Они не люди. Книга вторая (СИ)

Кузя обернулся. Аверин встал, опираясь на трость, добрался до лестницы и протянул руку.
— Что там такое? — раздалось сверху.
Кузя помог хозяину подняться, открыл дверь, и они очутились в освещенном салоне. Аверин заслонился рукой от ослепляющего света.
— Эй? Ты кто? — человеческая фигура, расплывчатым пятном возникшая у него перед глазами, подняла руку.
И в этот миг потоком силы Аверина отбросило к стене. Раздался истошный визг, и сразу повисла тишина, нарушаемая только плеском волн за иллюминаторами.
Кузя, уже в человеческой форме, поддержал хозяина, не давая упасть.
Аверин несколько раз моргнул. Четыре девушки сбились в кучу на полу возле длинного узкого дивана. Они молчали, одна из них, глядя на Аверина огромными перепуганными глазами, засунула себе в рот кулак, чтобы сдержать крик.
— Это же Светлана, — сказал Кузя.
Аверин шагнул вперед, вынимая из кармана жетон Управления и поднимая вверх:
— Спокойно, вам ничего не угрожает. Мы пришли вас освободить.
Он показал на Кузю.
— Это полицейский див, он не тронет вас.
Сделав еще шаг, Аверин обо что-то споткнулся. Посмотрев вниз, он увидел пистолет.
Это хорошо. Теперь четыре свидетеля покажут, что див напал на преступника, когда тот угрожал оружием его хозяину.
— Кузя, прикройся, — приказал он.
Кузя сдернул с иллюминатора занавеску и намотал ее на себя как набедренную повязку. И широко улыбнулся испуганным девушкам, демонстрируя печать с орлом.
Им повезло. Невдалеке от места, где катер встал на якорь, светился маяк. Кузя слетал и убедился, что дом смотрителя на маяке имеется и не пустует. Аверин решил, что именно туда он доставит девушек.
Внутри дивана оказались ящики, в которых лежали спасательные жилеты и, что очень важно, одеяла. Кузя тут же захватил одно из них, остальные разделили между собой пленницы. Верхней одежды на них не было, но, к счастью, на всех оказались надеты теплые свитера.
Аверин усадил девушек на диван.
— Тебя, Светлана, я знаю, твоя мама просила тебя найти. С остальными мы не знакомы, поэтому представлюсь: я Аверин, граф Аверин, Гермес Аркадьевич. Дива зовут Кузьма. А ваши имена?
— Елена, — одна из девушек шмыгнула носом.
— Татьяна.
— Вероника.
Представились остальные.
— Отлично. Вон там маяк, — он показал на огонек в иллюминаторе, — я собираюсь оставить вас у смотрителя. Потом полицейские отвезут вас в город, в больницу. Но есть одна важная вещь. Скажите, вы хотите, чтобы поймали того, кто вас похитил?
— Но ваш див его… — Светлана вжала голову в плечи.
Аверин покачал головой:
— Нет, это просто исполнитель. Я хочу поймать того, кто отдавал ему приказы.
— Я его знаю! — подняла голову еще одна девушка, Татьяна. — Он забрал меня к себе домой. Бил, заставлял делать всякие мерзкие вещи, — она заплакала.
Аверин тяжело вздохнул:
— Вот именно. И он такой не один. Там целая банда, и они похищают людей. Скорее всего, в их логове еще много таких же, как вы. Поэтому я хочу, чтобы вы сделали очень важное дело. На маяке будет телефон. Но вы не звоните никому, даже своим близким. Поднимется шум, и преступники скроются. Кто из вас местный? Из Санкт-Петербурга?
— Я из Омска, — сказала Светлана.
— Я из Москвы. И Таня тоже.
— А я из Самары.
— Понятно. Думаю, вы все собирались ехать домой, так?
— Да, — хором ответили девушки, а Светлана добавила:
— Я опаздывала, поэтому села в такси. Но таксист повез меня не на вокзал.
— Да, я знаю. Каждая из вас села в такси?
Девушки закивали.
— Кстати, как ты догадалась оставить свой пропуск? — спросил Аверин у Светланы.
— Его нашли, да? Поэтому вы пришли за нами?
— Да, — подтвердил Аверин, — именно благодаря этому.
— Я подумала, вдруг этот мужик в настоящем такси работает. Будут мыть машину и найдут… — девушка спрятала лицо в руках и задрожала.
