Таверна "Золотой Дракон" (СИ)

— Пойдем, — Нэйт подтолкнул меня к двери, и мы выбрались на улицу.
Вечерняя прохлада немного привела нас в чувство. Мы поспешили по темным улочкам в сторону жандармерии.
Я заглянул в цветочный магазин и купил у уже знакомой улыбчивой старушки букет любимых цветов Валери.
— Сегодня я сделаю ей предложение, — я решил поделиться с Нэйтом своими планами.
— Так ты ведь уже делал! В тот вечер, когда мы пришли к ней под окно спальни.
— Не делал.
— Делал.
— Нет. Мы были уверены, что и о краже собаки ей рассказали. А на деле — ничего мы ей не сказали.
— Да она просто сделала вид, что не поняла! — настаивал Нэйтан, останавливаясь возле жандармерии.— Я помню, что мы объяснили ей все вполне доходчиво.
— Уверен? — усмехнулся я, искоса разглядывая профиль Нэйта в свете фонаря.
Он промолчал. Но когда мы поднялись на крыльцо отдела, вновь заговорил.
— Вообще у меня, между прочим, феноменальная память, — похвастался мой друг и чуть тише добавил: — Правда, когда я трезв…
— Тогда я думаю, вопрос закрыт, — добавил смеясь и распахнул дверь.
Моя улыбка мигом исчезла, а взгляд задержался на полу, где лежал связанный Герхард Броссар.
У стены рядом с жандармом стояли дружки Коула. Те самые, с которыми я сцепился у банка, защищая честь Валери. А в центре комнаты, вальяжно развалившись на стуле, сидел сам Коул.
— Я вас уже заждался, — на его лице расплылась мерзкая ухмылка.
Дверь за нашими спинами тихо скрипнула, и я оглянулся.
В отдел зашли ещё трое мужчин. И все они, мягко говоря, выглядели, как матерые преступники, а не как богатые друзья.
Мы с Нэйтом переглянулись, и я тихо выругался.
Все же не подвела меня интуиция.
 Глава 47 
Эйнар 
— Заканчивай с жандармом. Скоро придет поезд,— сквозь громкий гул в моей голове пробивался раздраженный мужской бас.— Не будет с него толку.
— Да он взятки у всех брал! У него должны быть деньги! — раздался недовольный голос.
Послышался приглушенный удар, и чье-то сдавленное мычание.
Мое сознание медленно пробуждалось, но шум в голове не утихал.
Твари! Всех казню!
Я вдохнул холодный влажный воздух, ощущая, как он жадно окутывает мое тело и пробирает до дрожи.
Стертые костяшки пальцев горели огнем.
Я сражался. Почти добрался до Коула и уже готовился разбить его мерзкую физиономию, но что-то пошло не так. Последнее, что я помнил — это испуганный взгляд моего противника и сильную боль, что обожгла мой затылок.
Я поморщился от неприятных воспоминаний и попытался протянуть руки к гудящим вискам, вот только не получилось.
Что-то болезненно впилось в запястья.
От понимания того, что меня связали, я мысленно выругался. Попытался открыть глаза, но в голове загудело с такой силой, что я рефлекторно зажмурился.
Шум. Проклятый шум.
Вторая попытка оказалась более удачной. Я увидел ярко-оранжевое зарево и неуверенно попытался проморгаться.
Перед глазами с неимоверной скоростью вращались темные круги. Все двоилось и расплывалось. Я стиснул зубы от боли и злости, когда медленно, но верно предметы вокруг все же начали принимать смутные очертания.
Ярко-оранжевое зарево превратилось в небольшой костер, и я, наконец, понял, что лежу на холодной сырой земле.
— Сколько времени до поезда? — этот мерзкий голос я узнал бы и с закрытыми глазами.
Коул, будь он трижды проклят, Арден.
Мои пальцы бессознательно сжались от звука этих высокомерных победных интонаций.
Возле моего лица замерли чьи-то ноги. Я посмотрел на грязные сапоги и скривился от обрушившейся на меня ярости.
— Минут двадцать, — произнес обладатель обуви и присел рядом со мной на корточки. — Ты погляди, Коул. Этот уже в себя пришел, а ты говорил до рассвета не придет в чувства. Крепкая у него всё-таки черепушка.
— Так скоро и рассвет, — подметил издевательски Арден.
