Лишний маг (СИ)
И ещё через пару часов вивисексируемые благополучно покинули Нирн. Крепость была очищена, а мы с Анасом расположились на полянке неподалёку от крепости. И стали обсуждать чувственное, увиденное и вообще.
Выходила с лорханщиной такая фигня: волей Ворина, держащего поток энергии Сердца в более-менее приемлемых рамках, можно ковать мечи и прочие орала. Без предварительного подогрева, сразу из руды.
— Возможно, за счёт того, что он был возрождён силой Сердца, у него были некоторые преимущества, — задумчиво прошелестел Анас.
— Возможно, — не стал спорить я. — Только это для нас ни хрена не меняет, — на что некрохрыч вынужденно кивнул.
В принципе — его идея похожа на правду, потому что у трибунов не так. Но трибуны и не проводили через свою суть такого потока энергии Сердца… В общем — непонятно, да и не очень важно. А важно вот что: лорханщина без воринового фильтра — совершенно ядовая, безумная энергия. Куда там старине Шео — он безумен, но слово «ум» есть. А тут нет вообще, как класса. И при этом есть воспоминания — просто желания сердца были слишком структурированы. Дурацкие и непоследовательные, но явно откуда-то брали «шаблон», а кроме лорханьей памяти, вроде и неоткуда.
Так вот, подключаться к этой пакости напрямую — нельзя категорически. Трибуны то ли охренительно волевые и продуманные маги (что, невзирая на некоторую придурошность, возможно), до которых мне расти сотни лет. Либо им помогали инструменты — недаром у них было по штуке на трибунальское рыло, до поры.
Ну и стали мы лучше понимать структуру Акулахана. В смысле, что и как он делает, чтоб нивелировать непосредственное воздействие от Сердца.
— А от опосредованного он защищается энергией самого же Сердца. Даэдраически изящное решение, — заключил Анас.
— Мда, и вправду такое, нетривиальное, — прикинул я. — Ладно, не зря взялись. И давай за сегодня закончим с этими крепостями.
— Уверен?
— Неохота тянуть. Противная работёнка.
— Но нужная.
— Потому и делаю. Кстати, Анас, мотайся на разведку, всё-таки.
— А на кой… А-а-а… Понял. Думаешь, есть некий центр сил Шестого Дома.
— Угу. В какой крепости, непонятно, но тут было не больше пары сотен даготцев. Не складываются числа.
— Да, проверю, — серьёзно кивнул Анас.
И за остаток дня и часть ночи мы таки крепости зачистили. На кучу даготцев не нарвались, тут повезло. Но неприятно. И мысли мудацкие насчёт камней душ копошились, но я их в себе задавил. Ну совсем уж свинство выходило, учитывая, что значительная часть пепелюк даже не сопротивлялась.
В общем, в Летучий Дом я возвращался в совершенно омерзительном настроении. И Баар-Дау Анас напомнил — скотина такая, блин! Нет, я прекрасно понимаю, что сделал не просто нужное, а великое и героическое деяние для данмеров, разнеся каменюку. А может, и для всего Нирна. Но напоминать СКОЛЬКО народу там гробанулось… Ну, неприятно, в общем.
Правда, Ранис меня ждала, не спала. И вопросительно уставилась на меня.
— Всё, — вздохнул я.
— Вся крепость?
— Все три.
— Рил, какой ты у меня всё-таки замечательный, — обрадовалась супруга.
— Усраться какой, — хмыкнул я.
— Устал?
— Есть немного.
— Тогда я сама, — ухватила меня супруга и потащила в спальню.
Ну, не помешает, философски рассуждал я, безропотно тащась.
5. Холодный прием
Депрессивное состояние, вызванное резнёй безумцев (и напоминанием от Анаса, паразита дохлого!), было усилиями супруги искоренено. С утреца она бодро ускакала телепортом в отделение, а мы с некрохрычом засели за прерванное обсуждение.
На тему — а куда нам надо-то? Где тысячи информации сныканы, до которой мы доберемся и поймём, что делать с Акулаханом и вообще?
