Её тайный малыш (ЛП)

— Прямо в конце зала, — говорит он. — Я подготовлю для вас брошюры.
Я бормочу слова благодарности и спешу в заднюю часть магазина. Но когда я смотрю на витрину, у меня замирает сердце.
Слишком много вариантов. Есть большие коробки и маленькие, разные бренды, разные типы тестов и так много вариантов, что я чувствую себя ошеломлённой.
«Ты можешь это сделать, Реджина», — говорит голос в моей голове. «Ты должна это сделать».
Я хватаю тест узнаваемой фирмы с полки и спешу к кассе самообслуживания, а затем выбегаю с покупкой в полиэтиленовом пакете. Затем я сажусь в машину и снова плачу, как четырёхлетняя девочка, поцарапавшая колено. Должно быть, это гормоны беременности, хотя эта мысль заставляет меня плакать ещё сильнее.
Проходит пятнадцать минут, и я дома. Солнце уже взошло, и сверкающие огни танцуют на траве. Такое ощущение, что это мог быть любой другой день, но я знаю правду. Один из самых важных моментов в моей жизни уже не за горами, и моё сердце колотится. Внезапно мой сотовый снова пищит. Это Райан, и впервые моё сердце замирает в груди, когда я вижу его сообщение.
«Люблю тебя, красотка».
Я не могу в это поверить. Когда я чувствую, что мой мир вот-вот рухнет, он пишет мне, чтобы сказать, что любит меня? Что это вообще значит? Означает ли это «Я люблю тебя» то, что говорят друг другу влюблённые? Или это обычное приветствие: «Привет, здравствуй»? Даже мы с Дениз говорим друг другу, что любим друг друга, но ясно, что мы не говорим о глубокой романтической любви. У нас с Дениз другая любовь. Так о какой любви говорит Райан?
Слёзы начинаются снова, но я заставляю себя выйти из машины. Я пробираюсь в дом и пользуюсь гостевым туалетом на первом этаже, так как мои родители ещё спят на втором этаже. Я тихо разворачиваю сверток, мои чувства на пределе. Чему быть, того не миновать.
Через несколько минут индикатор лежит на стойке в ванной, а я тихо смываю воду. Моё сердце колотится, но я заставляю себя оставаться на месте. Это займёт всего две минуты, и тогда я узнаю. Моё дыхание становится поверхностным, хотя на лбу выступает пот. Я чувствую себя потной и горячей. Возможно, замкнутое пространство делает это со мной. А может, это гормоны.
Мне отчаянно хочется посмотреть на тест, но в то же время я отчаянно хочу не смотреть на него. Пока я сижу и пытаюсь набраться храбрости, я понимаю, что буду разочарована независимо от результата.
Если не беременна, я почувствую потерю ребенка, которого никогда не было. Я всегда хотела детей, и теперь семя сомнения было посеяно: смогу ли я действительно быть с мужчиной, который не хочет больше детей?
Если беременна, я почувствую потерю, потому что потеряю Райана. Миллиардер, очаровавший моё сердце, бросит на меня, как только я объявлю, что жду от него ребёнка. В глубине моего желудка нарастает страх. Он ясно изложил свою точку зрения по этому вопросу, и я не могу притвориться, что поняла его неправильно.
Короче говоря, это проигрышная ситуация. Но мне нужно заставить себя посмотреть. Дрожащими пальцами я протягиваю руку и вижу результат: я беременна. Индикатор тут же падает на пол, и я бросаюсь к унитазу, готовая к тому, что меня стошнит. Рвота выливается изо рта, меня ужасно рвёт, а подмышки потеют.
Наконец я заканчиваю и мою руки в раковине. Я мельком вижу себя в зеркале: моя бледная кожа, волосы прилипли к вискам, лоб блестит от пота. Я собираюсь стать матерью.
Внезапно я понимаю, что хочу этого ребёнка. Слёзы наворачиваются на глаза, и я снова плачу. На этот раз рыдания негромкие, и я сижу на краю ванны, опустив плечи. Я собираюсь стать матерью-одиночкой, но ребёнок всё равно радует меня. Этот ребёнок — напоминание о любви, которую мы с Райаном разделяли, и я буду дорожить им, несмотря ни на что.
