Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)

В общем, пока что о Тимакове я слышал только хорошее.
Я спустился этажом пониже, прошел по коридору до самого конца и очутился у дальнего кабинета. Остановился у двери и услышал за нею, внутри кабинета тарахтение клавиш пишущей машинки. Наш герой усердно печатал документы, причем довольно быстро, насколько я мог судить по быстроте стука.
Я постучал, клацанье прекратилось, послышалось негромкое: «Войдите!». Я открыл дверь и увидел Тимакова за столом, заваленным бумагами, а перед ним стояла пишущая машинка. В пепельнице рядом дымилась забытая сигарета, а на спинке стула висел пиджак. Сам Тимаков сидел в рубашке, с закатанными до локтей рукавами и хмуро смотрел на меня.
— А, это вы, — протянул он. Приподнялся и протянул руку для приветствия. — Какими судьбами? Нашли чего-то особенное?
Я кивнул. Теперь настала пора познакомиться со всеми участниками нашей группы поближе и я сразу начал сканировать Тимакова, пытаясь определить, кто он такой по жизни и что у него за характер.
Быстрое чтение подсказало сразу несколько фактов. Женат, есть маленькие дети, но в семье не совсем все ладно. По характеру Тимаков не честолюбив, предпочитает не высовываться вперед, а лучше желает спрятаться за спинами коллег.
Довольно застенчивый по натуре. Да, точно, именно из-за этого его частенько обходят более нахальные и шустрые сослуживцы, выхватывая прямо из-под носа жирные куски вроде наград и привилегий. Если бы он не числился среди подозреваемых по делу Пикового туза, я бы с таким даже подружился.
Вроде бы, вполне достойный по натуре человек, преданный своему делу и искренне желающий поймать преступников. Ну, посмотрим, может, после того, как все это закончится, сможем пообщаться.
— Кое-что имеется, — кивнул я. — И поэтому я пришел к тебе, поскольку считаю наиболее адекватным и грамотным среди всех участников нашей группы. Хотел посоветоваться.
Тимаков сел на стул, взял сигарету и затянулся. Смотрел на меня пронзительно и я тут же вынужден был сделать поправку на его характер. Все-таки, несмотря ни на что, он мент и поэтому, когда надо, может быть очень жестким.
— Продолжай, — сказал он, выпустив дым.
Я тоже уселся напротив него, глядя поверх пишущей машинки.
— Ты помнишь, что на последнем заседании госбезопасность подняла крик по поводу какой-то Мальвины. Так вот, я выяснил, кто это такая и где ее держат. Это знакомая нам девушка, она давно сотрудничает с органами. Судя по всему, она точно знает, кто из сотрудников милиции сотрудничает с Пиковым тузом.
Тимаков потушил сигарету. Не видно было, что он очень впечатлен.
— Опять эта версия о предателе в наших рядах? — спросил он. — Извини, но я занимаюсь расследованием, а не выискиваю кротов. Это дело собственной безопасности, лучше тебе обратиться туда.
Он задумался, а потом медленно сказал:
— Хотя, я бы не отказался тоже поговорить этой Мальвиной. Возможно, она тоже может что-то рассказать. Надо использовать любой шанс, у нас мало времени. На меня давят со страшной силой, а я пока что ничего не могу дать. Ты хотел поехать вместе со мной? Тебе нужна моя помощь?
Я мысленно возликовал, что он клюнул.
— Да, я не отказался бы от помощи, — кивнул я. — Мои коллеги из отдела Белокрыловой совершенно не хотят слушать версию о предателе в наших рядах, считают это бредом сумасшедшего. Поэтому приходится прибегать к помощи других людей.
Я наклонился над столом.
— Ее держат в доме номер пятнадцать на Стремянной улице, в квартире номер двадцать один. Там рядом с домом небольшой скверик. Как только я освобожусь, давай съездим туда, я все-таки не сотрудник милиции и мне нужна поддержка, чтобы войти туда и арестовать эту девушку.
Тимаков подумал и кивнул.
— Хорошо. Только скажи мне заранее, чтобы я подготовился. Я ведь тоже не оперативник, больше привык перебирать бумажки, хотя, если надо, можно будет тряхнуть стариной.
Хорошо. Первый удочка закинута, прямо перед носом жирного карася. Посмотрим, клюнет или нет.
Распрощавшись с Тимаковым, я быстро покинул его и побежал дальше по своим делам. Перед уходом спросил, где находится Сабанин, и Тимаков сказал, что его можно найти в горкоме, куда тот частенько заглядывает.
