Лишний маг (СИ)
— Не врала, хватает, — важно кивнул Анас. — Думаешь разговорить умертвие драконьего жреца?
— А хрен знает. Хотя бы посмотреть на эти драконьи руны, поразглядывать, как они с материей и обливионщиной взаимодействуют. Да и не как основная цель, само собой. При возможности.
— Можно попробовать, — пожал плечами Анас.
— С Коллегией смысл взаимодействовать есть? — деловито поинтересовался я.
Просто в Скайриме был не филиал Гильдии Магов, а замещающая должность филиала довольно древняя и мощная самостоятельная организация. Норды к колдунству всяческому склонность имели (подозреваю, не в последнюю очередь из-за межвидовых соседских потрахушек) широко распространённую. Не поголовную, как у правильных нас, или там умеренно правильных босмеров (это вообще был искусственный вид, появившийся в результате гаремных тройдиций и законов альдмеров, то есть полумеры, как человеческая раса), но частую.
Я этот момент ещё в самом начале своего влетания в Нирн обдумывал — колдунов много, но их норды недолюбливают, социокультурно. Социобескультурно, скорее, но так. Что пародоксальным образом создало и поддерживало сильнейшее человеческое объединение магов — внешнее давление и неприятие. А маги консолидировались.
И имели одну из древнейших (среди человеков, но всё же) магическую организацию на Нирне.
В общем, вопрос был небезынтересным. Правда, данные у Анаса антикварные, но всё же лучше такие, чем из игрушки, полной «игровых условностей», из-за которых чёрта с два понимаешь, а как было-будет-то.
— Не думаю, — прошелестел, парадоксально перед этим подумав, Анас, — что есть нужда. А вот смысл есть. В принципе, библиотека там очень неплохая, по слухам — чуть ли не с Мерической Эры…
— Сроки не сходятся, — скептически отметил я.
— Я же сказал «по слухам» — отклячила губищу мертвечина. — Но мне с ней познакомиться не удалось.
— Не пустили?
— Да. В пророчестве-игре по другому — но времени прошло немало, могли меняться правила. При мне вход в библиотеку Коллегии имели только члены Коллегии. Хотя в общем — довольно благожелательно приняли, — признал он. — И как раз всякая эта… космогония там точно есть. Практические наставления и растаскивали и продавали, а важное — не особо кому-то нужно.
— О времена, о нравы, — елейно посетовал я. — А насчёт не пустили — ты учитывай, Анас, что ты не был членом Гильдии, — напомнил я.
— Не думаю, что тогда это был весомый фактор, — отмахнулась мертвечина. — Статус Коллегии как филиала — был ВЕСЬМА формальным, вызывая смех даже у сиронордов.
— Ну да, многотысячелетняя контора — филиал какой-то там, прости логика, без году неделя Магической Гильдии…
— Без году неделя какой-то там Империи Септимов, — покивал Анас.
А после мы стали прикидывать, куда нам портировать, ну и высчитывали, где эти гребучие Луны. Вообще — та ещё задачка, особенно учитывая, что выход у меня выходил «на глазок», в самом прямом смысле слова.
Но высчитали, не впервый раз. И стал я готовиться, как к перелёту, так и к глумежу над мертвечиной. Дело в том, что Анас уверенно называл двемерский город, где он драугрствовал. И где его, на минуточку, расколотили искатели на своё приключалово приключений. То ли ностальгия в дохлятине взыграла, то ли ещё что. Мог и просто не подумать, что если там приключальцы были, то обнесли всё подчистую.
Впрочем, могло быть и что не всё. А могли на радостях от бессердечного убийства Анаса скончаться. Или тайники там водятся какие-нибудь, повышенной тайности и надёжности. В общем, я не возражал, не выпендривался и не ехидствовал. Копил ехидство, на всякий:
Если в этом Дтиччастолле есть нужное и полезное — хорошо. А если нет — так не страшно. Это тестовый прыжок. Которой, с учётом того, что я наложу метку — лишним не будет. Анас понастальгирует, я попырюсь на руины его последней обители. А, главное — совершенно замечательным образом поехидствую и поглумлюсь над обломанной дохлятиной. Чтоб не расслаблялся. И черновластительский смех потренирую, буга-га-га! А то он у меня и вправду какой-то неубедительный выходит.
