Перерождённая в отоме-игре (СИ)
Пока что никто за мной с вилами и факелами не бегает, но как долго это продлится? Неизвестно. Лучше загладить вину сейчас, пока это из-под контроля не вышло. Но и с пустыми руками идти как-то… странно? Хотя, что я могу ему дать? Золото? А где я его возьму? Какие-то дорогие и редкие вещицы? Да и этого особо у меня нет. Даже я — и то моб, каких сотни.
И пока я обдумывала, что бы подарить принцу, сама не заметила, как приготовила тортик. Отлично, Ран… Да ты просто сама оригинальность. Унизила парня, разрушила его помолвку с герцогиней, избила, а теперь ещё и тортик несёшь… А чего только его? Давай уже и венок с чётным количеством цветов? Или белые тапочки? Тебе, походу, было мало просто унизить парня.
Эх… Я сама от себя в ауте.
Но даже учитывая такую внутреннюю критику, остановилась ли я? Придумала ли что-то другое? Нет. И вот теперь держу в коробочке приготовленный лично мной сливочный тортик с вишнёвым кремом. Даже украсить его успела. Интересно, через сколько секунд после встречи с принцем этот торт окажется у меня на голове? Хм… можно делать ставки, господа.
Перед тем, как войти в апартаменты принца, я постучалась и дождалась разрешения войти. Диего сидел за кофейным столиком с книгой в руках и как раз пил чай. И стоило мне увидеть его лицо, как я буквально икнула.
Едрить твою налево! Вот это фингал! Красивый, сочный, тёмно-фиолетовый. Словно самая спелая в мире слива. Так ещё и вспух так сильно, что левый глаз не открывался. Это точно я сделала? Я сейчас испытываю двоякие чувства. С одной стороны понимаю, как это плохо, и чувствую свою вину, но с другой… Ран, да ты красава! Горжусь собой. Так и хочется себя же по головке погладить.
Когда Диего оторвался от книги и посмотрел на меня, на его лице не дрогнула ни одна мышца. Он был на удивление спокоен, холоден и равнодушен. Даже не улыбался, как обычно это делает. И лепестки роз не появлялись. Несколько секунд прямого зрительного контакта — и вот парень отложил книгу на кофейный столик и спокойно произнёс:
— Ран, как я понимаю, да?
— Эм… Ваше Высочество, вы меня можете узнавать? — удивилась я.
— Нет, — ответил тот. — Просто предположил. Кто бы ещё рискнул явиться в мою комнату после недавнего вечера?
— Ну… — задумалась. — Ваши фанатки?
— Хах, — улыбнулся парень так, словно я произнесла самую чокнутую чушь, которую только можно. — Сдаётся мне, что это теперь маловероятно.
И… что бы это значило? Почему фанатки от него отказались? Не стал же он евнухом, верно? Он от меня только в глаз получил. Во всяком случае, это то, что я помню. И что мне сказать в такой момент? Чувствую, как по спине ледяной пот скатывается. Так, Ран, соберись. Пора переходить к гостинцу.
— Хм… Ваше Высочество, я тут… извиниться пришла, — как бы невзначай бросила я парню, после чего указала на коробочку с тортиком. — Вот, — протянула ему. — Тортик.
— Извиниться? — спросил парень, слегка вскинув брови. — А за что именно?
Действительно. Там уже такой список собрался, что тут можно душу свою продавать, а не тортик дарить. И всё же я рискну.
— За всё? — почему-то с вопросительной интонацией произнесла я.
— Хм… — вздохнул он, закинул ногу на ногу. — Давай посмотрим, не будем вспоминать более ранние события, но, например, вчера вечером ты мне при всей академии высказала, что я «бабник, ванильный плейбой, распутник двенадцатилетних, легкомысленный, дамский угодник, жиголо» и, наконец, под фразу «блондинистая проститутка» нанесла мне удар по лицу. Ударила. Принца. Понимаешь? И теперь за всё сказанное и сделанное ты хочешь извиниться лишь одним тортом?
О. Мой. Бог.
Я действительно это сделала? Я реально так поступила?! Господи, ну почему? Почему я высказала всё, что думаю? Прошу вас, высшие силы отоме-мира, пусть прямо здесь и сейчас откроется жерло вулкана или трещина в бездну, после чего я без лишних вопросов сигану туда. Жиголо? Блондинистая проститутка? Да после такого меня могут на вполне законном основании освежевать, а кожу потом повесить на королевскую стену с открытым ртом, который слишком много говорил при жизни. Ы-ы-ы…
— Ну, — протянула я, растерянно метая взгляд в стороны. — Тортик… с вишенкой.
