Одна ошибка (СИ)
— Я хотел сделать тебе приятное и думал, ты будешь рада встрече, ведь ты столько лет не виделась с ними… — Камал был обескуражен, — я бы не зацикливался, но твоё волнение, это поведение, наводит на странные мысли. Может, объяснишься?
— Зачем ты искал их? — с упреком прошептала она.
— Я повторяю, я случайно встретил твоего отца…
Сони резко посмотрела на Камала и дрожащим голосом спросила:
— К-как это могло произойти? Если ты его не знал?
— Я был в гостях у заказчика, его посетил друг. Он пришел с внучкой, которая безумно похожа на тебя…
— Жасмин… — прошептала Сони, выпучив глаза, шокировано прикрывая рот.
Жасмин — племянница Сони, даже в малолетнем возрасте была очень похожа на неё.
— Да, её имя Жасмин.
И Камал рассказал, как познакомился случайно с её отцом.
Сони внимательно слушала Камала, но перед глазами периодически мелькали картины из прошлого. И как только он завершил рассказ, Сони погрузилась в детские воспоминания и медленно начала свое повествование:
Далеко в прошлом
Сони была младшей в семье, у неё было два старших брата: Джахангир и Чингиз. Она родилась после 15 лет брака их родителей и была любимицей своего отца, он вечно с ней нянчился, и она всегда была рядом с ним, куда бы он ни ходил. Старшим братьям это не нравилось, и они ужасно ревновали отца к ней. Но зато их всегда баловала мать, чтобы умаслить и избегать конфликтов. Старшие братья всегда находили повод, чтобы напроказничать, а затем скинуть на Сони свои проделки, так как им всегда доставалось от отца, а к Сони он относился снисходительно. Всегда ей всё прощал…
Но однажды произошел дикий скандал, который отец не смог перенести и простить. И в тот день Сони лишилась всего: любви отца, поддержки матери, старших братьев, отчего дома, а главное — семьи.
— Папа, она в открытую прилюдно целовалась с ним!!! — яростно кричал её старший брат.
— Это неправда! — пыталась оправдаться Сони.
Сони было 16 лет и это был период завершения учебного года. Последний год обучения в школе. В этот день был последний звонок, и она с Кайратом прогуливалась по парку. Да, они прогуливались в обнимку, но целоваться… этого не было! Это была ложь! И Сони яростно начала защищаться.
— Это ложь! Мы всего лишь гуляли с Кайратом. Ничего не было, папочка, клянусь тебе.
Но отец не верил ей, его глаза горели яростным огнем и их переполняла боль. Из уважения к отцу, ей было стыдно произносить такие слова, как поцелуй, и даже сказать: «Он просто приобнял меня», — ей было не под силу.
— Папочка, прошу тебя, поверь мне, это не правда, — слёзы застилали ей глаза, так как она видела в глазах отца сомнение и дикую ярость, которую он тщательно скрывал.
— Папа, я лично сам видел это, — продолжал Джахангир, её старший брат, — а раз так, значит эта развратница, возможно, успела и…
— Хватит! — прервал его отец, не желая слушать продолжения, и разочарованно посмотрел на дочь. — Ты меня опозорила! Как мне смотреть людям в глаза? Моя дочь — гулящая развратница!
— Папочка, пожалуйста, ничего не было… — Сони захлёбывалась слезами не в силах произнести слова, но пересилив своё смущение, она решилась на отчаянный шаг и произнесла вслух, — Папочка… Я люблю его…
— Вон из моего дома! — как гром прогремели слова отца, глаза его метали молнии, и он ударил её по лицу так сильно, что Сони упала на пол.
— Папочка… — Сони в замешательстве смотрела на отца, с испугом потирая пострадавшую щёку.
— У тебя нет больше отца! — процедил сквозь зубы он.
Отец никогда не повышал на неё голоса и тем более не поднимал руки. Даже когда она была маленькой и шалила, мать могла шлёпнуть её по мягкому месту, но он никогда не позволял себе бить детей. И эта оплеуха была доказательством того, что отец разъярился не на шутку, если смог пойти против своих принципов.
Рядом стояла её мать и также обливалась слезами. Сони в надежде взглянула на мать, что она что-то скажет в поддержку, но мать молчала и плакала.
