Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)

Через час мы обессиленно уснули и проснулись только под утро. Вернее, проснулась Сапфирова. Я перед этим во время сна нашептывал ей команды на подчинение и пытался углубить транс. Но сейчас, утром, девушка сказала мне:
— Хватит пытаться меня загипнотизировать. Я и так сделаю то, что ты хочешь. Мог бы просто сказать, что тебе нужно. Тебе обязательно все время юлить и изворачиваться?
Она лежала в постели, а волосы разметались по подушке. И пристально смотрела на меня снизу вверх. Восхитительный вид.
— Ладно, — ответил я. — Больше не буду. Я просто хотел забрать тебя отсюда. В другое место. Чтобы выяснить, кто является предателем в КГБ. И науськал на тебя похитителей в прошлый раз. И я не уверен, что во время следующего похищения тебе удастся уйти. В этот раз они подготовятся еще тщательнее. А я не хочу, чтобы ты здесь осталась в это время.
Полина перевернулась набок и задумалась.
— Я соглашусь уехать, если ты обещаешь мне, что я не погибну, — сказала она.
Я кивнул.
— Я ради твоей безопасности и увожу тебя отсюда.
Девушка села в постели. Разложенный диван скрипнул пружинами. Прикрыла обнажившуюся грудь одеялом. Подумала еще немного и кивнула.
— Хорошо. Голос говорит мне, что я должна сама принять решение. Результат все равно будет одинаковый. Поэтому, конечно же, я пойду с тобой. Чем останусь с этими дуболомами.
Я поднялся и начал одеваться.
— Тогда нам надо двигаться быстрее. Мы с тобой прогуляемся по набережной, потом позавтракаем где-нибудь и скроемся от наблюдателей. А потом я отвезу тебя в другое место. Тебе придется оставить твои вещи здесь. Чтобы они ничего не заподозрили. Сможешь прожить без них?
Полина улыбнулась.
— Однажды я две недели пряталась в сарае, от… Впрочем, это неважно. Так что я легко обойдусь без шмоток и косметики. Главное, чтобы ты был рядом.
Вот проклятье. Каким тоном это было сказано, последняя фраза. Вроде невзначай, но как-то особенно. Неужели между нами промелькнуло нечто большее, чем просто симпатия? А мне сейчас новые отношения совсем ни к чему.
Ладно, с этим вопросом можно разобраться потом. Сейчас главное уйти от надзора наблюдателей. И охранников.
Мы сделали вид, будто наслаждаемся моментом. Вышли из дома, причем Полина запихала в сумочку как можно вещей, хотя недавно уверяла, будто они ей не нужны.
Прогулялись по набережной Невы, зашли позавтракать в первую же попавшуюся забегаловку. Потом вышли оттуда и прошлись до универсама через пару кварталов. Я приметил его уже давно, там есть запасной выход. Охранники и наблюдатели, надо отдать должное, не показывались.
Вышли из магазина через служебный вход и торопливо поймали такси. Потом сделали пару остановок, еще раз поменяв транспорт, причем под конец мне удалось увезти девушку перед самым разведением Казанского моста на Невском. И я был уверен, что за нами никто не успел проехать.
Далеко ехать не стали. Мы вышли из такси, дальше отправились пешком. Прошли пару кварталов и очутились в небольшом дворике, окруженном тремя пятиэтажками, построенными недавно. Мы вошли в один из домов и поднялись на третий этаж. Здесь на площадке размещались сразу четыре квартиры.
— Какую квартиру желаешь выбрать? — спросил я. — Они все твои. Однокомнатная, двух, трех и с четырьмя комнатами. И еще две этажом выше. Видишь, какое раздолье. Только есть условие. Ты должна выбрать одну и оставаться в ней все время. Не ходить в другую. Это очень важно.
Полина посмотрела на квартиры. Прислушалась к внутреннему голосу, даже прикрыла глаза. Потом досадливо мотнула головой.
— Ничего не получается. Голос куда-то пропал или я не слышу его. Ладно, пусть будет двухкомнатная.
Я провел ее в одну из квартир посередине площадки. Квартира небольшая, со всем необходимым. Я долго искал такие по всему Ленинграду. Все шесть квартир сдавались в аренду и я выкупил их вместе. Мне это нужно для моего плана.
— Здесь есть телевизор и телефон, — сказал я, проведя Полину по квартире. — В холодильнике полно продуктов. Ты сможешь продержаться здесь без проблем. Пару дней не выходи из дома. Я приеду к тебе, как только освобожусь.
