Лимитерия (СИ)

— За Орфа!
— За милого Орфи!
— За нашего славного пацана!
Хог отражает щитом натиск упырей и солнечной вспышкой контратакует их, и те извиваются в муках, поверженные силой света. Они горят, как подкинутые в топку поленья, неспособные огню Эса противостоять. И разлетаются, как осколки битых бутылок, по которым лихорадочно палит Юля. Проигрыш делает вурдалаков ещё более злыми и агрессивными, и переть начинают они на героев с удвоенной силой. Ребята полностью в крови. Частично своей, частично демонической. На сие они не обращают внимание, ибо некогда. Отмыться потом успеют, когда всё закончится.
«В отряде важен каждый. Не думай о том, в чём он тебе уступает. Лучше поразмышляй над тем, чем твой союзник лучше тебя. Сделай правильный вывод — и положись на него».
Снова игра. Снова уровень. В нём управляемый игроком персонаж ведёт за собой двух союзников. Периодически играющий берёт контроль над другим героем, чтобы воспользоваться теми способностями, которых нет у предыдущего. Так, например, если нужны скорость, парирования и отражения атак — главенствует Хог. Ежели требуется проредить подкрепление врага, поступающее издали, то в ход идёт Юля. А когда нужна разительная грубая сила и магия, то лучше Эса в данной ситуации не сыскать. Шаг за шагом, метр за метром герои отвоёвывают территорию и продвигаются дальше. Медленно — но уверенно. Цель игрока — добраться до контрольной точки, при этом сохранить каждого персонажа, ибо игра не предусматривает «бессмертия». Уровень сложности — самый высокий. Каждый удар противника снимает, как минимум, треть здоровья героя. Аптечек нет. Дополнительных жизней тоже. Казуал не пройдёт этот уровень. Потеряет кого-то из персонажей и провалит самую тяжёлую часть миссии. Нужен матёрый игрок. Только ему по силам пройти то, что заставляет сдаться других.
Элли была суровым тренером. Она обрушивала на своих «детишек» такие испытания, что те с тренировок возвращались никакими. Но лишь благодаря этому волонтёры в краткие сроки заучили для себя ещё одно важное правило: тяжело в учении — легко в бою. С эрийкой им всем было непросто, однако её уроки сейчас пригодились как нельзя кстати. Так, например, Хог не расходовал карио на грубую силу, а использовал по максимуму скорость; Юля не предавалась панике в случае, если перед ней маячила хищная пасть вурдалака, и рука девушки больше не дрожала; Эс смотрел не только вперёд, но и по сторонам, ничего из вида не упуская.
Да, герои рвут и мечут. Но им тоже достаётся. Они не железные. Их силы не безграничны. Им, в отличие от упырей, больно.
— Сука! — в какой-то момент вурдалакам всё же удалось прорваться в середину отряда, и Хог, попытавшийся исправить положение, был повален ордой. Два кровососа вцепились ему в правую руку клыками. Лимит рассвирепел. Накачал энергией щит и произвёл вспышку, отпугивающую врага. Встал, «Веретеном» взмахнул и разрубил напополам десятерых мертвецов.
— Братан, Юльку рвут!
Девушка кричала: упыри навалились на неё всем скопом, кусая её за бёдра и руки, коими та защищала своё горло. Эс не успевал ей помочь: орда пёрла на него со всех сторон и секла когтями, отчего самому сильному в отряде охотнику приходилось несладко. Отбиваться-то он мог, но союзника выручить — нет. Хог ударом ноги отправил бегущего на него упыря назад (тот своим весом повалил своих) и сжёг вспышкой тех, кто напал на Юлю. Потом подбежал и пнул в голову уцелевшего вурдалака, голову ему с плеч отбивая.
— Держись! — Лимит схватил Сахарову за руку и вмиг вернул её на ноги. Та тяжело дышала — от усталости, от боли и относительной потери крови.
— Помоги ему, Хог! Я прикрою!
Лимитер оттянул на себя часть орды на себя, и Корт, обретший частичную свободу, смог раскидать супостатов. Вместе ребята сокрушили нелюдей, пока Юля с яростным криком прикрывала их спины, безостановочно проделывая страшные дыры в телах гадов пулями.