Появление её почтенства, Главы балморского отделения Гильдии Магов, Ранис Фир прервало нас на том, что некрохрыч стучал призрачным кулачонком в призрачную грудку. И агитировал за Скайрим, приводя вполне резонные аргументы за тамошние двемерские города. Да и знал он Скайрим очень неплохо: треть жизни и всю нежизнь во плоти на Нирне он предавался разнузданному некрохрычизму именно на родине боевых пидор… нордов.
Ну а я, в силу прекрасного характера и ряда прочих замечательных достоинств, говнился, кривлялся и вообще кривил губу, на тему того что а может в Хай Рок или Сиродил какой?
Но, при этом, аргументы Анаса понимал и в принципе против Скайрима не возражал.
Кстати, с этим соседом Морровинда у данмеров были давние, со взаимной резнёй, союзами, дружбой и потрахушками, взаимоотношения. В качестве рабов норды не очень годились и не очень стремились: сильные, здоровые, но северяне. Дохли нахрен в наших пепельно-пустынных краях, не так, как аргониане, но бодро и весело. Ну и не особо порабощались, хотя вопрос половых потрахушек с нордами нашёл отражения даже в истории: Берензия, ныне дохлая дважды королева Морровинда, очень эпично отожгла в своё время в этой холодной провинции. До песенок и книжек похабного толка. Не «В постели с Боэтой», конечно — до двуполого даэдраического принца данмерка немного не дотягивает, по многим параметрам. Но всё равно: очень и очень жгла дамочка.
Ну и выходило, что Скайрим у данмеров как закадычный сосед. Норды возмущались — а чего енто мы такие: черножопые, хитрожопые, ехидные и самые умные, чо? И вообще сволочи.
Наши ржали, что норды такие здоровые и тупые. Последнее было далеко не всегда так, но в среднем по нордятнику умом, в отличие от силы, белобрысые не блистали.
Но, при этом, Анас просветил меня, что до контактов с данмерами норды были сплошь бляндинами. Расовое у них. А через пару сотен лет — чёрные волосы стали настолько же распространёнными, как и бляндинистые.
В общем — нормальные соседи, если разобраться. И нормальное место для поисков: в ряде провинций меня могут начать пробовать бить, потому что данмер. В Скайриме — только за деньги или потому, что сволочь черножопая, то есть общее отношение от Вварденфелла не слишком отличается. Только холодно.
— А ещё, Анас, меня интересуют эти самые крики, — признал я, устав говниться.
— Вот ты сволочь, Рарил, — одобрительно покивала дохлятина. — А с криками — сложно. Старики на горе знают, умеют, практикуют. Но хрен расскажут, мол: крики для нордов!
— А ты уточнял? — заинтересовался я.
— Ну да, один раз сходил, интересно было. Оставил им десяток пакостных умертвий после отказа, — мечтательно закатил глазки Анас. — Чтоб не расслаблялись и не хамили.
— Скайрим для нордов! — покивал я. — Ну, правильно, вообще-то, — одобрил я некроподарочек. — А чего они так жмотничают-то?
— Да после Хьялти или Тайбера. Или Фаллоса, — захихикал Анас. — Занятно с Фаллосом выходит, очень меткое созвучие. Но вообще — это прозвище, «Венец Бури».
— Ну научили норда крикам… — начал было я.
— Хьялти Раннебородый — уроженец Хай Рока. Жил в юности, естественно, в Скайриме. Ну и в Хротгаре учился.
— Бретон? — немного удивился я.
— Бретон, — кивнул Анас.
— А у нордов подгорает, — уже данмерски, искренне и радостно улыбался я. — Анператор, тыры-пыры. И императором-то стал не в последнюю очередь из-за их науки. Всем врут, что норд…
— Но в Хротгар не нордов не пускают, — ехидно покивал Анас.
— Ну и хер с ними, — резонно заключил я. — Нам не учиться крикам надо, а понять, что за хрень эти крики. Методологически. Всяких там захоронений же до даэдра, игрушка не врала?