Граф, я против этого брака! (СИ)

— Так не будь, — вскидываюсь я, подаваясь бедрами вперед. — Трахай меня так, чтобы завтра я не могла думать ни о чем, кроме тебя.
— Я и так на пределе, не зли меня еще больше, — я почувствовала, как он с силой сжал зубы, на моей шее. — Я серьезно. Все мои силы уходят на то, чтобы прямо сейчас не оттрахать тебя до потери сознания. Ради нашего же блага я должен все сделать правильно, прошло слишком много времени. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу вспомнить все и утонуть в водовороте сжигающего отчаяния.
— Ты не пожалеешь, — мягко улыбнулась я, оглаживая его, отросшие за годы проклятия, кудри. — Я не позволю тебе этого. Ведь ты первый, кто понял мои желания, кто принял их и согласился с ними. Так что теперь, уже никуда не денешься от меня. Я не позволю!
Притянув его голову к себе, я поцеловала, страстно, жарко, душно. До кровавых укусов. Пусть, он вновь стал человеком, но инстинкты никуда не делись. Весь мир словно вращался вокруг своей оси, которой были мы. Разум затуманивался от головокружительного удовольствия, когда он медленно начал двигаться, проникая в меня. Поцелуй чуть поостыл, позволяя хватануть спасительного воздуха. Но и этого казалось мало. Мы не могли в полной мере насытиться друг другом и тянулись все ближе и плотнее.
Его тело возвышалось надо мной и дарило ощущение защищенности и покоя. Дыхание тяжелое, с рычащими нотками, как и у прошлой версии. Любовник еле дышал через нос, плотно сжав зубы до скрипа. Губы прокладывали невидимую дорожку по моим ключицам. Острые зубы покусывали кожу, вызывая стоны наслаждения и желания. Я ногтями цеплялась за его растрепанные волосы и чувствовала, как его пальцы давили на впадину на пояснице и опускались ниже к заднице, стискивая ее жесткими пальцами.
Литые мышцы подрагивали под моими пальцами, и я понимала, что Накануар вот-вот потеряет над собой контроль. И этот факт заводил еще сильнее. Выбивал из головы все мысли, и я с силой опустила ладонь уже на его подтянутую пятую точку. Удар получился такой силы, что ладонь заболела. Но на эту шалость любовник лишь застонал и начал наконец-то двигаться во мне. Совершая резкие толчки, задевал заветную точку внутри и, казалось, проникал до самого желудка, в попытках исполнить мое желание и заставить меня забыть обо всем.
  
Глава 18. Пелена наслаждения
 
Я отчаянно желала, чтобы это безумие не прекращалось. Он заявлял свои права на меня. Кусал, метил, покрывал всю кожу цветными пятнами и толкал все дальше в бездну возбуждения. Чтобы в порыве безумной страсти связать наши души воедино. Я впервые так отчаянно желала, чтобы близость не прекращалась. Словно он был моей путеводной звездочкой, ведущей по этому серому миру. Никогда бы не подумала, что, влюбившись в монстра, захочу остаться с человеком. Такого и нарочно не придумать!
— Потеряй контроль, ты только моя и не думай ни о чем, — Накануар издал звериный рык, едва сдерживая страсть, плещущуюся в его расширенных от возбуждения зрачках. — Будь хорошей девочкой и подари мне свои стоны. Не зажимай рот, я хочу чувствовать, насколько тебе хорошо. Что ты готова ради меня на все.
— Пожалуйста, заткнись, — едва нашла я в себе силы, простонать подобное.
— Хорошо, — зарычал он, отталкиваясь от меня и сжимая оба запястья над головой и смотрел на меня потемневшими глазами, в которых читалось желание сожрать меня без остатка. — Будь, по-твоему, но утром не жалуйся, что у тебя все болит и синяки по всему телу. Я предупреждал, что не смогу себя контролировать.
— А кто сказал, что ты я против такого? — вильнув бедрами, простонала я. — Ты не первый в моей постели и далеко не единственный. Ведь я, как будущая глава Альянса, могу вычеркнуть тебя из своего окружения и завести огромную толпу любовников. Хоть целый гарем.
— Верно, — резким, опасным тоном ответил он. — Именно так ты и можешь поступить. Но я не уверен, что кто-нибудь помимо меня сможет терпеть под боком ведьму. А я уже привык к тому, что заперт в этом доме и ты станешь частью этого безумного мира. В котором мы будем тонуть каждый день.
 