Прошло десять минут с тех пор, как команда «Серп» покинула укрытие. За это время она умудрилась сокрушить около сотни кровососов, получить несколько укусов и порезов, частично испитыми стать и вымотаться до такой степени, что у каждого начинали трястись руки. Сказывались также и отличия в карио: Хог чувствовал себя бодрее всех из-за того, что был Избранным; Эс ненамного от него отставал, компенсируя свою человеческую уязвимость демонической сущностью, а вот Юля, к сожалению, ввиду своего стопроцентного человеческого происхождения начинала сдавать позиции. Всё больше и чаще ей приходилось накапливать энергию, чтобы производить выстрелы, шла она медленнее, дышала очень тяжело. Того гляди, свалится скоро с ног.
 
Хог и Эс осознавали, каково сейчас приходится их слабой подруге, потому встали ещё ближе друг к другу, чтобы максимально оградить Юлю от возможных выпадов со стороны упырей. Девушке нужно было перевести дух, но за неимением возможности перерыв сделать сходил даже такой вариант. Правда, теперь парням приходилось ещё больше сражаться и получать удары от вурдалаков, ибо в сторону сдвинуться они не могли. Сейчас Сахарова уязвима, как никогда, и если Лимит с Кортом хоть на шажок от неё отойдут — она будет убита. Думая об этом, парни разозлились ещё больше, вкладывая в свои смертоносные могучие удары всю свою ярость.
Вскоре Юля отдохнула и снова включилась в битву, какую-то часть врага оттягивая на себя, чтобы отчасти облегчить долю Хога и Эса. На них фактически живого места уже не осталось, но они продолжают рычать хрипло и свирепо, упрямо шагая вперёд. Без Орфея они не уйдут. Он — пролог данной истории. Он же станет её эпилогом при любых обстоятельствах.
***
«Ты знаешь, кто такой Одержимый?».
О словах Элли всерьёз Хог задумался лишь тогда, когда вместе с товарищами преодолел открытую местность и добрался до главного входа в гору. Оставалось лишь подняться по ступенькам, попутно выкашивая упырей одного за другим, и проникнуть в пещеру, ведущую к эпицентру Фонтана Тьмы. Чем ближе волонтёры подходили к источнику Злой Воли, тем сильнее начинал рычать Эс, каждый раз сетуя на красную часть себя. И хотя Юля страшно боялась, что Корт внезапно потеряет над собой контроль и в упыря превратится, сего, к счастью, не произойдёт точно.
Чаще всего одержимыми называют тех, в кого вселялся чур, злой дух. К таковым можно было отнести злыдней и маар, которые, будучи призраками бесплотными, ищут себе пристанище в теле человека, неспособного сопротивляться их воле. Случались даже ситуации, когда чур брал контроль над, скажем, девушкой какой-нибудь слабовольной и принуждал её к блудливому образу жизни. В этом случае одержимая злым духом пускалась, грубо говоря, во все тяжкие и ничего не могла с собою поделать без посторонней помощи.
Если Орфей стал одержимым — то кем именно он одержим? И почему Элли посчитала это худшей участью, нежели гибель от клыков упырей? Она, увы, не объяснила причину ввиду злости на Хога, а парень не вдавался в раздумья, сосредоточенный исключительно на спасении Якера. Лимит, однако, понимал, что, возможно, блондина уже и нет в живых. Вполне вероятно, что ребята найдут либо обескровленный труп, либо увидят его в толпе вурдалаков. Для волонтёров это будет означать провал миссии, с которым им придётся ещё и убираться восвояси, дабы не погибнуть.
Решение несколько спасительное, впрочем, имелось на случай, если ситуация усугубится окончательно. Оказавшись внутри горы, можно будет обвалить её стены и переждать какое-то время взаперти. Потом — либо обратный марш бросок (но уже с ещё большими затратами энергии ввиду полного резонанса Фонтана Тьмы), либо волонтёрам придётся капитально осесть в горе и надеяться на чудо, коим может стать только спасительный отряд военных охотников. А может, сама Элли примчится к ним на выручку, ибо очевидно, что, получив звонок от Юли, Эрия немедленно отчалила в море. Добираться ей до Златогора придётся сутки, но, в конце концов, она окажется на месте. Благодаря острому нюху Пряника эрийка быстро найдёт своих «детишек» и вызволит их из беды, а с её наличием в отряде упыри уже не так страшны будут: дочь Горына их жажду крови быстро усмирит.