Мастер Слуг. Книга 3 (СИ)
— Тренировка? — подала голос Алайя.
— Она самая, — кивнул я. — А потом забурюсь в Зазеркалье. У меня сейчас сорок тысяч благодати, а для перехода с пятнадцатого до двадцатого нужно восемьдесят пять. Думаю, что до завтрашней встречи нужно будет попробовать прокачать меня и сестренку, а на следующей неделе потихоньку подтянем в уровнях всех остальных, а то и так слишком долго с этим тянули…
***
Я стоял в небольшом закрытом помещении и нервно прижимал ушки к макушке. Напротив меня, с ободряющей лыбой скрестил на груди могучие руки Ичиро.
— Давай, Хиро. Рано или поздно это сделать придется, и лучше ставить опыты в контролируемых условиях.
— А Кирино с Алайей тут зачем? — покосился я на сидящих у стены девочек, что невозмутимо пили чай.
— Узнаешь, — улыбка Ичиро переросла в откровенный оскал. — Все, Арисава, хватит препираться! Делай!
Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза и сосредоточился на трансформации.
Тренировки по самоконтролю у старика Мей идут уже больше месяца, но до сего момента мы либо медитировали, либо делали нудные или откровенно бесячие вещи, вроде пересчитывания риса в чашке. Периодически он давил на меня своей «жаждой крови», которая довольно сильно пробирала и заставляла ворочаться сущности кицунэ и кумо, но при этом я должен был сидеть с каменной моськой и ничем не выдавать своего напряжения. И вот сегодня после завтрака мне объявили, что на тренировке я должен буду принять свою форму Кумо. Что я, собственно, и делал сейчас.
Процесс был… неприятным. Самым неприятным. Хвосты и ушки кицунэ являлись, по-сути, овеществленной маной и появлялись-убирались мгновенно, не портя одежду и даже никак не проявляя себя перед людьми, не имеющими отношения к Зазеркалью. Ну, разве что увеличивали мою степень кавайности. Форма кодама тоже принималась буквально за секунды и выражалась лишь в принятии кожей более бледного, с легким золотым отливом, оттенка, и деформацией лица, превращая то в три несимметричные черные дырки. По ощущениям, я словно натягивал на себя немного неудобную маску и только. Превращение же в пони было… своеобразным. Вспышка радужного света, плавное перетекание тела из одной формы в другую и… все.
Превращение в полу-кумо длилось долго, не меньше двух-трех минут и сопровождалось болезненными судорогами по всему телу и ощущением бегающих под кожей пауков. Особенно сильно выкручивало мышцы спины и лоб с висками. Но вот все закончилось, и я осознал себя лежащим на полу и хрипло, с каким-то присвистом дышащим в татами.
Попробовал подняться и с удивлением осознал, что опираюсь не на четыре, а на целых восемь конечностей. И две лишних пары представляли собой хитиновые паучьи лапки толщиной в мою же ногу, покрытые неожиданно мягкой золотистой шерсткой. На концах лапок было что-то вроде клешней из трех загнутых коготков. Дальнейший осмотр себя-любимого принес еще несколько открытий чудных: все остальное тело так же оказалось покрыто золотистой шерсткой, родные конечности чуть вытянулись, а кожа на пальцах огрубела и последние фаланги превратились в полноценные хитиновые когти. С углом обзора и его… глубиной тоже творилось что-то непонятное.
— Зеррркало, — голос у меня получился низкий, с щелкающими и рычащими интонациями из-за изменившегося строения рта, в котором еще и что-то добавилось.
Кирино, все так же невозмутимо наблюдавшая за моими превращениями, махнула рукой и передо мной появился плоский кусок льда двухметровой высоты с хорошей отражающей поверхностью. Осмотрев собственное отражение, я нервно икнул и шерсть сменила окрас на белый. Впрочем, положение это не улучшило.
Восьмилапая когтисто-волосатая помесь гуманоида и паука. Лицо тоже оказалось покрыто шерсткой, и слава Гее за это! Ибо дополнительные пары глаз на лбу, висках и над ушами, а также раздавшиеся вширь и вперед челюсти сильно искажали черепную коробку. Открыв пасть, я невольно вздрогнул: мало того, что нижняя челюсть раскладывалась на три независимых лепестка, так еще и внушительный набор клыков, стоящих в несколько рядов, заставлял задуматься о том, как вообще ЭТО может разговаривать.