В общем, собрался, высчитали, да и провалился я на телепортационный план, на посохе-метле. Вот, кстати, занятный момент: МЕНЯ как обьекта в телепортационном плане не было. Ну в смысле не виделось, не ощущалось мной же. Только точка внимания-наблюдения и переливы чёрно-золотого. И ощущения искажений энергии обливиона, но не меня.
Но, при этом, факт наличия метлы давал субъективное ощущение ускорения. Вот её не видел и не чувствовал, но рассекал просторы плана ощутимо быстрее. Субъективно, но сам отсчет времени в этом плане и был субъективным. Объективно я проводил в нём, вне зависимости от расстояния и ощущений, то ли вообще нисколько, то ли нефиксируемо мало времени.
В общем, бултыхалась точка внимания-я по плану, целенаправленно добиваясь рассчитанного нами положения центра Нирна и лун. И добился, но точно сказать, то ли я двигался, то ли план двигал своей волей — не получится.
И добившись — потянулся волей в материю. Где незамедлительно и оказался: при луне, при полном комплекте себя, на метле. И совершенно непроизвольно издал звук:
— Холодно, бл…тьфу, пакость какая! Сдурел⁈
— Враждебное существо уничтожено, старший, — довольно прогудел дух в двемерской сфере.
Подумал я и не стал устраивать истерику, а стал накладывать на себя обереги, от холода в первую очередь. А вот подо мной, наверное в полутора километрах, простирался самый что ни на есть махровый Скайрим. Леса, пустоши там, заснеженные горы многочисленные. И едва заметные на горизонте кряжи — Скайрим, как и Морровинд, был «климатически изолирован» горами. Но если Морровинд имел свою печку — Вварденфелл, делающий климат материковой части более чем пристойным, то в Скайриме выходило наоборот — скалы изолировали провинцию от тепла с нашенской стороны и заворачивали тёплое морское течение со стороны всяких там Саммерсетов. Ну и погодка у нордов полностью соответствовала географическому положению. Именно холодно, чертовски притом. А сейчас лето! Хотя, стоит учитывать, что я на высоте. И кстати, то, что луны видны днём — тоже показатель северных широт. У нас тоже, теоретически, видны. Но у нас и не каждую ночь увидишь — пепел. Даже без бурь и прочего, простая фоновая активность Красной Горы «тонирует» небо.
— Чего ругаешься? — полюбопытствовала материализованная мертвечина.
— Во-первых — холодно. А во-вторых — тьфу! — сплюнул я чёрное перо.
Это, блин, сволочизм окружающего мира проявился: материализуюсь я, понимаешь, в лютой скайримской холодрыге. Незлобивыми словами пытаюсь охарактеризовать окружающую звиздецому. А какая-то запредельно хамская ворона летит мне практически в морду, если вообще не в праведно разинутую пасть! Так что тут сфера-элементаль молодец, ловить пастью ворон в прямом смысле — дело травматичное и даже летальное, при невезении. Но он её на клочья порвал! А перья и какие-то гадкие ошмётки полетели мне в мордас и разинутую пасть, блин!
— За что ты так с бедной птахой? — провожая подхваченное ветром перо кривлялся некрохрыч.
— За дело, — отрезал я. — Ты не горюй над дохлой фауной, а пальцем покажи, где этот твой… Дтич… мать его!.. столл?
— Дтиччастолл. Нормальное двемерское название, — надулся мертвечина.
— Понятно почему они исчезли — сам Нирн не мог выдержать гнёта ихней нормальности! — отрезал я. — Ладно, куда, говори уже.
— Под той скалой, — царственно простёр призрачную лапу Анас. — Удивительно точно попали, — констатировал он.