Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)

— Ладно, позвоню, — пообещал Щербаков и отключился.
Спасибо и на этом. Видимо, шеф жандармов не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же выполнил обещание, потому что вскоре мне позвонил взволнованный Колосков и сообщил, что меня срочно разыскивают, чтобы согласовать программу выступлений. Я не мешкая, помчался в горотдел культуры, и быстренько утряс все дела.
Ну как, быстренько. Знаменитую советскую бюрократию никто не отменял, пришлось торчать в учреждении до вечера, тем более, что им пришлось перетряхнуть все расписание на год. Но зато уезжал я уже с готовым договором и даже с солидным авансом, и осталось только прокутить эту сумму по-гусарски в каком-нибудь ресторане.
Но кутить не с кем, да и не любитель я особо этого дела. Кроме того, у меня сейчас полно других забот, поэтому я просто и мирно поужинал, лег спать, а на следующий день поехал вылавливать Полину возле универмага.
И вот после всех маневров и ухищрений мне удалось, наконец, увидеть свою девушку. Ну, по крайней мере, я считал ее таковой.
Несмотря на требование соблюдать конспирацию, Полина радостно улыбнулась мне. Тоже соскучилась, оказывается. Ее подруга задерживаюсь по работе и поэтому я получил несколько драгоценных минут, чтобы поболтать со своей пассией.
— Ну, и долго ты будешь прятаться? — спросил я. — Сколько можно? Хорошо, что тебя не похитили? Твои голоса в голове не предупредили, что к тебе идут нежеланные гости?
Сапфирова перестала улыбаться и опустила потускневший взгляд. Покачала головой. Надо же, как сильно ее пристукнуло недавнее происшествие. Когда я увижу прежнюю жизнерадостную малышку?
— Ты же знаешь, откуда были эти голоса, — глухо сказала она. Потом слабо улыбнулась. — Впрочем, было весело. Как считаешь?
Да, весело. До определенного момента. Но когда ее пытались похитить, шутки кончились. И теперь будем говорить серьезно.
Мы находились не одни. Стандартное кафе, куда заходят, чтобы съесть мороженку. Выпить какао. Или молочный коктейль. Поболтать.
Обстановка спартанская. Небольшой зал. На окнах белые кружевные занавески. Квадратные столики. По четыре стула вокруг. У дальней стены высокие столики. Возле них можно кушать стоя.
Народу немного. Касса одновременно и прилавок магазина. Кафе два в одном. Можно купить еду и унести с собой. А можно перекусить за столиками. Продавщица в белых халатах. Она одна и двигается неторопливо. Собралась очередь. Люди ждут, пока их обслужат.
— Где ты живешь? — спросил я. — Мне надо с тобой встретиться. И обсудить происходящее.
Сапфирова внимательно посмотрела на меня. Да, ее успехи в гадании зависели от спецслужб. От тех сведений, что они поставляли. Но и сама девушка не дура. Не шита лыком. Когда надо, все понимала.
— Ты хочешь использовать меня, как приманку? — спросила она.
Вот проклятье. Нет смысла отрицать. Поэтому я промолчал. Тем более, я искренне считал, что так лучше для ее безопасности.
— Рано или поздно твою охрану уберут, — сказал я. Огляделся. Кстати, где сейчас ее охрана? Наверное, сидят снаружи в машине. Наблюдают за нами через окна кафе. — И тогда он нанесет удар. А я хочу заманить его сейчас. Когда я в готовности.
Сапфирова усмехнулась. Скептически.
— Ты считаешь себя сильнее КГБ? Я всегда знала, что ты заносчивый. Но не до такой же степени.
Я взял ее за руку.
— А ты думаешь, они не делают тоже самое? Как ты думаешь, почему тебе позволили выйти? Не запретили? Потому что они тоже хотят, чтобы убийца пришел за тобой. Ты не важна им. Если он убьет тебя во время похищения, для них это не важно. Главное — поймать Пикового туза.
Сапфирова помолчала. Тоже огляделась. В кафе вошла ее знакомая.
Женщина лет тридцати пяти. Высокая, статная, чуть располневшая. С красиво уложенными волосами, на губах яркая помада. В модных шмотках. Сразу увидела Полину, направилась к нам.
— А тебе важна? — спросила Полина. Заглянула мне в глаза. — Тебе я важна?
