Взлетная полоса
– А мы пойдем в сторону…
Он ступил в широкую колею, но его тотчас же схватила за руку Юля.
– Нет уж, теперь я от вас не отстану, – сказала она и почти вплотную прижалась к Кольцову.
Они шли рядом, стараясь не мешать друг другу. Идти по жидкой грязи было легче. Но там, где земля была тверже и липла к ногам вязким тестом, Юля сразу начинала отставать. Кольцов никуда не спешил. И был бы рад вот так, рука об руку, бродить с инженером по стрельбищу хоть до утра. Но он почувствовал, что Юля очень устала, и ему стало жаль ее.
– Вот не послушались вы меня… – начал было он почти с укором.
– Я вас великолепно слушаюсь, – прервала его Юля.
– Неправда. Не доверили нам самим провести испытания.
– Я и не могла этого сделать, – непреклонно ответила Юля.
– Могли. Вполне могли. А уж отложить замеры на день, отдохнуть после дороги и вовсе могли без всякого ущерба для дела.
На это Юля не сказала ни слова.
– Ну да будет вам наука, – продолжал Кольцов. – А уж следующий заезд я прямо за полковым забором проведу.
– Следующего не будет, – сказала Юля.
– То есть?
– Не нужен он. Мне и так все ясно. Ой! – вскрикнула вдруг Юля.
– Что случилось?
– Сапог потеряла, – засмеялась Юля.
– Господи, я испугался, думал, ногу подвернули, – признался Кольцов.
– И сапог жалко…
– Найдем! – шаркнул лучом по колее Кольцов. – Не заяц, не убежит. Вот же он!
– Ваш солдат не зря предупреждал. Они мне и правда великоваты, – снова засмеялась Юля.
– Стой! Кто идет? – раздался неожиданно в темноте властный окрик.
Кольцов и Юля, опешив, остановились.
– Тьфу ты черт! – вполголоса вдруг выругался Кольцов. – Я и забыл, что тут сторожевой пост выставили.
– Стой! Кто идет? Стрелять буду! – снова послышалось в темноте.
– Это я, капитан Кольцов! – назвал себя Кольцов.
И в этот момент, как назло, погас фонарик.
– Чтобы тебя разорвало! – в сердцах прошипел Кольцов, тряся фонарик.
– Ло-жись! – скомандовал часовой, и в темноте ночи гулко раскатилась автоматная очередь.
Кольцов, не мешкая, схватил Юлю за плечи и свалил на землю. Он не видел, куда она упала. Но, почувствовав, как быстро у него самого на локтях и коленях промок комбинезон, понял: и под ней такая же болотина.
– Ни в коем случае не поднимайтесь! – шепотом предупредил он.
– А зачем он стрелял? – тоже шепотом спросила Юля.
– Порядок такой.
– Ничего себе!..
– Вы уже промокли?
– До костей.
– Двигайтесь ко мне. Тут вроде посуше, – предложил Кольцов.
Юля проворно подтянулась к нему.
– Сейчас попробую с ним поговорить, – сказал Кольцов и окликнул солдата: – Караульный! Это я, капитан Кольцов. Ты что, не узнаешь меня?
Часовой молчал.
– Я попробую сейчас зажечь фонарик, – предложил Кольцов.
– На меня не светить! – послышался грозный окрик.
– Да я на себя! На себя!
– Что же вы не зажигаете? – спросила Юля.
– Черт бы его зажег! – сердито ответил Кольцов, беспомощно повертев фонарь в руках. И снова окликнул часового: – Вызывай разводящего!
Караульный не отвечал. На стрельбище было тихо. Только где-то в стороне по-прежнему гудел трактор.
– Что же он вас не слушается? – уже с иронией спросила Юля.
– Ему вообще с нами разговаривать не положено…
– И долго мы будем лежать?
– Пока не придет разводящий.
– Это тоже такой порядок?
– Глупость ужасная получилась, – смутился вдруг Кольцов. – Я во всем виноват. Забыл, что тут выставили этот дурацкий пост. Хорошо еще, что все так обошлось. Вы не бойтесь, пожалуйста.
– А я и не боюсь, – поняв смущение капитана, ответила Юля. – Я с вами… Лежу в грязи. Очень мягко. Даже приятно.
