Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
– Нет, так будет, – отмахнулась и полезла в холодильник за куриными сердечками, – и мне уже двадцать.
– Кстати, об ухажерах… – как-то обреченно пробормотала тетя Нюра.
– Доброе утро! – раздалось веселое.
Подняв голову, изобразила кислую улыбку.
Валевски, или как там его, состряпав задумчивую физиономию, рассматривал полки за мной. Надо же, дождался, пока очередь разойдется, и подполз.
– И вам не хворать, – недружелюбно поприветствовала его. – Опять за мясом или за анчоусами?
– А есть? – уточнил он с поразительной наивностью.
– Вагон, но не в нашем магазине. Может, вам все же в гипермаркет отправиться? А то у нас все килька в томатном соусе да макароны.
– Да, пища низкопробная. Для батраков да городской челяди. Земные блюда – никакого изыска…
– А вы что, с Марса к нам прибыли? – съязвила.
Бесил меня этот придурковатый, прямо душа требовала его уколоть… Хоть словом, но побольнее.
– Нет, – он высокомерно задрал голову, – но не суть. Мне бы напиток какой.
– Нектар богов закончился на прошлой неделе, месье!
– Ты надо мной подшучиваешь, Алевтина?!
Он только понял, что ли?! Долго же до него доходило.
Я нахмурилась.
– Не помню, чтобы мы с вами знакомились и переходили на ты.
– Женщина, ты должна гордиться, что я запомнил твое имя. Но такую красивую девушку трудно не заметить.
– О, я так горда! Прямо распирает. Ваша тушенка, господин. – Резко поставила на прилавок жестяную баночку и готова была оторваться на приставучем хлыще, но в магазин зашел директор.
Стиснув челюсти, я зло взглянула на блаженного покупателя.
– Брокколи мне, – его тонкие губы растянулись в улыбке, – она оказалась невероятно вкусна.
– Конечно. – Вместо того чтобы достать зеленую пакость, проводила взглядом Петра Ивановича, скрывшегося в подсобке.
– Алевтина?! Моя капуста…
– Мы с вами незнакомы, – негромко процедила сквозь зубы, – и мне не нравится, как вы себя ведете. Хотите брокколи – пожалуйста! Хоть всю овощную заморозку забирайте. Но прекратите обращаться ко мне по имени. Вы мне не нравитесь!
– Понравлюсь. – Он легким жестом словно отмахнулся от моих слов. – Это магия чувств. Чем чаще я буду находиться рядом с тобой, тем острее ты ее ощутишь.
– Чего? – Приподняла бровь.
– А откуда вы к нам приехали? – вмешалась в странный диалог тетя Нюра.
– Шаливар, но вам вряд ли известна эта страна.
– Наверное, тоже магическая, – прошипела я.
– Не без этого, но я решил поступать в ваш людской вуз в аспирантуру…
– В дурку вы поступите. Людскую! – не удержалась.
– Аля! – одернула меня напарница.
– Ты еще пожалеешь, что вела себя так неучтиво, Алевтина. Еще руки мне целовать будешь.
– Сгинь! – рявкнула, чувствуя, как внутри все закипает.
Почуяв, что пора линять, умалишенный рыжий таракан, забрав брокколи и тушенку, спешно рассчитался и вышел из магазина. Громко хлопнула дверь…
А у меня внутри словно пружина распрямилась. Я даже не заметила, как напряжена.
– Аля, ты чего так на него реагируешь? Я тебя раньше такой агрессивной не видела, – прошептала тетя Нюра, оглядываясь на подсобку. – Ну не все в порядке у парня с головой, а ты его провоцируешь. Назвал он тебя по имени – не заметь. Что спросит – промолчи. Все строго по делу: чего желаете купить и с вас столько-то.
– Сама не знаю, теть Нюра, – пожала плечами, – во мне словно дракон просыпается и желает ему голову откусить.
– Скорее ведьма, а не дракон. Спокойнее будь и найди уже себе парня, чтобы подобных отваживал.
– Найду, – пробурчала недовольно.
Настроение резко упало. В душе закопошилось что-то темное, раздраженное и слегка пакостное.
* * *Рабочий день прошел неожиданно спокойно. Даже пообедать смогли, не сменяя друг друга. Но есть все равно хотелось.
Собрав в пакет пачку вареников, замороженные котлеты с истекающим сроком годности, молоко и батон, я вышла на крыльцо вслед за тетей Нюрой.
