Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Аля, – громко произнес Эмес, перекрикивая ветер, – я могу создать огненный купол, если тебе холодно.
– Нет, – пропищала, захлебываясь восторгом, – десять раз нет!
В этот момент Фьер завалился на бок и полетел к земле. Снова, не стесняясь эмоций, взвизгнула и двумя руками схватилась за гриву. Из глаз скатились слезинки. Я еще никогда не плакала от счастья! От чистой, ничем не замутненной радости.
Пересилив страх, села ровнее и, разжав руки, расставила их в стороны, подражая крыльям пегаса.
Ветер притих, я слышала, он как будто поет, как в каждом его порыве новые аккорды.
– Вверх, Фьер! – выкрикнула, и пегас подчинился.
Все выше и выше к облакам.
Эмес придерживал меня за талию, опасаясь упустить.
– Еще выше, – прокричала, засмеявшись.
Эмес свистнул. Стоило пегасу повернуть голову, как ведун поднял палец и указал на тучи. Фьер его понял, и мы почти вертикально понеслись ввысь.
Страх и дикое счастьем! Невероятное чувство, словно душа в пятки уходит, пританцовывая от восторга.
Эмес обнимал все крепче, прижимая к своей груди. Я ощущала его тяжелую ладонь на своем животе, будто раскаленным железом прожигающую одежду, опаляющую кожу. Покраснев от смущения и чего-то неизведанного, зажмурилась, но тотчас распахнула глаза – мы ворвались в густое облако. Впереди, словно изогнутая стрела, замерцала молния, а вокруг кисельный туман, мокрый, липкий.
– Это магические грозы, – прокричал Эмес. – Они бывают только в снежную погоду. На земле такого никогда не увидишь.
– А откуда они? – Мне стало любопытно.
– Слишком много стихийной энергии. Ты должна ее чувствовать, Аля. Она опьяняет, особенно нас, людей ведьминской крови. Мы ведь черпаем магию извне. Насыщаемся ею.
– Ого! Мне кажется, я уже отобедала и отужинала. Мне еще никогда не было так хорошо.
– Это правильно, Аля, так ведьмы становятся сильнее. Я обещаю, что буду катать тебя к небесам и выше. А еще прогулки в океане, восхождения в горы… Чем больше ты будешь соприкасаться с чистой природной магией, тем сильнее она будет в тебе.
Молнии ударили впереди и сбоку, совсем близко, буквально протяни руку и поймай. Это было так удивительно, что я подалась вперед.
– Осторожнее, Аля. Ты у меня сорвиголова.
– Это так… так… – От эмоций слова в голове разбегались.
Я так и не договорила. Туман рассеялся, и мы полетели еще выше. Выше облаков! Теперь они ватным клубящимся ковром стелились под нами, а небо стало чисто-голубым. Выдохнув облачко пара, просияла в улыбке. Над горизонтом ослепляющим шаром горело солнце. Такое знакомое, яркое, родное.
– Миры разные, – шепнула, – а оно одно. Одно на всех солнце!
– Это верно, – тихо ответил Эмес.
Его дыхание разбилось о кожу на шее, и стало тепло.
Осмотревшись, вдруг сообразила, что нас окружает плотная завеса, похожая на мыльный пузырь.
– Что это, Эмес?
– Ты о барьере? – Я кивнула. – Моя защита.
– От холода?
– И от него тоже. Я пропускаю лишь капли воды и согретый ветер, чтобы ты могла насладиться стихией. Но прости, твоим здоровьем я рисковать не готов. Здесь безумно холодно, Аля.
– Спасибо!
Я резко обернулась, он явно не ожидал этого. Губы мужчины скользнули по моей щеке. Неловкое мгновение, и Эмес замер. Так близко. Его дыхание согревало. Тело пробила легкая дрожь, но холодно мне точно не было.
Еще мгновение… Фьер заржал, я вздрогнула от неожиданности, и горячие губы ведуна захватили в плен мои. Мужские руки тисками сжали мое тело.
– Ты даже не представляешь, насколько желанна, – прошептал ведун между поцелуями. – Как же я ждал тебя. Каждый вечер… А ночи… они превратились в пытку.
Наверное, нужно было что-то ответить, но… кто бы мне дал. Его жадные уста терзали мои, заражая неистовым голодом. Скользнув ладонями под его расстегнутую куртку, ощутила мощь перекатывающихся под пальцами мышц. Такая сила! Застонав, прогнулась, позволяя усадить себя удобнее. Мои руки продолжали исследовать его тело. Мне это определенно нравилось. Ладонь сдвинулась и замерла: под ней бешено билось сердце ведуна. Казалось, оно сейчас разорвет грудную клетку.
