Тебе почти повезло (СИ)

— В принципе, конечно можно. Он у меня, и если для вас это так важно, то заходите в офис, я отдам… Хотя, нет, — спохватилась она, — офис опечатан. У меня что-то из головы вылетело, извините. Но сценарий я сразу забрала. Так что подъезжайте ко мне…
Влад записал адрес и, набросив пальто, вышел из номера. В коридоре, у стены напротив, стоял с видом великомученика журналист. Он слегка встрепенулся, увидев Влада, но почти тут же сник, поняв, что тот не намерен вступать с ним в переговоры.
Влад дошел почти до конца коридора, затем обернулся: парень смотрел ему вслед.
— Ты меня достал, понимаешь? — сказал он, вернувшись. — Ты что, намерен здесь ночевать у двери? Или… постой… ты, наверное, решил проникнуть ко мне в номер. Колись, что вынюхиваешь и кто твой хозяин?
Парень побледнел и вжался в стену.
— Нет, что вы, — он выставил вперед ладонь. — Я ничего такого не замышляю…
Чертыхнувшись, Влад открыл дверь и кивнул.
— Давай, у тебя есть пять минут. Излагай свою версию.
— Спасибо, Владислав Петрович.
— Может, представишься для порядка?
— Ага. Серж Петросян.
Влад с недоверием покосился.
— Это что, псевдоним?
— Почему? — искренне удивился юноша. — Никакой не псевдоним. Армянин я, если вы об этом. Газета «Вечерние новости».
— Правда? Я почему-то подумал, что грузин.
— Ну как можно… мы ж такие разные.
— Возьму на заметку. Так что, Серж, нужно вашим «Ночным сплетням»?
Молодой человек махнул рукой и на выдохе произнес:
— Да я уже и сам не знаю. Переволновался, извините.
— Тебя что, действительно хотят уволить?
— По всей видимости, да. Я стажер. Мой срок подходит к концу, и если я им не принесу в клюве хоть одну сенсацию, то моя песня спета. Ни одного доброго слова, поверьте, за все три месяца.
— Верю, — пожав плечами, подтвердил Влад.
Серж покраснел и замкнулся.
— Ладно, ты не обижайся. У тебя профессия такая, что обижаться нельзя. Пропадешь, — сменил гнев на милость Влад. — Так ты решил, что с моей помощью можно состряпать сенсацию? Я ведь даже не писатель. Это у них там имя, тиражи, известность, скандалы…
— Владислав Петрович, вот тут позвольте не согласиться. По вашим сценариям сняты самые крутые фильмы. И как бы вы ни хотели остаться в тени, шлейф слухов тянется довольно длинный.
— За мной? — ахнул Влад. — Я очень закрытый человек. Откуда…
— Вот как раз оттуда, — развел руками парень. — Именно ваша скрытность порождает массу всяких вымыслов и догадок.
— Да некогда мне, Серж, пиариться. Я весь в работе.
Журналист сузил глаза и тихо произнес:
— В работе, говорите… А с кем, если не секрет, вы намерены работать в данный момент?
— В каком смысле? Я сам по себе, да будет тебе известно.
— А как же режиссер? Как теперь без Павлова? Насколько мне известно, последние несколько лет вы работали именно с ним.
— Ах, вот ты о чем… — Влад вытащил из кармана жвачку и протянул Сержу. — Любишь? Мне вот нравится разминать челюсти. — Он забросил в рот пластинку и еще раз протянул пачку Сержу. Тот безропотно взял угощение и выразительно посмотрел на Влада.
— Что ж, тут придется подумать, — Влад медленно разжевывал резинку и смотрел в потолок. — А кого бы ты мне посоветовал? — перевел он взгляд на собеседника.
Серж, засунув за щеку жвачку, сидел с несчастным видом, понимая, что он упускает свой последний шанс.
— Неужели вы об этом еще не подумали? — сделал он попытку.
Неожиданно Влад рассмеялся.
— Вот скажи, ты ведь тоже как бы гуманитарий в некотором роде. И как ты, гуманитарий, представляешь себе человеческие взаимоотношения? Умирает твой друг — и ты спустя денек начинаешь прикидывать, с кем бы еще подружиться? Умирает твой соратник по творчеству…
— Не надо продолжать. Я все понял.
— Что ты понял, вечерний мотылек? — сокрушенно покачал головой Влад.