— Ах, ну это, естественно, меняет дело, — без каких-либо эмоций произнёс Диего.
Что?! Это был сарказм? Наш ванильный принц и сарказм? Эти две вещи не совместимы с самого начала их существования. Хотя… Принц в принципе какой-то другой. Это точно он? Так, мне это не нравится. Лучше валить отсюда, пока ноги целы.
Сделала небольшой шаг назад, что тут же заметил Диего.
— Куда же ты? — поинтересовался он. — Разве не собиралась ты подарить мне тот торт в качестве извинения?
— Эм… Да… я… — начала бубнить, вновь смотря на коробочку с тортом. Но принц уже принялся убирать в сторону книгу с кофейного столика, тем самым давая мне понять, куда стоит этот десерт поставить.
— И когда же ты успела его купить? — как бы невзначай спросил он, приоткрывая крышку коробки.
— Я его сама приготовила, — ворчливо буркнула в ответ, но тут же добавила: — Яда там не…
— Не волнуйся, — перебил меня Диего. — Я не сомневаюсь, что твой торт чист, и яда там нет. Всё же ты не похожа на того человека, кто привык действовать и наносить удар со спины. Скорее идти напрямую и говорить всё, что думаешь, это твой вариант.
Да что это с ним? С каких это пор он стал таким рассудительным? Где эта его вечная милая улыбка, наполненная ванилью, розами и сахаром? Стоп! Чего это он удумал? Почему взялся за нож? Да, кухонный, но всё же?..
Нервно сглотнула, чувствуя, как волосы шевелятся на голове. Но Диего лишь протянул лезвие в мою сторону, предлагая взять нож. А?
— Не разрежешь? — поинтересовался он, наконец-то улыбнувшись. Вот только в этой улыбке не были ни капельки того, что я привыкла видеть каждый день. Ничего милого, только холодная, мягкая и вежливая полуулыбка.
— Я? — удивилась такой просьбе.
— Боюсь, что после удара у меня временное косоглазие и слепота на один глаз. Не хотелось бы скривить надрез, а вот попробовать торт ручной работы, напротив, захотелось, даже очень.
Ыть! Чёрт! Чувство вины в груди закололо. Косоглазие… Слепота… Скажет ещё. Но делать нечего. Вон какой смачный фингал. Моя работа. Должна признать, что на такой сочный фиолетово-синий цвет приятно смотреть. Особенно осознавая, что это твоя работа.
Я взяла нож, разрезала торт пополам, а после отрезала от половинки небольшой треугольник и переложила его в чайное блюдечко, передвинув ближе к принцу.
— Отрежь ещё один кусочек, — попросил парень, чем меня немного озадачил. Он и этот ещё не съел, но уже добавки просит? Однако ответ был исключительным. — Он для тебя.
— Что? — насторожилась я. — А ведь сказали, что верите, что я не добавляла яда.
— Верю, — согласился Диего. — Но признай, есть с кем-то сладости намного приятнее, чем есть их в одиночестве.
И что это было? Я опомниться не успела, как уже с моей стороны стояла новая чашка горячего чая и отрезанный кусочек торта. Возникла тишина, прерываемая негромким позвякиванием столовых приборов о посуду, пока мы ели торт. Я чувствовала просто максимальное недопонимание. Что это вообще такое? Когда будет бомбить? Разве он не желает мне отомстить? Или высказать всё то, что думает про меня после таких испытаний?
Да и принц как-то на себя не похож. Слишком спокоен, рассудителен, внимателен и… где эти его цветочки? Что он с ними сделал?
— По правде сказать, — неожиданно начал парень, заставив меня слегка вздрогнуть. — Я благодарен тебе.
— Эм… что? — Похоже, это станет моим вопросом дня. Уже который раз я его задаю? Но за что он мне ещё там благодарен?
— Когда ты говорила мне, что я ничего не стою, я не понимал, почему у тебя такое странное отношение ко мне, но после вчерашнего вечера и удара… Скорее всего, звучит забавно, но я словно прозрел.
— Прозрел? — переспросила я на всякий случай, вновь глянув на опухший глаз. Ага… Прозрел, если ты по жизни циклоп. Но, похоже, мой скептический настрой не смутил Диего.