Я всё ещё плачу, когда снова звоню Дениз, и плачу, когда она приходит ко мне домой. Я плачу, когда она обнимает меня и обнимает, как ребёнка. Я плачу, кажется, часами, пока Дениз молчит и просто гладит меня по волосам. Я плачу о любви, которая могла бы быть, и о любви к моему малышу, которая уже зародилась.
 
Глава 12
Райан
Прошла неделя.
Чёртова неделя!
Я не получал известий от Реджины уже неделю.
Она не отвечает, когда я звоню. Она не отвечает на мои сообщения.
Что за херня происходит? С ней что-то случилось?
Какого чёрта у меня вообще нет всей её контактной информации? У меня есть только её мобильный телефон, и даже нет её домашнего телефона, адреса электронной почты или домашнего адреса. У Урсулы его тоже нет. Оформление документов о её приёме на работу должно было быть произведено на следующий день после её приезда, но Урсулы не было дома, а потом случился пожар. Чёрт, я не думаю, что Реджине даже заплатили. Это несправедливо по отношению к ней и создаёт обязательства и для меня. Я ненавижу расхождения в бухгалтерском учёте. Небрежный учёт приводит к небрежным операциям, а небрежные операции меняют культуру организации до тех пор, пока:
— Прекрати, Райан! — я произношу эти слова вслух и удивляюсь, насколько резким является тон.
— Тебе лучше поехать и увидеться с ней, сынок, — говорит мой отец. Он не отрывается от удочки. Дети ловят рыбу в пятидесяти или шестидесяти ярдах от меня с моей мамой, сестрой и племянницами, и им нет до этого дела. Их темноволосые головы блестят на солнце, и их весёлый смех доносится до того места, где я сижу с отцом.
Для мужчины семидесяти лет Рональд необычайно бодр и подвижен. Он тоже рыбачит, и я дорожу этими моментами, проведёнными с ним. У реки тихо, и нам пора наверстать упущенное. Помню, это было у реки, когда он сказал мне, что мой предполагаемый друг, Рэд Симпсон, украл мой велосипед. Это было также у реки, когда он упомянул, что Сэнди собирается бросить меня. Прошло всего несколько недель после рождения близнецов, и я отнёсся к его беспокойствам как к заботам старика.
Теперь я никогда не игнорирую его опасения.
Он достаёт полосатого окуня длиной около семнадцати дюймов, и за считанные секунды окунь очищается, разделывается на филе и упаковывается в холодильник: филе в один пакет, остальное в другой. Рон никогда ничего не тратит зря. Кости и голова станут сырьем, а кишки удобрят его оливковый сад. Все еще не глядя на меня, он насаживает на крючок червя и снова забрасывает.
— Припаркуй мою машину у дома, — говорит он. — Просто оставь ключи на столе. В машине твоей сестры места хватит всем. Иди найди Реджину. Ты скучаешь по ней, и ты ей нужен.
Отцу я ничего о Реджине не рассказывал, но дети, естественно, не перестают о ней говорить. Они болтают о Реджине то и это, и мои мама и сестра очень забавляются. Они задали мне несколько вопросов о моей очень популярной няне, но я уклонился от них. Отвечаю расплывчато и никогда не вдаюсь в подробности.
Но у папы есть какая-то почти волшебная способность знать, о чём я думаю, даже когда я не говорю это вслух.
— Мама тоже знает? — спрашиваю я.
Рон не отрывает взгляда от своей удочки. Его пальцы ловкие, когда он проворачивает стержень.
— Конечно, она знает, сынок, — отвечает он. — С таким же успехом ты можешь сделать татуировку на своём лице.
Я качаю головой.
— Это настолько очевидно, да?
Рон усмехается про себя.
— Сынок, когда Блайтс влюбляются, они влюбляются сильно. Теперь иди к ней. Я вижу, что у тебя что-то на уме, и с детьми здесь всё в порядке. Поезжай. — Я начинаю собирать удочки, и он отмахивается от меня. — Я позабочусь об этом, — говорит он. — Что-то мне подсказывает, что если ты не уйдёшь сейчас, то будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Иди! — команда в его голосе превосходит мои опасения, и я карабкаюсь с берега обратно в домик. Я хватаю несколько вещей, бросаю их в сумку и бросаюсь в машину.
По дороге я пытаюсь дозвониться до флористов, но бесполезно. Я не могу управлять телефоном за рулём, а отвечающие флористы говорят, что сегодня ничего не смогут доставить. Я сдаюсь и в раздражении бросаю телефон. Почему Реджина мне не позвонила?