Её тайный малыш (ЛП)
— Дениз, перестань называть его миллиардером или Геркулесом. Это не так. Но да, я и не знала, что могу испытывать столько оргазмов подряд.
— Чёрт возьми! — Дениз почти кричит от волнения. — Посмотри на себя! Девушка миллиардера немного пошалила, и теперь у неё пошлый рот. Что бы сказали твои родители?
— Жена миллиардера, — поправляю я. — Как ты мне так любишь напоминать, я теперь живу с ним.
— Конечно, мои извинения, леди Блайт! — она говорит. — Как я уже сказала, от няни до мамочки за месяц!
Но это заставляет меня остановиться.
— У Райана уже пятеро детей, — молвлю я. — Он сказал, что больше не хочет.
Дениз машет рукой.
— Да ладно. Любой, у кого пятеро детей, сказал бы так, но этот парень не может насытиться тобой, Реджна. Кроме того, ты же хочешь детей? Я уверена, что ты сможешь убедить его.
Я киваю, внезапно поражённая. Что, если мы начнём встречаться по-настоящему, а Райан будет придерживаться своей позиции насчёт детей? Что мне делать? Моё сердце начинает колотиться, но я заставляю себя успокоиться. До этого момента нам ещё далеко, и сейчас бессмысленно волноваться по этому поводу.
Остальная часть ужина почти такая же. К тому времени, как мы уходим, я смеюсь до боли в боках и наелась тамале и маргариты. Но когда я еду домой, та же мысль не даёт мне покоя. Я всегда хотела детей, но что, если Райан больше не захочет? Будет ли у нас тогда будущее?
На сердце у меня тяжело, я нажимаю ногой на педаль газа и смотрю в тёмную ночь. Только время покажет, сейчас рано об этом даже думать.
Или так я говорю себе.
Глава 11
Реджина
На следующее утро я просыпаюсь и внезапно понимаю, почему я была такой напряжённой после вчерашнего ужина.
У меня задержка месячных. На самом деле, я не думаю, что у меня были месячные и в прошлом месяце, после того как мы с Райаном начали спать вместе. Ох чёрт, ох чёрт! Почему я не обратила на это внимание? Обычно мой организм работает как часы, но, думаю, из-за пыла и волнения от общения с миллиардером это выскочило у меня из головы.
Я слетаю с кровати и натягиваю одежду. Только будучи на полпути к двери, я понимаю, что на улице ещё темно, и смотрю на свой телефон. Сейчас всего четыре утра. Быстрый поиск на телефоне показывает, что ближайшая аптека откроется в семь, то есть через три часа.
Как мне дожить до этого?
Мой телефон издаёт звуковой сигнал, и я смотрю вниз, моё сердце подпрыгивает. Это сообщение от Райана. Получить от него сообщение в такой странный час не так уж и необычно, потому что в последнее время у него проблемы со сном. Кажется, мы так привыкли лежать вместе в постели, что ночи нам обоим кажутся длинными и одинокими.
«Привет, дорогая», — пишет он. — «Я скучаю по тебе. Я думал о тебе и не могу дождаться, чтобы увидеть тебя снова».
Я не могу разбираться с этим прямо сейчас, но знаю, что должна ответить, поэтому просто отправляю в ответ смайлик с сердечком. Он тоже отправляет мне такой же в ответ, и у меня перехватывает дыхание. Мы влюблены? Но что, если я беременна?
Я спешу в душ и включаю холодную воду на полную мощность. Мне нужно очистить свой разум. Я должна получить ответы. На пять минут я чувствую себя лучше, но, когда выхожу из душа и вытираюсь, я снова впадаю в полную панику. Пробую дыхательные упражнения. Я даже пытаюсь медитировать, но мои мысли просто не дают мне сосредоточиться.
Райан не хочет ребенка.
Но что, если я беременна?
Райан не хочет ребенка!
Но что, если я беременна?
Райан не…
— Блин! — я тихо ругаюсь. Внезапно я понимаю, что в моих глазах наворачиваются слёзы, и смотрю на свои руки. Они сжимают друг друга, костяшки пальцев почти белые. Райан не хочет ребенка, но я могу быть беременна прямо сейчас. Эта мысль продолжает повторяться, как надоедливая песня, которая не выходит из моей головы.
