Попаданцы. Мир Таларея 2 (СИ)

— Первые две колонны переправились, — весело и негромко сообщил очередной гонец, — Остальные вскоре тоже будут на другом берегу.
Штаб корпуса во главе с командующим двигался неспеша, как и всё войско. Времени было в избытке, даже с учётом того, что Дертию предстояло сделать небольшой обходной маневр и зайти к наёмникам с севера.
Маршруты выдвижения — широкие лесные тропы и одна наезженная дорога — разведкой проверялись ещё накануне, и никаких неожиданностей возникнуть не могло. Главное требование к псковским отрядам, жёстко поставленное командующим, идти в полной тишине, чтобы не звучало ни громких команд, ни разговоров, а под ноги смотреть внимательно.
Четвёртой колонне нужно было пройти через деревушку сервов, но это нисколько не помешает скрытности движения батальона. Конечно, полурабы услышат в своих хижинах топот многочисленных ног, только высунуть нос на улицу наверняка побоятся, а уж побежать к наёмникам с предупреждением о приближающихся врагах и в голову никому из этих жалких существ не придёт.
Командующий осмотрел редкий лес вокруг — поле уже с давно скошенным и заскирдованным сеном осталось позади — и натянул поводья.
— Торопиться не станем, — сказал он свите, — переправимся последними.
Рассвет ещё только начинал брезжить, как армейский корпус имперцев уже полукругом оцепил место расположения противника.
Командующий для наблюдательного пункта выбрал себе небольшой, заросший смородиновыми кустами холм в центре своего войска. Отсюда он мог хорошо видеть ход сражения.
Сбоку от его временной ставки и чуть позади изготовились к бою артиллеристы. Два костра для пожигания запальных шнуров они устроили в небольшой промоине, углубив её ещё на метр.
Рядом с батареей мортир расположился один пехотный взвод. У командиров северного и южного отрядов при себе имелись такие же небольшие отряды на случай затыкания брешей в наступающем строю или усиления атаки. Учитывая соотношение сил, у имперцев не было возможности выделить более крупные резервы.
Лагерь наёмников не выглядел сонным. Да, часть солдат удачи уже давно спала, зато были и те, кто успел проснуться и бродил среди палаток в поисках живительной влаги. Фыркали опутанные кони, мычал, хрюкал и кудахтал живой запас провизии, а выпавший из фургона возчик разразился нецензурной бранью — не громко, но вполне достаточно, чтобы разбудить одного из лежавших возле потухшего костра вояк и получить от вставшего на ноги наёмника удар кулаком в ухо.
Именно в этот момент на северном фланге псковитян несколько раз размашисто отсигналил яркий факел, и полки без обычных звуков горнов и барабанов, не издавая боевых кличей двинулись ускоренным шагом на врага.
Всё войско псковитян для удобства ведения боя среди палаток, шатров, повозок и загородок действовало в составе взводов, выстроившихся в три шеренги по десять человек в каждой. Между взводами шли арбалетчики из состава обозников, прикрытые конниками рот и батальонов. Кавалерийские и разведывательные роты полков от непосредственного участия в сражении были командующим отстранены. Им он поставил задачу перехватывать тех, кто попытается сбежать из лагеря.
— Тревога! — где-то южнее холма со ставкой закричал первый увидевший появившегося врага наёмник.
Крик оказался подхвачен сразу десятком глоток и покатился по вражескому стану волной.
— Быстро спохватились, — досадливо махнул рукой присоединившийся к командующему его адъютант.
— А ты чего ждал? — генерал на миг отвлёкся от наблюдения за начавшимся сражением и посмотрел на офицера, — Что они дадут себя во сне прирезать? Не те это люди.
Ширина прибрежной полосы, занятой наёмниками, на разных участках составляла от ста до трёхсот-четырёхсот метров. Отряды псковитян не могли быстро преодолеть эти расстояния, оставляя за спиной живых врагов, способных ударить в спину.