— В чем дело? — мой язык заплетался, когда он с силой подавался вперед, врезаясь в меня бедрами, в неумолимо-бешенном темпе выбивая воздух из легких и заставляя судорожно хватать ртом спертый жар. — Не можешь поверить в то, что теперь какая-то ведьма властвует в твоей душе, а ты не можешь сам себя за это простить?
Тонкие пальцы, обхватившие запястья, крепко удерживали сен на месте, не позволяя усугубить ситуацию. Все что я могла делать, безостановочно стонать и язвительными комментариями подогревать наше с ним общение. Пока он вытряхивал меня в матрац как истинный представитель рода монстров, я плавилась и задыхалась от переизбытка чувств и эмоций. Несмотря на то, что Накануар все еще находился в беспамятстве, именно он сейчас главенствовал в этой импровизированной битве. Именно он контролировал темп и требовал от меня лишь получать удовольствие и подчиняться его правилам.
— Держи свой ротик на замке, — хрипел он между толчками. — Если не хочешь, чтобы помимо засосов у тебя огнем горела задница.
— Или что? — язвительно протянула я, вставая на лопатки от самого мощного проникновения.
— Или я не стану сдерживаться и возьму тебя силой, — его глаза расширились от переживаемого наслаждения. — Так, чтобы ты не могла и слова вымолвить между толчками.
— Ты не посмеешь этого сделать, — самоуверенно заявила я.
— Уверена? — усмехнулся Накануар.
— Да, — я с вызовом смотрела на него следя за тем, как он отстранился и провел ладонью по моему животу. — Ибо сам знаешь, что мне это слишком сильно понравится и я стану требовать продолжения.
— Только посмотри, как ты прекрасна, — парень аккуратно коснулся моей нежной кожи, пальцами обводя торчащие горошинки сосков. — Лежишь подо мной наполненная моим членом. Только посмотри, как ты хорошо принимаешь меня.
— Думаешь меня это пугает? — я приподнимаюсь на локтях и смотрю туда, где соединились наши тела. — Мне нравится. Если бы я была против, то ты бы и пальцем не смог ко мне прикоснуться. Таков закон этого мира. Сильный правит балом.
— Однажды ты будешь вынашивать моих детей… — он надавил пальцами чуть ниже пупка, где головка его члена распирала все изнутри. — Животик наполнится и раз за разом будет бережно оберегать моих наследников. Боги, я словно с ума схожу.
— Даже не думайте, ваша светлость, — зашипела я не хуже змеи. — Такого никогда не будет!
— Ты это серьезно? — спросил у меня любовник.
— Я против брака и против детей! — тряхнув головой, откинулась я обратно на подушку. — Своей участи для них я не хочу.
— Тогда у меня есть все шансы вас переубедить, миледи, — гортанно зарычал он, — а потом еще пару раз хорошенько трахнуть и надеть колечко на ваш пальчик. Один раз я уже этот фокус провернул, значит и второй удастся.
Я судорожно сглотнула слюну и мелко задрожала, чувствуя, как давление ладони стало сильнее. Из-за этого каждый толчок ощущался еще мощнее. Казалось, что еще немного и у меня из глаз посыплются искры. Но в одночасье, он сменил темп и словно издеваясь начал плавно покачивать бедрами, практически не выходя из меня. Застонав от неудовлетворения, вызванного этим садистски медленным темпом, я впилась взглядом в лицо своего уже не лохматого любовника. Она и не подозревала, что он все еще чувствует то же самое, что и несколько лет назад.
Внимательно следя за тем, как уголки его губ растягивались в издевательской улыбке, а в глазах вспыхивало торжество, я могла думать лишь о легких, практически неощутимых толчках, глубоко в своем естестве. Пальцы неторопливо пробегали по моим бедрам и подтаскивали еще ближе. Каждое прикосновение заставляло кожу пылать, а грудь ходить ходуном. Он не был дик или необуздан. Напротив, как хищник, прекрасно знающий, что его жертве уже не сбежать, он играл со мной и не позволял очнуться от пьянящего дурмана наслаждения.
Я тянулась ближе, подавалась, подстраивалась, ловила его губы и выдыхала стоны, перемеженные с мольбами. Обхватывала своего страстного любовника за шею и притягивала к себе, снова опускаясь на матрац, принимая весь вес его тела и дурея от запаха и магии, блуждающей по телу. Чем сильнее загорались его очи, тем яростнее во мне все бурлило и закипало, подобно жерлу вулкана, готового немедленно извергнуться и утащить меня на дно морское, на веки вечные плавиться в этой нежности и страсти.