— Хиро, — привлек мое внимание Ичиро. — Теперь посмотри на Кирино и Алайю, прислушайся к себе и ответь на ряд вопросов. Хочешь ли ты их укусить?
Я честно перевел взгляд на девочек. Кирино ответила прямым взглядом холодных голубых глаз. Ощущения были… никакими. Хотя нет. Она просто не воспринималась мною как «мясо». Скорее как что-то несъедобное, вроде куска льда. Глянул на Алайю. Кицунэ была… тоже несъедобной. Коварный сгусток тьмы. О чем и сообщил присутствующим.
— Интересно, — потер подбородок Ичиро. — Весьма интересно. А что насчет меня?
— Большшшой, старррый и жессссткий, — честно ответил я. — Как сссапог. Жевать вррроде можжжжно, но не нужжжжно.
— Кхе, — старик Мей, который так-то выглядел лет на двадцать — двадцать пять, явно не такого ответа ожидал. — Ты, главное, Йоко ничего такого не ляпни. Не прибьет, конечно, но ледяные иглы из шкуры будешь долго выковыривать.
— Учччту… Блин, — нормально говорить получалось только если сознательно следить за речью и не спешить, иначе срывался в какую-то непонятную рычаще-шипящую какофонию.
— Так, теперь тест на агрессию, — хмыкнул Ичиро. — Не уворачивайся.
— Это в каком сссссмысссссс… Ай!
Мне в лоб, прям промеж дополнительной пары синих глаз, прилетел небольшой камушек. Не столь больно, сколь обидно. Следующий снаряд весело скалящийся Ичиро отправил в плечо. Потом в бедро. В живот… последний камень я рефлекторно отбил паучьей лапкой. Старик Мей хмыкнул и начал бросать по три-четыре камня одновременно, да еще и по закрученным траекториям. Через минуту я уже припадал к земле на все конечности, шипел, скалился внушительным набором клыков и едва себя сдерживал от того, чтобы рвануть в сторону этого моложавого вредного старикашки и вцепиться ему в глотку.
— Отлично, отлично, — Ичиро явно почувствовал, что подошел к пределу терпения одного оборотня-паука. — Киёхиме, твой выход.
Прежде, чем я осознал сказанное, передо мной появилась сестренка. Буквально в двух шагах. Тело на такое среагировало рефлекторно, абсолютно без участия впавшего в легкий ступор разума. Мир вокруг просто смазался из-за огромной скорости рывка, а все конечности разом обвили хрупкую фигурку Киё. А вот дальше все пошло… очень странно.
— Няф, — выдал я, ткнувшись мордочкой в небольшую, но все равно приятную женскую грудь. — Сссестррренка.
— М… Мастер! — в ответ меня тоже обняли, еще сильнее вжимая в мягкие холмики.
— Мда, — Ичиро озадаченно почесал затылок, разглядывая наш няшащийся комок двух абсолютно счастливых существ, которые по-факту были весьма кровожадными и жестокими хищниками. — Неожиданно. Будем разбираться.
И мы разобрались. Долго, нудно, но разобрались. Правда, пришлось еще дополнительно вызывать сюда еще кое-кого. Так сказать, для набора статистических данных.
— Сссамка! — выдало мое тело прежде, чем я успел что-то сообразить, а потом повисло на Блейс, явно примериваясь, как бы сорвать с неё черный деловой костюм. — Хорррошшшая сссамка… Сссильное потомссство… Упс.
Примерно в этот момент разум все же возобладал над взбесившимися инстинктами. Впрочем, я ни о чем не жалею, ибо наградой мне было редкостное зрелище — краснющая от смущения Блейс Темпера, которая, после того как я отцепился, нервно закурила, бочком-бочком отошла от пышущей жаждой крови Киёхиме, что-то пробормотала и быстро свалила из зала.
А вот на зашедшую спустя минуту Хоуп реакция была еще более странной и непредсказуемой.
Сначала я впал в ступор, буквально утратив все мысли и просто наблюдая за неспешно и уверенно подходящей ко мне старшей Ёро. Потом был все тот же рывок и… я оказался сидящим перед ней на коленях. С жалобно протянутыми лапками… всеми шестью. С выпущенными хвостиками и ушками, что жалостливо прижимались к телу. С целиком снятой печатью Кромвеля. И с Большими Грустными Глазками… угу, всеми восемью. Кккккомбо, блин.