– Алевтина! – До печеночной колики знакомый голос вынудил остановиться на последней ступеньке и оглянуться. – Не уделите мне минутку?
Валевски! Поджидает гад. Весь такой напомаженный, в пиджачке эпохи моего прапрадедушки. Сапожки на ногах начищенные. Каков модник! Моя бабуля пришла бы в восторг.
– Аля, тебя ждать? – завуалировано предложила помощь напарница.
– Нет, я домой, тетя Нюра. Все в порядке.
Она неуверенно пошла в сторону остановки, оборачиваясь.
– Алевтина, можно вас проводить? – Рыжий вышел из-за кустов и направился ко мне.
– Нет, нельзя! Я разве дала вам хоть малейший намек? С чего вы решили, что мне приятны?
– И откуда такая спесивость? – Он запустил пятерню в свои жиденькие длинные ржавые волосенки.
– Рыжих не люблю! – выпалила не задумываясь.
– Неправда! Я-то уж точно знаю, что это ложь!
– Почему это?
– Вы мне судьбой предназначены, Аля. Жаль, конечно, что не чистых кровей, да и вообще обычная, но не думаю, что мама будет против…
– Чего? – Я даже споткнулась на ровном месте. – Уважаемое «графье», не шли бы вы лесом, а? Желательно с мамой вместе. Отстаньте уже. Что в слове «отвали» непонятно?! По буквам произнести?
– Какая невоспитанность…
– Да ваще! – процедила. – С тундры мы! Батраки невоспитанные! Такие вот обычные людишки. Кур благородных не употребляем, брокколи не восхищаемся…
– Это поправимо. Хороший учитель по этикету все отшлифует…
– Себе шлифуй! – рявкнула и ускорила шаг.
И приперся же к закрытию! Чего вообще надо?! Прицепился как репейник, не отдерешь!
– Алевтина, с судьбой спорить бесполезно! Вы будете меня любить! Это магия.
– Я тебя сейчас так «отлюблю» этим пакетом с варениками! И это будет точно не понарошку, – замахнувшись, поперла на него. – А ну, отвали от меня, псина рыжая!
– Отвратительные манеры, – сказал как плюнул. – Ну ничего, все это мы в тебе переломаем и сложим как надо.
– Я тебя сейчас переломаю, – рыкнула, ощутив странное жжение в груди.
Моргнув несколько раз, вдруг поняла, что руки чернеют. Но не кожа, по-другому. Показалось, будто на кончиках пальцев начал клубиться черный туман, рассеиваясь тонкими струйками.
Подняла взгляд. Рыжий зануда спешно удалялся, а на месте, где он только что стоял, сидел здоровенный белый голубь, разглядывая меня одним глазом.
– Гур-р-р.
– Ага, полный курлык!
Глава 3
Только дома я немного успокоилась.
Налив чай в бокал с синей каемочкой, покосилась на книгу рецептов. А почему бы и нет? Горячий пирог – лучшее средство от плохого настроения.
Печь я любила. Особенно в хмурые ненастные дни, когда за окном нудный дождь, дорожками стекают капли по стеклу и тарабанят по металлическому подоконнику. Выглянув на улицу, убедилась, что на небе собираются тучки. Ну вот, даже небеса велят заряжать духовку.
Достав из холодильника продукты и малиновое варенье, замесила жидкое тесто, мурлыча под нос веселую песенку, – и рыжий гад забылся, и усталость как рукой сняло. Разогрела духовку, поставила в нее форму для запекания с будущим пирогом и только решила отправить белье в стирку, как в моей комнате звякнуло окно.
Замерев, я прислушалась.
Хлопанье крыльев… Шорохи и скрежет, словно коготками по металлу.
Неужели опять странный «птиц» пожаловал?! Знать бы, что ему нужно.
Крадучись по коридору, улавливала каждый звук, но, заглянув в комнату, никого не увидела. Лишь открытое окно, конверт на столе и пара светлых перышек. Белый голубь?..
Или все-таки залез кто-то?
– А ну, выходи, а то худо будет! – рявкнула, доставая заветную ножку от табуретки.
И тишина в ответ. На всякий случай я обшарила каждый угол – никого!
Покосилась на белый конверт, сиротливо лежащий на столе. К нему, словно нарочно указывая на доставщика, приклеилось пуховое перышко. Подошла ближе. На конверте крупным каллиграфическим почерком от руки был выведен мой адрес, имя и фамилия.