Хозяйка графских развалин (СИ)

— Шляпки… — и тут же встревоженно. — А Бетти?
— Для Бетти мы тоже что-нибудь купим, — обещаю я.
— Она там одна. Ей, наверное, грустно.
— И страшно…
— Бетти знает, где мы, — успокаивает близняшек Гарет.
Вея идёт чуть впереди, но вряд ли её можно заподозрить в тактичном желании дать нам иллюзию уединения для семейного разговора. Скорее, она даже сейчас не считает нас достойными её великолепного общества.
Мы попадаем в знакомый портальный зал.
— Кайский рынок в мире Гейр, — мимоходом поясняет Вея, — один из Золотой Плеяды.
А-а-а…
Прекрасно.
Мы посетим ещё один мир.
Зеркало идёт рябью.
— Господыня Даниэлла Отт-он! — нас догоняет серокожий мальчишка. — Подождите! Ваша обувь!
На вытянутых руках плоская подушка с пышными кистями по углам. На подушке пошитые из снежно-белого бархата аккуратные полуботинки на устойчивом каблуке и с украшением в виде усыпанной самоцветными камнями квадратной пряжки.
Вау…
— Оу… — вторя мне, близняшки выдыхают вслух.
Обувь потрясающая, но с рынком ассоциируется у меня плохо. Однако у полуботинок есть неоспоримое преимущество — подошва. Ходить по улице будет явно удобнее, чем втряпичных туфельках или босиком.
Мальчик присаживается на корточки с явным намерением помочь мне переобуться, но Гарет, опустившись на колено, его молниеносно оттесняет. Его взгляд, брошенный снизу вверх обжигает. У меня дыхание перехватывает.
Неужели это… месть за танец?
Гарет мимолётно, словно невзначай касается кончиками пальцев моей лодыжки, обводит по кругу косточку. У меня мурашки бегут. А Гарет затягивает пряжку и отстраняется как ни в чём не бывало. И если близняшки хлопают глазами с явным непониманием, они, скорее, видят заботу, и уж точно не видят острого соблазнения, то Вея смотрит… с завистью, к которой вдруг добавляется что-то похожее на уважение.
Переход давно готов. По ту сторону стекла нас ждёт ограниченное арками пространство. Виден кусочек странного неба — редкие облака привычно белые, а вот бескрайняя синева поражает насыщенным фиолетовым тоном. 
У арок нас встречает местная стража, надо полагать. Пока я озираюсь, к нам подходит… Глазам своим не верю! Их двое, один белокожий, другой серо-графитовый, почти чёрный. И у обоих удлинённые заострённые уши. Светлый и тёмный эльфы?!
— Род Оти, род Отт-он, — представляется Вея.
Эльфы приветствуют нас глубокими поклонами и безвопросов пропускают.
Воспользовавшись моментом, я подхожу к ближайшей арке и опираюсь на проём. Портал располагается неожиданно — на плоской крыше. Будто специально для меня позаботились о строительстве смотровой площадки. Хотя логика в этом есть — гостям города наверняка удобно ориентироваться не только по карте, но и увидеть цветные кварталы вживую.
Широкие дороги режут город на квадраты, и в каждом квадрате здания выкрашены в один цвет, отчего сверху кажется, что город похож на лоскутное одеяло.
— Добро пожаловать на самый известный рынок Золотой плеяды, — Вея впервые улыбается.
— Это… рынок? — уточняю я. — Похоже на город.
— Рынок настолько большой, что поглотил два княжества, и есть страшная легенда, что однажды Кайский рынок захватит весь мир. С чего начнём?
— С лавки артефактов, — твёрдо решаю я. — У нас не графство, а замороженный зимой пустырь на побережье. Нужно подумать об отоплении.
Не только об отоплении, на самом деле. Но откуда мне знать, что может предложить магическая лавка? Буду разбираться на ходу, причём в темпе.
— Ага.
Вея увлекает нас с крыши здания вниз. Лестница вьётся снаружи здания и дважды его огибает. Когда мы спускаемся, внизу уже ждёт такси. Вернее, аэротакси. Кабина экипажа толстыми ремнями закреплена на спине ящера, которого проснувшаяся память предлагает называть птеродактилем.
Лезть в прикрученную к его спине кибитку совсем не хочется. Нет у меня к ящеру доверия. Но… А чем он отличается от лошади? Размером, крыльями, но в целом… тоже ездовое животное. И я решаюсь подойти ближе. Коричневато-серая шкура у ящера грубая, ороговевшая, в наростах. Такую ремнями не натрёшь. Ящер косит на меня карим глазом с красновато-бордовой окантовкой радужки. Животное держится флегматично, на нас никак не реагируют.