 
Полина вздохнула, подошла к окну и посмотрела на дворик. Неподалеку росло дерево.
— Только ненадолго, Ян, — попросила она. — Я не хочу оставаться здесь одна.
Я поцеловал ее и пообещал вернуться как можно скорее. Я и сам заинтересован как можно скорее решить это дело. Оставив девушку в квартире, я поехал в контору. Белокрылова, наверное, уже с ума сходит от моего отсутствия.
Хотя, когда я приехал, то обнаружил, что в отделе царит тишина и спокойствие. Белокрылова сидела в своем кабинете, что-то быстро писала. Рэм и Наварская печатали на машинке, а Терехов рассматривал документы. Отчеты и протоколы, писанина — неизбежная часть работы каждого милиционера.
Я вошел к Белокрыловой и закрыл за собой дверь. Шефиня подняла на меня взгляд, сухо осмотрела и снова продолжила писать.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал я.
Белокрылова вздохнула. Но писать не перестала.
— Что стряслось? — спросила она.
Я объяснил, в чем дело. Едва я закончил, Белокрылова бросила ручку на стол и потерла виски.
— Ты совсем спятил! — запричитала она. — Теперь мне не хватало еще разборок с гэбэшниками. Ладно, наши менты, с ними ты можешь играть, сколько хочешь, но КГБ! Но прокуратура! Ты меня в могилу сведешь, Климов!
Я не обращал внимание на ее жалобы.
— Это поможет поймать перевертыша в следственной группе, — твердо сказал я. — Того самого, о котором я говорил. Мне надо, чтобы кто-то из наших сидел в каждой квартире и зафиксировал, когда придут похитители.
Белокрылова устало потерла виски. Она, как всегда выглядела невыспавшейся и злой. Явно видно, что у нее нет парня.
— Мне придется отрывать ребят от дел, — обреченно сказала она. — А в которой из них сидит эта гадалка?
Не успел я ответить, как она добавила:
— Это к ней ты уехал прошлой ночью с Бадаевских складов?
Я улыбнулся ее не совсем уместному любопытству, а Белокрылова тут же сказала:
— Хотя, мне плевать. Делай, что хочешь. Я тебе не мама, чтобы следить за тобой.
— Так мы договорились? — спросил я. — Когда ты сможешь отправить ребят?
Белокрылова подумала. В кабинете у нее было тихо, только громко тикали настенные часы.
— После обеда. Ближе к вечеру. Сейчас они заняты. И вообще ты не думал, что лучше убрать оттуда эту чертову гадалку? Она же рискует жизнью.
Я покачал головой. Конечно, я думал об этом. Но, черт подери, если Сапфирову увидят где-то в другом месте, то вся операция пойдет псу под хвост. А убрать ее слишком далеко, например, вовсе вывезти из города, слишком проблематично. Она наверняка откажется.
— Когда ты ставишь козленка, чтобы привлечь тигра, это должен быть настоящий козленок, — сказал я. — Иначе тигр почует засаду и уйдет.
Потом я встал и отправился дальше. Капкан готов, осталось заманить зверя в ловушку.
 Глава 18. Капли черной крови 
Теперь мне предстояло нанести визиты. Ко всем участникам следственной группы, чтобы выяснить, кто из них перевертыш, в конце концов.
Так, с кого бы начать? Конечно же, с тех, до кого можно дотянуться быстрее.
Каверзин находился на совещании, освободится только через два часа. Сабанин вообще куда-то пропал. Зато Дашков и Тимаков на месте. Поэтому я направился к ним.
Сначала к Тимакову. На самом деле, мне не очень хотелось бы, чтобы предателем оказался Тимаков, спокойный и уравновешенный мужчина, грамотный специалист, рабочая лошадка, сразу видно, что находится на своем месте.
Уж из всех участников нашей следственной группы он, по идее, является самым последним, кто должен сливать информацию организации Пикового туза. Хотя, с другой стороны, на месте предателя я бы тоже постарался выглядеть таковым меньше всего.
Сейчас Тимаков находился неподалеку, рукой подать. Его прикомандировали к нашему УВД, выделили отдельный кабинетик, в котором гость из Москвы сидел постоянно и безвылазно, корпел над бумагами. Он оказался человеком, который любит копаться в документах, хотя допросы подозреваемых тоже проводил толково, готовил факты и неопровержимые улики, которые сразу сбивали лгуна с толку и настраивали на признание.