 
Дашкова на месте тоже не оказалось, как бы я не пытался дозвониться по номеру телефона, который он оставил. Зато в горкоме дежурный на входе сообщил, что Сабанин именно там. Приехал недавно, с час назад. Ладно, раз так, пойду поймаю его.
Я выбежал из здания, сел в такси, на котором со вчерашнего дня разъезжал по городу и которое оставил сегодня утром у прежнего жилища Сапфировой, а потом забрал. Пока что еще могу пользоваться.
Поехал в горком. Сабанин интересная личность. Давно пора поговорить с ним наедине. Во время такого разговора гораздо легче выяснить, притворяется человек или нет. Я уже примерно изучил его реакции и стиль поведения и теперь хотел проверить свои догадки во время беседы тет-а-тет.
Ехал быстро. Хорошо, что сейчас на улицах мало машин и можно не бояться, что застрянешь в пробке. Вскоре я припарковал такси возле здания горкома и отправился на встречу с Сабаниным.
Я опасался, что неугомонный зам уже убежал по своим делам, но он до сих пор сидел на совещании. Я подождал, пока оно закончится. И поболтал с хорошенькой секретаршей, которая от нечего делать строила мне глазки. Я был слишком занят сейчас, чтобы продолжить наше знакомство, тем более, что вскоре вышел Сабанин.
Он заметил меня и сразу нахмурился. Как будто не ожидал ничего хорошего при моем появлении. Вот что значит предвзятое отношение.
— На пару слов, — сказал я, поднимаясь со стула. — Я не займу у тебя много драгоценного времени.
Мой недруг раздумывал ровно три секунды, потом буркнул:
— Недолго, я очень занят, — и мы вышли из приемной, отправились по коридору и остановились в одном из залов для посетителей, устроенных в равных промежутках на каждом этаже. В свой кабинет Сабанин меня приглашать не стал. Наверное, решил, что я обойдусь и таким обычным местом.
В коридорах всюду бордовые ковровые дорожки, а в этих зонах для посетителей стояли кресла и круглые столики с длинными вазами, заполненными цветами. Красиво, черт подери, все для того, чтобы чиновники городской администрации чувствовали себя элитой.
— Ну, что у тебя? — спросил Сабанин. — Надеюсь, что-то стоящее.
Мы сидели в мягких креслах и я сложил кончики пальцев перед собой, устраиваясь поудобнее.
— Я выяснил, что КГБ имеет агента, который предположительно получил доступ к Пиковому тузу, — сказал я и с удовольствием заметил, что Сабанин заинтересованно поднял брови. — Они держат его на конспиративной квартире, и чтобы проникнуть туда, мне нужна ваша помощь. Я не хочу обращаться к местным властям в Ленинграде, потому что справедливо полагаю, что они захотят забрать это дело себе, да и просто не в состоянии справиться с ним. Как-то так.
Некоторое время Сабанин раздумывал. Он был стройным и высоким, глядел на меня пронзительно. Наверняка прикидывал, можно ли мне верить и что он с этого поимеет. В то, что милиция Ленинграда не справится без него, он, конечно же, не сомневался.
— Кто этот агент? — спросил он. Неужели клюнул? С другой стороны, если сам Сабанин является оборотнем в погонах, то он наверняка знает, о ком идет речь. — Я должен знать, кто он такой. Перед тем, как начну действовать.
Я улыбнулся. Пока что я не видел никаких признаков лжи с его стороны. Достаточно искренний интерес. Но это не значит, что я готов тут же выложить все карты на стол.
— Давайте сделаем так, — предложил я. — Лучше встретимся там, у этого агента. И там сразу все обсудим, как считаете, подойдет так? Он находится на Стремянной улице, в доме пятнадцать, квартира двадцать два. Но я хочу, чтобы ты не совался туда без моего согласия. Только после того, как мы договоримся.
Сабанин покачал головой и вздохнул.
— Я действительно стараюсь понять, есть ли от тебя настоящая польза, о которой нам говорил Щербаков, — сказал он. — Но пока что так ничего и не увидел. Ты, Климов, просто проходимец и попал в органы по счастливому стечению обстоятельств. Я пока что немного подожду, может от тебя будет толк. Но если ты так ничего и не предложишь в ближайшее время, я использую все свои возможности, чтобы ты больше не приближался к УВД. Ты понял?