… Но настоятельной причины что-то из него делать не вижу. СЕЙЧАС, — уточнил я на подпрыгивания мертвечины. — Ты учти, Анас, такую вещь.
— Какую? — смотрел на меня как на дурака-альтруиста некрохрыч.
— Этот, пусть будет Эфириус, на самом деле — Нирниус, — остроумно подметил я.
— Так… погоди… Ты имеешь в виду, что даэдрик не будет работать⁈
— Предполагаю, что такое возможно, — кивнул я. — С этой пакостью надо разбираться очень подробно и долго. Двемеры, судя по всему, с ним дело имели и что-то делали. Не представляю, как, — признался я. — Но было. Но тут реально десятилетиями сидеть, понимать «как». Как этот ураниум-нирниум зачаровывать. Ну и вообще. Это всё интересно, но на будущее. Наша теперешняя цель просто не подразумевает торчания в Чёрном Пределе годами.
— И-и-и… ы-ы-ы… — распелся мертвечина. — Ну вообще — да, ты прав, — признал он. — Если мы решимся и получим силу Сердца, это всё — вообще ерунда, — махнул на потолок он. — А если нет — спокойно и неторопливо займёмся разбором. Позже, — вздохнул он, на что я кивнул.
Нет, ну интересно, конечно. Но и вправду не до того. Кстати, лютые грибищии, туман этот, ну и плесень светючая на потолке — жрут паразитные потери нирниуса и радуются. Мутанты энергетические, как, впрочем, и вся автохтонная фауна Вварденфелла.
Так что отлепились мы от потолка и стали облетать эти лютые просторищи. Грибы какие-то, дохлый скелет дракона к потолку пришпандорен, хрен знает, зачем. Практически в центре пещеры, только к вечеру долетели — здоровенное искусственное солнце в двемеритовой оплётке, над этакой площадью. Что, с учётом разлитой вокруг энергии, и неудивительно — никаких хитрых техномагических решений, просто светильник на внешней подпитке. И тьмуща этих фалмеров с жуками, здоровенными и противными, которых они как домашнюю скотину использовали или что-то типа того. Тысячи и десятки тысяч. Копошатся, уродцы, даже на звук стрелять пытались, сволочи слепые, когда я их ёмко охарактеризовал.