— Всё уже позади, — сказал Аверин и скомандовал: — Кузя, отвези нас к маяку.
Кузя подошел к штурвалу, сосредоточенно что-то пощелкал. Послышался скрипящий звук, и катер сорвался места. Девушки завалились на бок, Аверин, схватившись на какой-то ящик на стене, сумел удержаться на ногах.
 
— Извините, — пробормотал Кузя, — я… не разобрался пока. Но вам лучше сесть.
Аверин сел на диван. Катер снова дернулся и стал набирать ход. Огонь маяка приближался.
Причал оказался вполне приличным, хоть и слегка покосившимся. Кузя притерся к нему бортом и выбрался наружу, чтобы закрепить швартовые. И вскоре все девушки были сданы на попечение смотрителя маяка — симпатичного, хоть и не очень трезвого дедушки, которому Аверин выдал те же инструкции: никому не звонить, о происшествии не рассказывать, ждать полицию.
Телефон у смотрителя имелся и, о чудо, работал. И Аверин набрал домашний номер Виктора.
— Алло, — раздался сонный голос товарища.
— Это я, Гермес. Извините, что разбудил.
— Гермес? О Господи, во что вы опять ввязались?
— Хм… пока не могу объяснить, потому что не знаю сам. Но я нашел Светлану. С ней еще три похищенные девушки.
— Что? — сон моментом слетел с Виктора. — Я сейчас же еду. Вы где? Они живы?
— Живы. Мы находимся на одном из островов Бьеркского архипелага. По крайней мере, так сказал смотритель маяка.
— Где?! Гермес, как вы туда попали?
— Это долгая история. Девушек нужно отсюда забрать, желательно, в больницу. Но важно, чтобы об этом никто не прознал, особенно пресса. Я продолжаю преследовать преступника.
Аверин не стал уточнять, что «преступник» уже сожран Кузей и именно при помощи его памяти планируется выйти на организаторов.
— Гермес!
— Со мной Кузя, не волнуйтесь. Да, и нужно установить наблюдение за домом Ивана Скрепцова, он есть в списке. Именно там держали одну из похищенных. Я постараюсь вернуться как можно быстрее и привезти остальную информацию. Но шум поднимать нельзя. В этом деле однозначно замешаны серьезные люди.
— Ох. Вот как вам всегда удается… — Виктор вздохнул, — хорошо, дайте мне вашего смотрителя. Сейчас буду выяснять, как до него добраться.
Аверин вернулся к катеру. С собой у него был сверток с какой-то старой одеждой — к счастью, она нашлась у дедушки. Кузя ждал, сидя на диване и завернувшись в одеяло.
— Вот. Надеюсь подойдет, выглядит вполне чистой, — Аверин протянул вещи: штаны, валенки, рубашку и короткий старый бушлат.
Кузя переоделся. Одежда смотрителя висела на нем мешком, но это было лучше, чем одеяло.
— Гермес Аркадьевич, — Кузя потупился, — я не стал этого делать при девушках. Но мне надо принять облик этого урода. Иначе я не смогу вести катер. Этот мужик очень мерзкий, мне постоянно хочется сбросить его память.
— Конечно, если это нужно. Ты сможешь при этом разговаривать? Мне надо… допросить его… или что-то в этом роде.
Аверин вспомнил, как себя вел Григор в облике Николая Хмельницкого, и ему стало не по себе.
— Да, смогу. Мне просто будет очень неприятно. Как когда тошнит. А облик мне нужен для того, чтобы лучшее чувствовать память и пользоваться навыками. Вы же видели, как мы до маяка добирались. А нам сейчас в море выходить.
— Хорошо. Принимай.
В тот же миг лицо Кузи изменилось. Теперь одежда ему стала тесна, а штаны коротки. Перед Аверин стоял высокий мужчина, примерно лет тридцати, с темными короткими волосами и с небольшой щетиной на лице.
Он подошел к штурвалу и завел катер.
— Ветер почти стих, — произнес он голосом, который Аверин до этого слышал только через переборки, — можно выходить. Если повезет, доберемся до места минут через двадцать.
— Кузя, — спросил Аверин, — ты знаешь, куда мы едем и что там находится?
— Не совсем. Он просто привозил девушек. Там громадный особняк, на острове, он их приводил к черному ходу и ждал, когда за ними придут. Забирала их женщина. А платил наниматель, которого он тоже возил на этот остров. Только на другом катере и из Приморска. Иногда других людей тоже возил. Но в самом особняке никогда не был.