— Мамочка? — осевшим голосом прошептала Сони, и наткнулась на её осуждающий взгляд, — … я ни в чем не виновата… я не сделала ничего дурного…
— У тебя больше нет семьи! — в гневе бросил её отец. — Ты для нас умерла навсегда. А теперь убирайся, и никогда не возвращайся в этот дом! Видеть тебя не хочу!
Сони посмотрела на брата и заметила слегка проскользнувшую ухмылку на его губах.
Сони знала твёрдый характер отца, и если он что-то сказал, то никогда не отступит. Её оклеветали и отец поверил, даже не стал разбираться во всём. Ведь клевета шла ни от кого-то постороннего, а именно от её старшего брата, его сына… которому он безоговорочно доверял… а как иначе?! Разве возможно такое, чтобы брат мог нанести вред родной сестре? Для её отца, это было уму непостижимым поступком…
Отец Сони был известен всем своим благородством, честным нравом и слыл на всю округу своей добропорядочностью. Его имя всегда опережало его самого… и он искренне верил людям… тем более своим детям…
И в этот день он поверил в ложь старшего сына, но не Сони…
Сони была ошеломлена до глубины души. Разум не вмещал в себя несуразность происходящего, и поэтому не мог предоставить ей возможность оправдаться в глазах разочарованного отца.
Сони не понимала, за что братья с ней так жестоко поступили…
А мать не поддержала… даже не протянула руку помощи…
Но! Сони была дочерью своего отца! И была слишком гордой, чтобы ослушаться приказа.
Она ушла из дома навсегда и больше никогда не напоминала им о себе. Она умерла для них, перестала существовать!
— Я собрала вещи и приехала к Кайрату. Он выслушал и принял меня. Оставаться в городе мне нельзя было. Отец был очень уважаемым человеком и слишком известен в городе, и я не хотела еще больше порочить его имя. Поэтому мы решили переехать сюда, тем более, что бабушка оставила мне свой дом в наследство, — устало произнесла Сони последние слова, — а дальше, ты и сам знаешь, что произошло.
Камал был удивлен до глубины души и не мог поверить, что братья могли оклеветать сестру, что в итоге ей пришлось покинуть отчий дом.
— Но почему твой брат солгал? — Камал искренне проявлял участие и голос его звучал мягко.
— Я не знаю, за что меня ненавидели братья, но они всегда старались очернить меня в глазах отца. Возможно, это было последней каплей, — голос Сони звучал устало, слёзы медленно катились из глаз, — папа мне больше не верил.
— Сони, возможно, это и так, но твой отец явно сожалеет о случившемся.
Сони подняла на Камала отчаянный взор, но промолчала, и он продолжил:
— В нашем разговоре, твой отец не упоминал о причинах, но он горько сожалел, что потерял свою любимую дочь. Он хотел встретиться с тобой, но у него случился инфаркт и поэтому я смог привезти только твою мать и племянницу.
Сони разрыдалась, услыхав это, и Камал обнял её, успокаивая:
— Пойдем в дом, родная, твоя мама очень соскучилась по тебе и хочет с тобой повидаться.
Сони ничего не ответила и лишь еще больше разошлась в рыданиях.
Когда Сони успокоилась, Камал заботливо повёл её в дом, всё еще продолжая обнимать и поддерживая её.
Встреча матери и дочери была трогательной. Они крепко обнимались и долго плакали. Мать Сони рассказала, что отец сильно сожалел о случившемся, хоть и не признавал этого. Через несколько лет мать пустилась на поиски дочери, даже приезжала в дом, оставленный ей по наследству, но там оказались новые хозяева. Она не знала, где еще искать дочь и уже отчаялась, когда-либо вновь увидеться с ней. Хоть и отец никогда не говорил о ней вслух, мать была уверена, что он тосковал по дочери и поэтому посвятил себя полностью внучке Жасмин, что так сильно ему напоминала его любимицу.
Жасмин — дочь старшего брата, была действительно, как вторая копия Сони, лишь немного моложе, и на данный момент ей было 17 лет.
И Камал поражался их сходству.
В честь приезда дорогих гостей вечером устроили праздничное застолье. Джек приготовил утку по своему фирменному рецепту. После ужина все расположились в холле выпить кофе, а мать Сони раздала внукам подарки, которые привезла. Жасмин играла с Джимми, Мэри поила Дони его очередным витаминным соком. Сони расположилась с матерью на софе и положила голову ей на колени, обнимая её за ноги.