Они не люди. Книга вторая (СИ)

— Ясно. Похоже, это нелегальный бордель. Где девушек держат насильно и заставляют удовлетворять всякие причуды клиентов. Богатых клиентов, судя по всему.
— Выглядит так, — согласился Кузя, — его наниматель иногда брал девушек в дом. Но не совокуплялся, нельзя, иначе «испортит товар». Я не очень понимаю, что это значит.
— Не важно, Кузя, я понимаю.
— А, хорошо. Просто этот урод тоже так делал. Это неприятно, я не хочу об этом думать. Зачем люди так поступают? С дивами, с другими людьми?
— Есть много причин, — вздохнул Аверин. — Некоторые не могут контролировать свои инстинкты, страсть к насилию, причинению боли. Вот и реализуют таким образом. Если такие люди богаты, для них организуют развлечения, вроде тех, что происходят в этом особняке. А кто-то зарабатывает деньги на мерзких низменных страстях.
— Ага. Это очень противно. Почти как Данил, даже хуже. Но я потерплю. Знаете, — див обернулся, и Аверин увидел на чужом неприятном лице совершенно знакомое Кузино выражение, — в Управлении дивов учат не сбрасывать память. Даже память других дивов. Это нужно, чтобы потом можно было дать показания. Но это очень тяжело.
— Дивам настолько неприятна и ненавистна память другого дива?
Кузя попытался объяснить:
— Если ее оставить, сожранный… словно продолжает жить внутри. И кажется, что он может тебя захватить. Такая… постоянная борьба. Очень тяжело было сбросить личность Григора. Он как будто вцепился в меня и не хотел исчезать. И он был намного сильнее, но я справился, — в его голосе прозвучала гордость. Мужчина улыбнулся Кузиной улыбкой и добавил:
— Владимир бы, наверное, смог поглотить Григора и оставить себе что-нибудь полезное. А мне пришлось сбросить всё.
Аверину стало любопытно:
— Нас учили, что в Пустоши существуют дивы вроде паразитов, которые могут сожрать изнутри дива, сожравшего их. Ты встречал таких?
Кузю передернуло:
— Не встречал. И надеюсь не встретить.
— Я надеюсь, ты никогда больше не вернешься в Пустошь.
Показались огни. Аверин увидел богато украшенный пирс, к которому были пришвартованы несколько фешенебельных яхт. Интересно, как они сюда добрались?
«Все ледоколы зафрахтованы», — вспомнил он и нахмурился. Черт, как же тут пристать, чтобы их не заметили?
Но Кузя отвернул от пирса и прошел вдоль берега, к неприметному, освещенному одним тусклым фонарем причалу. И, пришвартовавшись, заглянул в катер.
— Никого. Можно выходить.
Аверин вышел на морозный воздух. Причал в огнях отсюда было хорошо видно, и получилось даже прочитать название пары яхт. «Сигма», «Офелия»…
Надо будет проверить, кто ими владеет.
— Пойдемте, — тихо позвал Кузя, и они двинулись по деревянным ступеням вверх.
К счастью, идти пришлось недолго. Ступени сменились довольно пологой тропой. Аверин услышал приглушенные звуки музыки.
— Хм… тут разгар вечеринки, — пробормотал он. И девушки, скорее всего, должны были стать важной ее частью. Что с ними собирались сделать?
«Товар»… Аверин подумал, что правильно оставил их на маяке.
Они прошли еще немного и наткнулись на забор.
— Я знаю, где тут вход.
На калитке, к которой они подошли, висел кодовый замок, но Кузя без заминки набрал код. Внутри оказался двор с несколькими хозпостройками. Впереди, чуть прикрытые ветвями высоких елей, светились окна особняка. Музыка стала гораздо громче.
Внезапно Кузя остановился.
— Дивы, — тихо проговорил он, — тут полно дивов.
— Дивы? Сильные?
— Да, и их довольно много.
Этого Аверин никак не ожидал. Если это бордель, где используют похищенных девушек, откуда здесь сильные дивы? Хотя борделем, где насилуют несчастных жертв, это место не выглядело. Скорее, оно напоминало отель или базу отдыха для очень небедных людей.
И наверняка эти люди пришли сюда с фамильярами.
— Я попробую посмотреть сверху, — сказал Кузя.
— Хорошо, я подожду здесь.
— Ага. Только спрячьтесь. Я чувствую вокруг сильных дивов.