Меня грубо схватили за шиворот и попытались приподнять. Прислонили плечом к чему-то теплому и твердому, и я едва не повалился назад из-за сильного головокружения.
 
— А ну, стоять, — буркнул бандит и снова прислонил меня к моей опоре.
— Где ты прячешь деньги? — слева от меня раздался новый приглушенный удар, и я медленно повернул голову на звук.
На секунду растерялся не сразу осознав, что там происходит.
Одного из дружков Коула я увидел сразу. Это был тот самый тип, потерявший зуб в нашей неравной схватке возле банка, но все же сказавший Валери заветное “прости”.
Он ухмылялся, демонстрируя свои зубные потери, и колотил бедного жандарма, подвешенного на дереве вниз головой.
Не сказать, чтобы мне нравился Герхард Броссар, но сейчас мне было даже жаль беднягу.
— Вот, что значит неписанный закон. А Герхард-то не сдается. И штаны ещё сухие,— вдруг заговорила моя “теплая опора” и я с удивлением повернул голову направо.
На лице Нэйта красовалось пару ссадин, одежда выглядела так, словно ее потрепали бешеные собаки, а руки и ноги были связаны так же, как у меня. Но этот гаденыш всё ещё был способен слабо улыбаться!
— Я уж боялся, что в себя не придешь. Сильно долго в отключке был, — добавил он.
Я сфокусировал свой туманный взгляд на его сбитых костяшках пальцев и тоже слабо улыбнулся. Оказывается, он неплох в бою. По крайней мере, когда началась ожесточенная драка в отделе жандармерии, он не струсил, а ринулся вперед. Но при каждом ударе твердил о том, что хорошо, когда сестра удачно вышла замуж, и у него теперь есть у кого поучиться.
Вот только в той драке я все равно потерял его из поле зрения. Возможно, именно в тот момент, когда два бандита повалили его на пол…
Я окинул взглядом небольшую темную поляну, где мы находились и посмотрел в сторону кучки ублюдков, что толпились за небольшим пригорком, что-то яро обсуждая. Вероятно, нашу судьбу или свой дальнейший гнусный план.
Одно я знал точно. Валери в беде.
И надо срочно что-то делать.
Меня немного успокаивал тот факт, что Коул ещё здесь. А значит, и Валери пока в безопасности.
— У меня нет денег! — в голосе Герхарда слышалось упрямство.
— Да ты с меня только сто лир содрал! — рявкнул его мучитель.
— Кто-то хочет получить денег, а кто-то, по-видимому, просто предпочитает по шее, — прокомментировал эту ситуацию Нэйт. — Я час назад тоже на этом дереве болтался, но обошлось без ударов. Они вытащили у меня все наличные и забрали мою золотую трость.
— Всё-таки быть бедным в этом мире, оказывается, не так и плохо, — усмехнулся я и поморщился от боли в разбитой губе.
— Это не смешно.
— А я и не претендую на роль шута. Эта роль поистине твоя, Нэйт.
Он издал тихий смешок и тоже посмотрел в сторону Коула и его друзей.
— Какой план?
— Защитить Валери.
— Ну это понятно. А сейчас что делать будем?
Я посмотрел на качающегося из стороны в сторону Герхарда и тихо хмыкнул. С таким побитым войском далеко не уйдешь…
— Ты там давай, план свой быстрее составляй, — подгонял меня Нэйт. — Времени у нас немного. Нас и так далеко за пределы Бакстона вывезли. Пешком полдня пути.
— Да чтоб их, — прошипел злобно.
— Судя по их разговорам, нас сейчас погрузят в поезд, а потом скинут в реку, чтобы наши бренные тела ушли на дно.
— Звучит не очень обнадеживающе.
Я понимал, что прямо сейчас не могу сражаться. Герхард тоже. А Нэйт, если и сможет, то его умений и сил точно не хватит справиться с этой шестеркой кретинов.
— Сперва хотелось бы, чтобы Герхарда перестали бить, и он пришел в чувство, — предложил я.
— Так ему, вероятно, это нравится. Потому, что я не вижу, что он жаждет прекратить свои мучения.
Я сощурился, напрягая больную голову. Соображала она очень туго.
— Пока ничего не предпринимаем, Нэйт. Мне нужно прийти в себя.
— Отступаем? — уточнил шепотом Нэйт.