— Что я не умею брать интервью. И никогда не научусь делать сенсационные материалы.
— А разве вашей газете недостаточно того, что ушел из жизни легендарный продюсер, режиссер, талантливый человек, в конце концов? Это разве не сенсация? Или вам поподжаристей хочется? Что его, к примеру, прикончил сценарист-неудачник. Что лично от меня, уважаемый Серж Петросян, ты хотел услышать? Какие факты?
 
Стажер напрягся и на одном дыхании выпалил:
— А это правда, что у Павлова был… ну как бы это помягче выразиться… друг, в общем. И что, когда вы узнали об этом, то в вашей с ним работе возникли разногласия. Ведь у режиссера не было семьи?
Влад перестал жевать.
— Слушай, а ты вообще как узнал, что я нахожусь в этой гостинице? — Влад поднялся, всем своим видом показывая, что неприятности у стажера только начинаются. — Кто тебя пропустил сюда?!
Серж вжал голову в плечи и стал похож на ребенка, нашкодившего по своей глупости.
— Мне наш завотделом сказал… и про Павлова — тоже он. А в гостиницу попасть не такая уж проблема. Показал удостоверение, сказал, что у меня с вами интервью запланировано…
— Не гостиница, а проходной двор! Так, Петросян, слушай меня внимательно, — Влад отошел к окну. — Я сейчас на секунду гляну в окно, а потом обернусь в твою сторону. Если тебя не окажется на месте — твое счастье. В противном случае я просто вышвырну тебя в форточку, — зловеще прошептал он.
Майя была задумчива и, как показалось Владу, несколько рассеянна. Она молча пропустила его в квартиру и сразу же направилась куда-то в недра длинного коридора.
— Проходите в комнату, — запоздало пригласила она, скрывшись там за дверью.
Влад, потоптавшись некоторое время в прихожей, зашел в ближайшую комнату. Вскоре появилась Майя.
— Что же вы стоите? — Она держала в руках папку и грустно улыбалась. — Присаживайтесь. Я перепроверила все здесь. К счастью, ни один листок не пропал, — она протянула папку Владу.
Он засунул ее подмышку и нахмурился.
— Послушайте, Майя, мне кажется, что нам стоит объясниться…
— Вы про шарф? — она вскинула брови. — Извините, если ошиблась.
Влад почувствовал, что его трясет. Он просто не знал, как вести себя сейчас, и каждое слово, произнесенное им, казалось ему фальшивым.
— Нет, вы не ошиблись, — кашлянув, признался он. — Шарф мой, и я был там в тот вечер. Но, как вам сказать…
Он замолчал. Все слова, которые он по нескольку раз прокручивал в голове по дороге к ней, вдруг показались ему неубедительными.
— Влад, перестаньте, — пришла, наконец, она ему на помощь. — У меня и в мыслях не было, что вы причастны к смерти Игоря. Я много думала об этом. С чего вдруг? К тому же этот сценарий, так театрально разбросанный возле тела Павлова. Не в ваших интересах все это, вас явно хотели подставить…
— Вот и мне пришла в голову эта же мысль. Только позже, когда я уже в состоянии был о чем-либо думать. Меня шокировала эта картина, когда я вошел.
— Почему вы тогда пришли к нему именно в тот злополучный час? Такое совпадение, очень опасное, скажу я вам…
— Потому что Павлов позвонил мне и пригласил заехать к нему.
— Он позвонил?! Еще живой? Ой, простите, глупость сморозила, — она прикрыла рот ладошкой.
— Да как вам сказать… еще не мертвый, но что-то было с ним уже не так. Он кашлял. Неестественно, как я сейчас уже вспоминаю.
— Игорь кашлял? Днем он был абсолютно здоров.
— Дверь в квартиру была приоткрыта, на мои звонки никто не реагировал, и я решился войти. Когда увидел его там, на диване, то понял, что кашель его был вовсе не от простуды. Стало ясно, что Игоря Ивановича отравили.
— Теперь все понятно, — Майя склонила голову и замолчала.
— Что именно? — нарушил тишину Влад.
— Не обращайте внимания, — мотнула головой женщина. — Это я про ситуацию. Он, бедняга, получается, не сразу умер. Еще и помучился.
— Скорее всего. Этот кашель меня тоже насторожил, но раз человек зовет к себе, значит, он в состоянии был работать. Ну, во всяком случае, мне так показалось.