Бушлат упал на землю, и из него выпорхнула галка.
Аверин подвинул кучу вещей под куст, чтобы они не бросались в глаза на снегу, и пошел искать себе укрытие.
 
Все хозпостройки оказались закрыты. Он двинулся по тропинке, которая соединилась с красивой еловой аллеей. Музыка теперь была слышна отовсюду, впереди светились яркие огни.
Он прошел еще немного и наткнулся на живописную беседку, заросшую можжевельником.
Отличное место. Аверин зашел внутрь и осторожно сел в плетеное летнее кресло.
С аллеи его разглядеть было практически невозможно. Он достал маятник, и тот ожидаемо начал бешено метаться из стороны в сторону. Да, дивов тут полно. Остается только надеяться, что Кузя сможет разведать, что происходит, и не попасться.
Главное, чтобы дивы его не почуяли. Кузя сейчас весьма силен, а под личиной и очень заметен. А нормально драться Аверин сейчас не сможет, бежать тоже. Но делать нечего. Дивы стали неожиданностью, и действовать придется по обстоятельствам.
Рядом захлопали крылья. И на пол опустилась галка. Аверин выдохнул, ну наконец-то.
Галка обратилась в человека.
— Гермес Аркадьевич! Тут куча людей и дивов! Они гуляют на площадке возле особняка, там какие-то горки и столы с едой! Написано «С Рождеством!» Некоторые дивы в звериной форме, а некоторые — в человеческой, но все ходят на четвереньках и на поводках! Внутрь я не заходил… но там… — Кузя сглотнул.
— Что?
— Оттуда пахнет болью.
Див замялся, не зная, как объяснить. И вдруг, припав на живот, оскалился в сторону выхода из беседки.
— Что там?
— Див. Идет сюда, — ответил Кузя, едва шевеля губами.
Аверин приложил палец к губам. Неужели придется прорываться с боем? Стоило бы спросить у Кузи, насколько силен приближающийся див, но лучше сохранять тишину. Был шанс, что их не почуют.
Но послышался скрип снега, и кто-то шагнул в беседку.
Щелкнул выключатель, и свод залило светом.
Возле входа стояла дива, совсем юная, на вид как Кузя. И таращилась на Аверина огромными испуганными глазами. Даже маятник не нужно было доставать, чтобы заметить, насколько она слаба.
И в эту секунду Аверин понял, что происходит на этом острове. Он призвал Плеть и здоровой рукой ударил примерно в сантиметре от лица дивы.
— А ну пошла вон! — рявкнул он.
Свет погас. И в темноте послышался голос:
— Простите, простите, господин. Я не хотела вам мешать! Но… начинается представление, и приказали позвать всех гостей!
— Сейчас приду, — Аверин поднялся. Дива не знает гостей в лицо и приняла его за одного из них. Интересно, знает ли остальная прислуга? Сами «гости»? В любом случае, не стоит упускать подвернувшуюся возможность.
Он выпустил Путы, сформировав поводок, закрепил его на ошейнике Кузи.
— Сеттер, — скомандовал он, и пес послушно сел у его ног.
— Пойдем, проводишь нас.
По аллее мимо большой пагоды в китайском стиле они вышли на освещенную площадку.
Здесь было много народу. Аверин огляделся по сторонам. Не хватало еще увидеть знакомое лицо. Да и проклятая известность могла сыграть дурную службу.
— Мы пришли, господин, — дива, сопровождающая их, упала на колени, поцеловала ботинок Аверина и направилась к дому. Мимо пробежал официант. Ошейника на нем не было — значит, это человеческая прислуга.
Представление… что же здесь будет за представление? Уж не спасенных ли девушек на него ждут?
Аверин взял с подноса официанта стаканчик с грогом и, небрежно сделав глоток, направился ко входу в особняк. Мимо прошествовал мужчина с похожим сеттером. Кузя на всякий случай оскалился. А Аверин поежился: этот «сеттер» тоже оказался личиной.
Нужно затеряться толпе. Но если организаторы представления ждут девушек — придется поторопиться: может начаться переполох.
В дверях швейцар забрал пальто, и Аверин прошел в просторный, пышно убранный зал. Где уже вовсю веселились гости. Некоторые пришли с фамильярами, эти дивы ярко выделялись на общем фоне. На одних были модные китайские одеяния, другие ходили почти полностью обнаженными, только украшенные кусочками шелка, золота или серебра.