Лишний маг (СИ)
Даже одна из перфокарт была, напугавшая меня до усра… Ну в смысле немного обеспокоившая меня своим видом была. Видок — один-в-один как Шкатулка Лемаршана из восставших из зада. Смех смехом, но намеренья провалиться в какой-нибудь из планов, с развесёлым гвоздеголовым, у меня не было, блин! При этом, вся кристаллически-двемеритовая красотища — это вообще отдельное периферийное устройство. Судя по всему — считыватель-криптоанализатор. В одном из стеклянных кристаллов был механизм, листающий какую-то древнюю бумаженцию с невнятными каракулями.
А пьедестал для кубиков — вот вообще ни разу не пафосный и всё такое.
— Так, фигня занятная, — вынес я веский вердикт. — Вообще, довольно занятный момент, Анас.
— Если ты про то, что твои сородичи-даэдра увеличивают вычислительные мощности ради картинки…
— Именно про это, — подтвердил я. — Даже не приближаясь по уровню к простейшим иллюзиям. И, при этом, этот… Да инженерный калькулятор, по сути — чудо и вершина технологий техномагического вида. И, не удивлюсь, если он вообще один у двемеров был. А кубики с задачами присылали со всего Тамриэля.
— Возможно и так, — не стал спорить Анас. — Ты, кстати, насчёт свитков подумал?
— Скуренных? — хмыкнул я. — Анас, я понимаю, что это, — помахал я тубусом с прибранной к рукам древней бумаженцией, — Древний свиток. Что за хрень — примерно понимаю, типа динамического пророчества. Только…
— Только?
— Да не вижу я ни хера, Анас. Каракули дурацкие.
— А у меня голоса в голове. Страшновато на него смотреть, — признался некрохрыч.
— Вот и не читай, — резонно отметил я. — По большому счёту, нам похер, что тут написано. Вот совсем. А вот что не похер… — задумался я.
— Что такое сам по себе древний свиток, и как он взаимодействует с реальностью, — озвучил Анас.
— Да, это — реально интересно. И важно для наших задач. В общем, — помотал я головой, отгоняя задумчивость, — это мы удачно зашли. Язык программирования двемеров на даэдрике и логические схемы. У Акулахана, кстати…
— Тоже заметил?
— Епстественно, — обоснованно задрал нос я. — Правда в големе этих цепочек нахреноверчено тыщщи. Но хоть принцип мы начали понимать, а то для меня это были неведомые заклинания, — на что Анас согласно кивнул. — Ну и эта записулька важна. Но именно самим принципом взаимодействия с будущим… И знаешь, Анас, таращит от неё лорханщиной, — понял я. — Слабо вроде, не шибко выраженно, но тянет. Ладно, поваляется пока в лаборатории, потом посидим, поразглядываем, подумаем, — подытожил я.
В общем-то, больше ничего такого в мерзкой (из-за названия, так-то нормальная, рарилоугодная башня вышла) не было. Двемерских книжек было много, тут явно вычислительный центр, но работали тут не Кагренаки, так что максимум, что мы нашли — труху в двемеритовой обложке. И котомки, склянки, половина которых пуста или с протухшим содержимым. Снял я метку с придверного помещения, да и телепортировал домой. Потому что в Чёрный Предел попасть интересно, но дома у меня обязанности. Супружеские, куклачёвские и даже донпедрильские.
В процессе исполнения обязанностей, я про эти дурацкие свитки думал. Вообще — начинали у меня появляться подозрения, что это за «древние пророчества». Особенно в условиях лорханщины, их пропитавшей. Но подозрения уровня «Нирн захватили рептилоиды!» А они ни хрена не захватили, сидят в своём чернотопье, с бумом рождения, вызванного «Кризисом Обливиона» справляются, хех.
Хотя — не очень «хех», дошло до меня. Шутки шутками, но данные из Чернотопья приходили завиральные, но должны же завирания на чём-то основываться. Итак, прорывы Обливиона вызвалили всплеск ящеричной либиды. Это факт, что аргониане в тепле сексом трахаться очень не против — факт. Та же «Похотливая Аргонианская Дева» — не просто фривольно-порнографический (это который с картинками) романчик в стихах. Это ещё и отражение объективного факта: Аргониане на Вварденфелле, в местах, где не дохнут от духоты и сухости, реально похотливы. А, по сути, у них биологический механизм срабатывает.
