Одна ошибка (СИ)
— Ох, прости, я забыла… мне нужно… там…
И обходя его стороной, она попыталась уйти, но Камал, останавливая, взял её за руку.
— Сони, не торопись.
— Камал, мне нужно… я совсем забыла… это срочно… — пыталась оправдаться Сони, желая исчезнуть из поля его зрения.
— Пожалуйста, выслушай меня, — Камал не отпускал руку, держал её нежно, не пытаясь давить на нее цепкой хваткой.
— Отпусти мою руку, — мягко попросила Сони, пытаясь освободить руку, но не стала убегать.
— Я просто хотел попрощаться, так как уезжаю на длительный период в командировку, не знаю, сколько времени это займет, может, месяц, а может, и два.
— Хорошо, — без эмоций ответила Сони, — не переживай, я прослежу за всем, чтобы в твое отсутствие не произошло никаких инцидентов.
— Спасибо, дорогая, — с улыбкой ответил Камал, и Сони подняла на него взгляд, но Камал ничего не смог в них прочитать, поэтому он продолжил, — но… это не все…
Сони не отводила взгляда, и он продолжил.
— Перед отъездом, я бы хотел извиниться перед тобой…
— Тебе не за что извиняться, — перебила его Сони и отвела взгляд.
— Это не так. Мы стали чужими друг другу, и во многом виноват я сам, — Сони посмотрела на него ледяным взглядом, прервав его речь, но Камал все же продолжил, — я знаю, что обещал не поднимать эту тему, если ты вернёшься домой. Но отношения между нами так и не прояснились.
— Чего ты от меня хочешь? — с болью в голосе произнесла Сони.
— Прости меня…
— Только это? Ты хочешь, чтобы я тебя простила? — Сони посмотрела на бывшего мужа стеклянным взором, — Хорошо! Я прощаю тебя. Ты доволен? Это все?
Ледяной голос Сони выбил из колеи Камала, он не мог произнести ни слова. И, так как он молчал, Сони резко направилась к двери, но Камал остановил её и процедил сквозь зубы, тщательно подавляя раздражение:
— Прости меня, если сможешь, но я клянусь, что не имею никакого отношения к той чертовой записи на диктофоне.
Сони сделала глубокий вдох, чтобы подавить в себе слезы, которые наворачивались на глаза, так как она уже не знала, чему верить.
— Я скучаю по тебе… — более мягче прошептал Камал, и продолжил грустным голосом, — помнишь, как мы начали нашу семейную жизнь?
Камал нежно повернул Сони к себе лицом.
— Я не мог больше терпеть твое равнодушие и уехал, меня не было больше полугода. А когда я вернулся, ты наконец-то перестала упрямиться и призналась, в конце концов, в первую очередь себе, что все-таки любишь меня… — Камал мягко улыбнулся, но Сони не могла смотреть в его глаза, поэтому оттолкнула его руки, и подошла к окну, прислонилась к краю, отвернувшись от него.
Камал вернулся в воспоминания тех дней и ностальгически продолжил:
— Ты бросилась в мои объятия, утонула в моих поцелуях, мы впервые занимались любовью… несколько дней без передышки… так не могли насытиться друг другом, — в голосе его вдруг прозвучала боль, — как бы мне хотелось… я просто мечтаю, что к моему возвращению ты наконец-то сможешь понять и простить… даже если ты и не бросишься в мои объятия, я буду мечтать хотя бы увидеть твою улыбку, которая согреет мне душу…
Сони прикусила губу, старательно сдерживая слезы, она стояла, неподвижно отвернувшись, так и не посмотрев на него.
Камал опустил голову и тихо вышел.
Глава 33 — «Сюрприз»
Камал сказал, что будет отсутствовать месяц либо два, однако его не было намного дольше. Его не было всю зиму. А затем легкой поступью пришла весна, распространяя свое нежное тепло, постепенно растапливая снег и холод.
Сони с одной стороны и была рада его отсутствию, но с другой стороны ощущала легкое волнение, все ли с ним в порядке, почему его так долго нет, ведь он даже не звонил, не передавал никаких весточек о своем местоположении и состоянии, с тех пор как уехал в командировку с Николя.