К несчастью, мне в голову приходит событие из восьмого класса. В то время мы проходили модуль под названием «Наши тела, мы сами», и они наняли специального преподавателя для чтения лекций по подростковому возрасту и сексуальности. Мой тренер по физкультуре, уже злой тем, что её занятия были заменены, был раздражён глупостью презентаций. После того как специальный инструктор ушёл, он встал и сказал:
— Ну, это отстой. Девочки, суть в том, что, если вы достаточно взрослые, чтобы позволить мальчику засунуть в вас свой член, значит, вы достаточно взрослые, чтобы нести ответственность.
Передо мной висит образ его сурового, осуждающего лица.
— Идите на хуй, тренер Хоаг, — говорю я тихо. Я достаточно взрослая, чтобы брать на себя ответственность, но иногда это не так очевидно. Ребёнок — это не только ответственность. Младенец — это ребёнок, которому нужны любовь и смех. Что произойдёт, если папа не захочет участвовать в этом?
Я начинаю набирать сообщение Дениз, но затем удаляю его. Вместо этого я беру телефон и звоню ей. Сейчас около шести тридцати, так что всё не так уж и плохо.
— Ур-р-румпф, — зевает она, когда отвечает. — Подруга, пусть это будет что-то хорошее. Мне снился мокрый сон про Спенсера-Членсера, когда…
Я прервала её.
— Боже мой, — говорю я, и тогда всё, что я могу сказать, становится совершенно неуместным, потому что я плачу. Это уродливые, душераздирающие рыдания, и в них нет той очищающей силы, которую обычно приносят слезы радости. Если она спросит, почему я плачу, я этого не услышу. Всё, что я слышу, это звук моих надежд и мечтаний, которые рушатся, падают на землю и разлетаются на части. Я не могу формировать слова. Я не могу думать. Я ни черта не могу сделать.
— Подруга, — раздаётся панический голос Дениз. — Реджина! Ответь мне! В чем дело?
— Я… у меня задержка, — наконец выговариваю я между рыданиями. — У меня не было менструации уже два месяца, и я только сейчас это осознала.
Она делает паузу на мгновение.
— Хорошо, но ты ещё не знаешь наверняка, верно?
Я снова рыдаю.
— Он не хочет больше детей. Он категорически против большего.
Какое-то время она ничего не говорит, а потом произносит:
— Прямо сейчас тебе просто нужно сделать тест, Реджина. Твой мозг ходит по кругу, пытаясь придумать «а что, если», и это сводит с ума. Может быть, у тебя действительно простой сбой, но пока не узнаешь наверняка, нет смысла лезть на стены и корить себя.
Я немного всхлипываю на своём конце линии.
— Милая, послушай меня, — убедительно говорит она. — Давай не будем накручивать себя, пока не узнаем наверняка, ладно? Когда можно будет сделать тест на беременность?
Всё ещё всхлипывая, я отвечаю:
— Эм, я думаю, аптека откроется в семь.
— Хорошо, — успокаивающе говорит Дениз. — Это всего через пятнадцать минут. Когда аптека откроется, сделай тест и позвони мне, когда будешь знать результат. Если выйдешь сейчас, ты попадешь туда к открытию. Я обещаю тебе, всё будет хорошо. Звучит неплохо?
Я киваю и ещё немного всхлипываю в трубку.
— Это моя хорошая девочка, — успокаивает меня Дениз. — Теперь садись в машину. Мой компьютер сообщает, что магазин «Уолгрин» на перекрёстке Пятой улицы и Эшвуд откроется через пять минут. Направляйся туда, хорошо?
Я снова рыдаю и тихим голосом говорю:
— Спасибо.
Голос Дениз добрый.
— В любое время, подруга.
Медленно вешаю трубку и делаю глубокий судорожный вдох. Затем я беру ключи и выхожу. Ещё раннее утро, и на траве лежит роса. В районе тихо, и ничего не движется, пока я еду в «Уолгрин». После того, как я паркую машину, я просто сижу там немного. Моё сердце колотится, а щёки краснеют. Сейчас или никогда.
Когда я захожу в магазин, я первый покупатель. Меня встречает дородный мужчина в синем жилете.
— Могу я вам помочь, мэм?
Мой голос звучит слабым.
— Подскажите, пожалуйста, где я могу найти тесты на беременность?
Мои щёки тут же краснеют, и я чувствую себя так, словно снова учусь в начальной школе. Но, к счастью, мужчина добрый и глазом не моргает.