Я постарался быть максимально искренним. Кивнул. Я действительно не хотел, чтобы Полина пострадала. Но поймать Пикового туза хотел не меньше.
 
— Очень важна. Больше жизни.
Сапифрова подумала и прошептала номер телефона. Я запомнил. Улыбнулся знакомой Полины.
— Приятно было увидеться, — сказал я девушке. — Ну, прощай. Увидимся, если что.
Сапфирова кивнула. А я направился прочь из кафе.
Вышел, осмотрелся. Вдоль тротуара стояли машины. Не так много, как в двадцать первом веке. Когда место для парковки не найти.
Нет, всего с десяток вдоль обочины. На обеих сторонах улицы. И только в одной, в неприметном бежевом «Жигуленке», сидели двое мужчин. Один закрылся газетой. Другой смотрел в сторону. Ага, как же.
Я подошел к ним.
— Как дела, парни? Они там будут еще минут сорок, не меньше. Купите себе пирожки с капустой. Перекусите.
Тот, что с газетой, промолчал. Зато второй, за рулем, посмотрел на меня. Типа недоуменно.
— Ты о чем это?
Я улыбнулся.
— Ладно. Как хотите. Можете сидеть голодными. Кстати, передайте Рокотову, что мне надо переговорить с ним. Срочно. Я знаю, как поймать того, кого вы ждете.
Я похлопал того, что за рулем, по плечу. И отправился дальше. В контору, к Белокрыловой. Наверняка уже с ума сходит, разыскивая меня.
Таксист оказался разговорчивый малый. Всю дорогу до УВД потчевал меня байками. Из своей, шоферской жизни. Я сидел, рассеянно кивал.
Смотрел на улицы, по которым мы проезжали. Думал о своем. Таксист болтал без умолку.
Когда мы приехали, план был готов. Мне надо выявить, кто в следственной группе помогает Пиковому тузу. И я уже знаю, как это сделать.
Но сначала пришлось заняться любителями антиквариата. В кабинете сидели Терехов и Наварская.
Терехов висел на проводе. Обзванивал свидетелей. А Наварская печатала на машинке с бешеной скоростью. На мое приветствие едва ответили. Что это здесь приключилось?
— А где остальные? — спросил я.
Наварская не останавливалась.
— Уехали на осмотр, — крикнула она, стараясь перекричать стрекот машинки. — Тебя тоже искали. Но не нашли.
Да, в эпоху, когда нет сотовых телефонов, трудно поймать нужного человека. Не то, что потом.
— Какой осмотр? — спросил я. — Опять убили, что ли? Что за время такое пошло. Каждый день новый труп.
Наварская кивнула. Застучала по клавишам еще быстрее. Терехов закончил разговор и освободился.
— Скрипачи снова ограбили, — сказал он, положив трубку. — Выставку Кандинского в Доме культуры. Убили сторожа. Ты знаешь Кандинского?
Ну вот, новое преступление. Как же невовремя. Теперь Белокрылова не слезет с меня с живого. Пока не поймаем этих любителей старины.
— Ну, не сказать, что лично, — ответил я и пожал плечами. — Но с его работами знаком. Очень, очень впечатляет. И они сейчас там? Много украли?
Терехов кивнул.
— Пять известных картин. За границей за них дадут сумасшедшие деньги. Их надо ловить, Ян. Как можно скорее. Только я не знаю, как ты это хочешь сделать. Зачем тебе пионеры? Да еще и с трубачами. С горнами.
Эх, если бы все так просто.
— Что тут непонятно, Витя? — спросил я в ответ. — Что делают пионеры? С барабаном и трубой? Играют, конечно же. Вот и мне нужно, чтобы они играли.
Ответ, конечно, частичный. Но я хотел как можно дольше насладиться недоумением. В глазах коллег. Особенно, когда мы поймаем грабителей. По моему плану.
— Но зачем? — спросил Терехов.
Наварская прекратила печатать.
— Да, зачем? Я уже нашла одну пионерскую дружину с ближайшей школы. Они смогут участвовать. При условии, что детям ничего не грозит. Но я не могла объяснить. Что они будут делать. Но милиции всегда рады помочь.
Я кивнул. Улыбнулся. Но объяснять не стал. Пусть еще бултыхаются. В подвешенном состоянии.
— Ты золотце, Лидочка. Терехов будет большой дурак, если упустит тебя.
Молодые люди посмотрели друг на друга. Чуток смущенно. Как будто я подсмотрел их мысли.