Во время его отсутствия печаль в глазах Сони была вытеснена заботами о доме и сыновьях. Малыш Дони рос на славу здоровеньким карапузом, даже зимний период ему удалось пройти без малейших простудных заболеваний, иммунитет стал более устойчивым, как сказал ей лечащий врач. Его первый день рождения в 8 марта отмечали в узком кругу, только Сони, Джимми, Джек и Мэри, так как Камал с Николя отсутствовали. Елена с супругом навестили их в этот вечер, хотя и пышного празднества не намечалось. При том, что праздник совмещался с женским днём. Сони было не до празднеств, как Новый год, так и женский день, вновь отмечался скромненько без излишеств, а главное, не было ощущения семейного очага и идиллии, ведь не все члены семьи собрались в доме. Камал отсутствовал, как это было и всегда! Сони уже и не помнила, когда в последний раз отмечала с ним какие-либо знаменательные даты.
Мэри быстро освоилась с местными условиями, правда, ей несколько раз нездоровилось, в связи с легкой простудой в период адаптации к влажному климату. Джимми продолжал посещать школьные секции по шахматам, а также дополнительно занимался английским языком, но уже вместе с Мэри, она очень привязалась к обоим сыновьям Сони и взяла на себя обязанности не просто сиделки Дони, но и гувернантки для детей. Сони была очень довольна и ощущала спокойствие за детей, так как Мэри действительно оказалась жемчужиной, которую им посоветовал Алекс при выборе сиделки для малыша.
Все шло естественным образом, жизнь текла своим чередом.
Однажды весенним апрельским утром, сидя за рабочим столом в своем кабинете помощника главного редактора, Сони корпела над очередной статьей. В дверь постучали.
— Войдите, — ответила Сони.
Открылась дверь, и в проеме появился Камал.
— Привет! — он улыбался своей самой лучезарной улыбкой.
— Камал? — тихо прошептала Сони, облегченно и с теплотой посмотрев на бывшего мужа, переживания рассеялись в миг, он был жив и здоров. Однако, ликование во взгляде промелькнуло лишь на доли секунд, после чего на лице вновь осела маска отчужденности.
Камал удобно расположился в кресле и победоносно заявил:
— Собирайся! Я предупредил Елену, что заберу тебя пораньше.
От удивления бровь Сони поплыла вверх.
— С чего это вдруг?! — негодование сквозило в голосе, как и недовольство его самодовольным видом.
— Давай-давай, собирайся! Это сюрприз! — поторопил ее Камал и загадочно улыбнулся.
— Не люблю сюрпризы! — фыркнула Сони.
— Этот тебе понравится, вот увидишь!
Пыхтя от негодования, все же Сони не стала устраивать сцен и последовала за ним.
Подъезжая к дому, Сони бросила взгляд в проем открытой входной двери и разглядела силуэты, сидящие на софе в холле.
— Не останавливайся, пожалуйста, езжай дальше, — бросила она мужу, не оборачиваясь. Голос Сони дрожал.
— В чем дело? — обеспокоился Камал, но последовал ее просьбе и проехал мимо, не останавливаясь.
Огибая особняк, он проехал дальше к пристройкам, и остановился.
Сони была бледна, как мел, и судорожно сжимала женскую сумочку в руках.
— Сони, что случилось? — не на шутку обеспокоился Камал.
Сони показала пальцем в сторону дома и судорожно глотала воздух в попытке сказать что-то, но не могла.
Камал нежно прикоснулся к её руке и мягко произнёс:
— Ты побледнела, твоя рука просто ледяная. Что всё это значит?
— Там… там… — голос Сони срывался в волнении, — Там мама…
— Да, — Камал широко улыбнулся.
— К-к-как? — шокировано посмотрела Сони на него.
— Я думал, ты будешь рада, но, кажется, я ошибся, — удивился Камал и вновь обеспокоился, — Почему?
— Как она здесь оказалась? — с трудом произнесла Сони, дрожа от волнения.
— Я ездил в Бухару на встречу с заказчиком, и у него в гостях случайно встретил твоего отца…
Сони испуганно посмотрела на Камала.
— Сони, ты говорила, что у тебя нет семьи, и просила никогда не открывать эту тему, — озадаченно смотрел на неё Камал, — Почему ты скрывала?
Сони промолчала в ответ и отвернулась, чтобы скрыть слёзы, что начали прокладывать дорожку на щеках.