Взвода двигались медленно, то рассыпаясь, чтобы рубить и колоть находившихся в шатрах и палатках, либо выскакивающих наружу врагов, то вновь смыкаясь в плотные строи, выставляя перед собой ровные ряды щитов, для отражения атаки приходящих в себя наёмников. Пленных командующий приказал не брать, не из-за своей жестокости, а исходя из здравого смысла — его солдаты не должны отвлекаться от боя связыванием капитулировавших врагов и конвоированием пленников в тыл. Вот по окончанию сражения, можно будет посмотреть и подумать, кого из раненых или трусливо спрятавшихся наёмников добить, а кому сохранить жизнь.
 
Псковские полковые маги смогли прикрыть своих солдат Сферами. Не очень плотными, однако, вполне достаточными, чтобы нейтрализовать атаки вражеских одарённых. Сейчас бы, подумал Ковин, в самый раз нанести противнику урон боевыми заклинаниями, пока маги врага не пришли в себя и не организовались, да только тогда пришлось бы уменьшить защиту имперских воинов, а терять понапрасну людей генерал очень не любил.
Впрочем, государь Олег за всех своих подчинённых продумал, чем можно заменить боевую магию.
— Капитан, — обернулся командующий к ожидавшему приказа командиру батареи, — Ты понял, куда тебе нужно целиться в первую очередь?
Ряды самых больших шатров, в которых, без сомнения, располагалось главное начальство наёмных отрядов, Ковин с артиллерийскими офицерами разглядели в северной части лагеря сразу же по прибытии.
— Так точно, генерал! У нас всё готово. Ждём только команды.
Мортиры действительно уже смотрели своими жерлами в сторону командного центра солдат удачи. Углы возвышения стволов артиллерийские наводчики выставили с помощью отвесов из нитей и свинцовых грузил, а также пользуясь дугообразными формами в четверть круга с нанесёнными на них рисками.
— По два ядра на центр, а затем распредели стрельбу равномерно по всему лагерю, — скомандовал Ковин.
Он видел, что к главным шатрам начинают собираться группы противника и пытаются организовать строй, так что, удар ядрами именно сейчас окажется как нельзя кстати.
Капитан выкрикнул команду на заряжание, и его бойцы принялись ловко извлекать из больших коробов, сделанных из светло-жёлтого сплава, называемого странным словом негатор, равновесные тканевые мешочки с порохом.
По команде офицеров, для первых выстрелов засыпалось в стволы по шесть пороховых порций. Столько посчитали нужным, чтобы ядра полетели на ожидаемое расстояние.
Отдельным искусством артиллеристов являлось ещё и умение правильно определить длины запальных шнуров у ядер, чтобы взрыв не произошёл в воздухе, но и на земле ядро долго бы не крутилось, позволяя врагам отбежать подальше от угрозы.
— Триста! Тридцать! Три! — громко выкрикнул командир батареи.
После его команды мортиры почти одновременно окутались клубами густого дыма, выплюнув вверх десять ядер.
Противник ещё только начинал приходить в себя и строить оборону, когда первый же залп накрыл самый организованный очаг его сопротивления.
Ковин увидел, как выпущенные снаряды сверху упали на каре из почти двух сотен наёмников, а спустя пару ударов сердца среди сбившихся в строй врагов вспыхнули разрывы, убивая и калеча не меньшее количество людей, чем если бы то каре атаковали маги, сбив перед этим защитную Сферу.
— Молодец, капитан! — командующий махнул артиллеристам рукой, — Всё точно рассчитал.
— Тяжело в учении — легко в бою! — оскалился среди клубов пороховой гари офицер, повторив одно из тех изречений, что по приказу государя Олега вывешивались на плакатах в различных местах войсковых лагерей — от столовых и нужников до плацев и полос препятствий, — Натренировались! Заряжайте быстрее, черепахи неповоротливые! — воодушевлённый похвалой, закричал он своим подчинённым.
Несмотря на стрельбу мортир, усилившую суматоху среди противника, тот продолжал оказывать сопротивление и даже его наращивать. Имей псковитяне сейчас перед собой полки регулярной армии Дорвинга, застигнутый врасплох и подвергшийся ударам невиданного ранее оружия враг, пожалуй, уже бы начал в панике разбегаться. Однако, наёмники отличались не только склонностью к пьянкам, насилиям, грабежам и мародёрству, но и гораздо более высокими боевыми навыками и опытом.