Кольцов понял, что Юля успокаивает его, и с благодарностью посмотрел на нее. Но ничего не увидел. Он глубоко вздохнул. И вдруг понял: ему не только нельзя сетовать на судьбу, а надо благодарить ее. Ибо, не окажись на их пути этого, как он выразился, дурацкого поста, никогда, быть может, Юля не была бы с ним так близка. А она лежала почти у него на плече, и ее волосы, одурманивающе пахнущие ландышем и миндалем, касались его лица… Ему захотелось сказать ей что-нибудь ласковое, теплое, значительное. Сказать о том, что таких красивых, обаятельных женщин он еще не знал. Что он ночи не спал от волнения, как бы вместо нее не приехал кто-нибудь другой.
– А вы теплый, – сказала вдруг Юля. – Сильный и теплый…
«Я – дубина! Кретин и осел! Еще неизвестно, чем все это кончится», – с негодованием на самого себя подумал Кольцов и спросил:
– Вы насморка не боитесь?
– Я вам уже сказала, что ничего не боюсь, – спокойно ответила Юля.
– А ведь можете получить, – продолжал Кольцов, подумав: «Какую околесицу, однако, я несу!»
– Конечно, если этот ваш разводящий не придет до утра, – согласилась Юля.
Кольцов не успел ответить. До слуха его неожиданно донеслось далекое урчание автомашины. А едва он приподнял голову и посмотрел в сторону этого звука, как увидел в темноте прыгающие вверх и вниз лучи автомобильных фар. В направлении поста из городка двигалась машина. Кольцов догадался: к караульному спешила подмога.
– Он будет здесь минут через пять, – рассчитал он.
– Откуда вы знаете?
– Знаю… – не стал уточнять Кольцов.
Глава 12
Минут через пять к посту подъехала машина. А еще минут через тридцать Юля и Кольцов были на Садовой улице. Хозяйка уже спала. Свет в ее окнах давно был потушен. Юлю это несколько озадачило. Но Кольцов мигом успокоил ее:
– Я знаю тут все наизусть. Ключ у вас?
– В тайнике.
– За трубой?
Юля кивнула. Кольцов быстро нашел ключ, открыл дверь.
– Вот вы и дома. Располагайтесь, – жестом пригласил он Юлю в дом.
– Вы меня не оставляйте, – попросила Юля. – Я, признаться, днем и осмотреться-то хорошенько не успела, где тут что…
– Пожалуйста, покажу, – с готовностью согласился Кольцов.
Они зашли в комнату. Кольцов включил электричество.
– Первым делом я хочу вымыться, – сказала Юля, осматривая вымазанный в грязи комбинезон.
– Придется греть воду…
– Не надо. Великолепно обойдусь холодной.
– Где же вы будете мыться?
– В саду.
– Да ведь холодно, Юлия Александровна!
– Эх вы, мужчины! – улыбнулась Юля. – Берите полотенце и идите в сад. И ждите меня. Я следом за вами.
После яркого света комнаты в саду Кольцову показалось особенно темно. Но скоро он пригляделся. Из бокового окна в сад через занавеску падал желтоватый луч. Кольцов разглядел тропу, прошел к сараю, заглянул в бочку. Она была полна воды. Хозяйка собирала ее здесь для того, чтобы она за день могла нагреться, и вечером перед самым заходом солнца поливать цветы. Кольцов сунул в бочку руку. Воду нельзя было назвать теплой. Но она не была и холодной. Тут же, на скамейке, Кольцов нашел и ковш. Он зачерпнул из бочки и услышал за спиной голос Юли:
– Ну вот и прекрасно…
Кольцов обернулся. Юля стояла в полосе света в халате и босиком, держа в руке туфли.
– Юлия Александровна, вы простудитесь! – воскликнул он.
– Вы считаете, что здесь холоднее, чем в вашем болоте? – усмехнулась Юля.
– Но босиком-то, босиком-то зачем?
– Люблю, – просто ответила Юля. – Ну так где вода?
– Вот… – указал Кольцов на бочку.
Юля сняла халат и осталась в комбинации.
– Поливайте, – сказала она и взяла мыло.
У Кольцова на щеках выступил румянец. Он давно уже понял, что Юля очень проста в обращении, но такой бесцеремонности не ожидал. А больше всего не ожидал так близко увидеть перед собой ее полуголое тело. Кровь ударила ему в голову. Он не мог понять, что все это означает: обычная непринужденность или откровенное желание подразнить его… А Юля как ни в чем не бывало поставила на скамейку ногу, густо намылила ее и снова обернулась к нему:
– Что же вы? Воды жалко?
Он поспешно вылил ей на ногу ковш.