 
Всё-таки не лошадь, скорее уж слон. Ящер настолько высокий, что залезть в кибитку можно только по лесенке, и Вея подаёт пример — поднимается легко и свободно, будто на эскалаторе.
Я не так уверенно ставлю свой белоснежный башмачок на нижнюю ступеньку, на всякий случай цепляюсь за поручень. Гарет страхует снизу.
Лесенка как лесенка… Так мне кажется, пока ящер не вздыхает глубоко и протяжно. Лесенка вздымается и опадает. Желудок подпрыгивает к горлу и проваливается. Меня будто на качелях качнули.
Я вцепляюсь в поручень крепче и поднимаюсь быстрее — надеюсь, в кибитке так сильно не качает.
Близняшки в отличии от меня не боятся. Девочки вспархивают будто пушинки на ветру. У них ни капли страха, только любопытство и восторг.
Гарет замыкает.
Внутри кибитки довольно тесно. Мы с Веей садимся по ходу движения, близняшки и Гарет — против. И девочки тотчас приникают к круглым окошкам, каждая со своей стороны. Я бы, если честно, тоже не отказалась поглазеть, но я же… взрослая? В другой раз полетим с Гаретом вдвоём. Я перевожу взгляд на Вею. Сидит бесстрастная, так что по ней не понять, хочет она смотреть в окно или нет.
Ящер, судя по мерным рывкам, отдающимся в кибитку, взлетает.
Зона турбулентности и воздушные ямы ощущаютсяв самолёте не так неприятно, как эти рывки.
Я часто летала? Однажды — бизнесс-классом.
— Рынок поделён на цветные квадраты, чтобы было удобно ориентироваться с воздуха, — внезапно поясняет Вея, и воспоминание прячется в темноту беспамятства как улитка в ракушку.
— А как погонщик узнает, куда нам нужно? — уточняю я. Не извозчиком же называть сидящего снаружи мужчину в тёмно-коричневой одежде, из-за цвета почти сливающейся со шкурой ящера.
— Как обычно. Перед тем как сесть в экипаж, говоришь извозчику, куда ехать. Разве в вашем мире не так?
Разговор помогает отвлечься и не думать о том, что ящер врял ли обладает надёжностью самолёта.
— Значит, я не заметила.
Вея почему-то принимает мою невнимательность за комплимент. Странная она. Все демоны странные.
— Ого! — восклицает одна из близняшек. — Вы это видите?
— Да!
— Нет, — язвит Вея. — Мы не видим.
Близняшки одновременно оборачиваются, до них доходит, что они повели себя некрасиво.
— Развлекайтесь, — улыбаюсь я.
— Простите, — мямлят они. Девочки пытаются удержаться на местах и даже не коситься в окно, но хватает их на пару минут.
Поймав взгляд Гарета, я тихонько фыркаю, немного снисходительно, но доброжелательно. Искренняя радость близняшек на самом деле заражает, и мне приятнее видеть их счастливыми, чем получить возможность поглазеть с высоты, тем более города я видела с заоблачной высоты железных птиц.
Наш полёт недолгий. Рывки прекращаются, и ящер начинает снижение.
Я чувствую лёгкий толчок, когда ящер приземляется, приседает, а затем, кажется, выпрямляется и едва не встряхивается. Вея морщится на неаккуратность.
Первым вниз спускается Гарет, за ним выходит демоница. Я же пропускаю близняшек и, воспользовавшись моментом, оглядываю место, куда нас привезли, с высоты роста ящера. Тёмно-зелёный квадрат застроен двухэтажными зданиями. Дворики есть только внутренние, а между собой здания разделены прямыми, как по линейке нарисованными, дорогами, тоже выкрашенными в тёмно-зелёный цвет.
На мой вкус… с монохромом явный перебор. Но, как говорится, в чужой мир со своим законом не ходят.
Надеюсь, интерьеры внутри лавок не зелёные? А одеваются местные обитатели в какой цвет? Воображение живо рисует тёмно-зелёные панталоны.
Гарет подаёт мне руку.
Едва мы отходим, ящер взлетает, и нас обдаёт созданным его крыльями порывом ветра. Я провожаю ящера взглядом. Кто бы мне в прошлом сказал, что я буду летать на птеродактилях…