Что там Мерунес в Чернотопье, ну помимо утопления орд своих подчинёных в болотах, намутил — непонятно. Но температура в провинции скакнула на десяток градусов, в среднем. Это факт. И вот сейчас поля родильные у ящуров. И вот, они рождаются, эти многочисленные «детишки Кризиса». А ящуры — дикари, как ни крути. И выходит довольно логичная картина. Морровинд воевать пошли толпа ящуров не из «мести за рабство», хотя как завиральный манифест — с полпинка так соврать могли. А просто из-за перенаселения, с котором дикарский социум борется естественным способом. Ну и у нас самое комфортное для ящуров место выходит, даже Вварденфелл. Побережье Азуры или там Горький берег. Не Скайрим отмороженный жабычам же воевать, или там Сиродил. Холодно, блин. А в Эдьсвейре — СЛИШКОМ жарко и сухо, большая часть провинции — пустыни.
Так что выходит, это Меренус, скотина не раз пнутая, нам так подгадил. Не прямо, а косвенно, блин. И, кстати, вне зависимости от того, что опепеления Вварденфелла вроде не наблюдается — угроза-то остаётся. То есть, вообще — отобьёмся. Без опепеления просто уйдём к Красной Горе, показывая оттуда засыхающим рептилиям чёрные жопы и языки. Но жертвы, экономические там потери и вообще. Надо бы на досуге подумать, как бы с угрозой рептилоидов милым нам справиться побескровнее. На Саммерсет чешуйчатых натравить, например. Пусть засранцы желтожопые решают демографический вопрос Чернотопья, бугагашеньки!
С утреца я с Анасом мудрыми мыслями, натраханными супругой и домашними кисками, поделился. Мертвечина долго думала, потом минуты три материлась и разок даже грязно выругалась.
— А ведь может быть, чтоб его даэдра драл, Рарил! — буркнул он.
— Я — не буду. И вообще не стоит их даэдра драть. Они и так справляются, причём с не самыми приятными перспективами.
— Это да, — невесело признал Анас. — Акулахан?
— Может быть, Анас. Не знаю. Вообще, блин, возникает ощущение, что мне надо надевать на черную жопу синие колготки, а поверх — красные труселя, — хмыкнул я. — Оно мне всё вообще — надо, блин? — заныл я. — Рарил — защитник нирнского данмерства! СуперРарил спешит на помощь, чтоб его… И не хрен ржать! — праведно возмутился я хрюканью мертвечины. — А когда другие ящуры охренеют в атаке⁈ А если давалкин окажется таким же… — аж передёрнулся я, — чудовищем, как и Неревариниха⁈ Мне ещё и драконов, едрить их в дышло, воевать?!!
— Разорался-то, — хмыкнул Анас. — Ну… да, геморройно, конечно. Но и небезынтересно.
— Ну-у-у… В чём-то да, — признал я. — Но не когда этот сволочной Ворин подкинул мне этого гребучего Акулахана!!! Это — было эпическое скотство и злодейство! — праведно гневался я.
— Так он — сволочь и злодей. Дьявол, это даже в книжках написано, — с елейный видом глумилась некроскотина.
— Про тебя — не написано. А тоже — тот ещё некрогад! — буркнул я. — Вообще, сочувствия от тебя не дождёшься!
— А оно тебе надо? — развёл протопразменными лапами сволочная дохлятина. — Тебя же никто не заставляет.
— А я не хочу-у-у… — занял я.
— Поныть ты хочешь.
— Проницательная скотина.
— Жалкий нытик.
— Антикварная некроскотина, блин!
Обменявшись тёплыми, родственными словами по-данмерски, мы засели за расчёты телепортации. А мне — полегчало. Поныть-не поныть, но выговориться мне нужно было. А то какое-то сволочное кромешье: Родина опасносте, никто кроме Рарила! Ну… а некому больше, похоже. Хотя в процессе расчётов мертвечина буркнула, что раз я такой праведный данмер, в смысле ленивая чёрная задница, отягощённая излишне даэдрической совестью и ответственностью, то нужно мне организацию какую. Чтоб всяких молодых и не ленивых гонять, мудрые слова им говорить, троллить их там, глумиться по-садистски. Довольно иронично, учитывая мои юные телесные годы, но вообще — перспектива гонять всяких придурков и давать им мудрые наставления греет. Хотя лениво, но самому всяким геморроем ленивее заниматься.