 
Мысленно улыбнувшись, отстранилась и, заглянув в шальные глаза мужчины, осторожно провела языком по его нижней губе.
Ой зря! Эмес зарычал и окончательно потерял контроль. Его руки сжимали мои бедра, под ягодицами росло что-то огромное. Поерзав, вдруг сообразила, что это и есть то самое желание, что не давало мужчине спать ночами. Захихикав, обняла страдальца за шею и запустила пальцы в его густые рыжие волосы.
– Ведьма, – шепнул он, догадавшись о причине моего веселья.
– Еще какая, – прошептала ему в губы и поцеловала сама.
Фьер осторожно парил в небесах, а мы упивались друг другом.
И только резкий порыв ветра отрезвил наши головы. Ведун забылся настолько, что развеял защищающий нас теплый купол. Но холода ощутить не успела – магия вернулась, а запыхавшийся, растрепанный господин глава рода с горящими глазами лишь виновато улыбнулся.
– Вовремя, – шепнула и, уложив голову на его плечо, прикрыла от удовольствия глаза. – Но не думай, что это что-то меняет.
– Это меняет все, Аля. Ты даже не представляешь, на что готов мужчина, чтобы получить желанную женщину.
Усмехнувшись, накрутила на палец тонкий локон его волос.
– Так покажи, Эмес, а я посмотрю. Оценю, впечатлюсь, возможно, даже влюблюсь.
– Влюбишься, куда же ты, красивая моя, денешься. Так что смотри, но не долго, – пробормотал ведун мне в макушку.
Снизу под нами завертелась вихревая воронка. Словно кто-то мешал кипящее, бурлящее молоко.
– Вперед, Фьер, к солнцу! – прокричал Эмес, крепче прижимая разомлевшую меня к груди.
Пегас, хлопнув огромными крыльями, понесся на запад.
Мы то ныряли в грозовые облака, пролетая мимо клубящихся воздушных вихрей, то снова взмывали в чистую небесную гладь.
Я забылась, потеряла счет времени. Но, наверное, ничто не может длиться вечно. И эта прогулка тоже.
Фьер, показав нам солнце, окунулся в тяжелые облака и спустился ниже.
Снег превратился в мелкие градинки. Под нами нескончаемым синим ковром простирался бушующий океан, впереди виднелась песчаная прибрежная полоса, слева город, а справа академия.
Пегас же летел прямо, домой, на родную ферму.
Мое сердце билось как бешеное, грозясь разорваться от восторга и толики горечи – мне было мало.
Мне наверняка всегда будет мало, сколько бы я ни врывалась в небесные дали. Этим невозможно насытиться. Пегас еще не коснулся копытами земли, а я уже хотела обратно, в бескрайние голубые просторы над тучами, освещенные таким родным солнцем.
– Эмес…
– М-м-м, – промычали мне на ушко.
– Как ты думаешь, если я попрошу Злату, она возьмет меня сюда?
– А почему тебе не попросить меня? – Голос стал строже.
– Ты всегда занят…
– Для тебя, Аля, я всегда свободен. В любую минуту. Эту ферму спонсирует наш род. Если хочешь – бери ее на себя.
– Что значит бери? – взволнованно обернулась к нему.
Зря! Вместо ответа снова оказалась захвачена в плен. Закралось подозрение, что этот мужчина только и выжидает момент, когда я потеряю бдительность. Задыхаясь под очередным натиском его губ, застонала.
– Эмес, это плохой способ уходить от ответа.
– Я не ухожу, – проворчал он, прикусывая мою нижнюю губу, – просто дорвался до желаемого.
– Придержи коней, ведун! Слишком уж вы скоры, господин Валынский. И объяснитесь, что значили ваши слова.
– То и значили. Ты можешь сколько угодно увиливать, но быть тебе, девочка, моей женой. Так что вперед, бери все финансовые вопросы фермы на себя.
– А как же тот мужчина, что встретил нас? Забыла спросить его имя. Это ведь его земля.
– Господин Лютков – управляющий. Он профессионал по части пегасов, но, увы, в остальном просто ноль. Много лет назад, когда я был еще мальчишкой, дед узнал, что эта ферма на грани разорения и кредиторы требуют землю. Работники спешно искали места, куда можно переправить хотя бы больных жеребят. Взяв меня, дед прибыл сюда и долго беседовал с Лютковым, а после выкупил его долги и рассчитался с банком. Все пегасы остались здесь. Мы взяли на себя траты по их содержанию. Вот такая история. В прошлом году сюда пришла Злата. Она как может разгребает дела фермы, но ее одной мало. Если ты предложишь ей помощь, она будет просто счастлива.