Как украсть драконье (сердце) пламя (СИ)

— Приветствую! — ответила сдавленно от того, что не могла толком вдохнуть, так он меня зашиб.
— Что-то ты хилый, как зовут?
— Лем, — захрипела, сумев все-таки протолкнуть воздух внутрь.
— А я Селиван, работаю тут стражником, — и вдобавок к дружескому перелому спины, мне решили сломать еще и руку, крепко-крепко ее пожав. Как не охнула, не знаю. Понимала, что нужно вести себя мужественнее, но это, оказывается, не легко. — Пойдем, покажу нашу комнату. Я, знаешь, не против компании, пока живу тут, в замке, вот, как остепенюсь, тогда и дом построю к свадебке. Наша комната, — Селиван широким жестом гостеприимного хозяина пригласил меня войти.
Комната казалась просторной, потому что кроме двух кроватей с обеих сторон от окна, стола между ними и двухдверного шкафа в углу, ничего и не было. Все светлое, простое, без изысков, но крепкое на вид. Сразу понятно, что женская рука тут уют не наводила.
— Вот твоя кровать, — мужчина показал налево, — располагайся, можешь вздремнуть с дороги, а я пошел. Вечером увидимся.
— Благодарю! — кивнула стражнику, очень надеясь, что он не будет больше пожимать мои бедные руки, мне бы эти переломы срастить.
Села на кровать и уставилась в окно, пытаясь осознать, что нахожусь сейчас в доме настоящего дракона. И он вовсе не живет в пещере, хоть и может становиться огромным ящером. В голове не укладывается, что этот бесподобный красавец может обращаться в страшную огнедышащую животину. Не поверю, пока не увижу своими глазами. Как из него огонь-то добывать. Как?!
За тяжелыми думами не заметила, как заснула. И приснился мне сон.
Я почему-то в образе Лема иду по бескрайнему полю. Надо мною кружит дракон, будто дразнит: мол, смотри, я очень высоко, попробуй достань. Что-то кричу ему, грозно трясу кулаками, а он все кружит и кружит. Но в какой-то момент приземляется напротив меня. От его тяжести содрогается земля. Какой он огромный, уму непостижимо. Стою в нерешительности, осматриваю невероятного темного ящера, а он, словно красуется, то в одну сторону голову наклонит, то в другую. Глазами своими сверкающими меня рассматривает, да пасть свою зубастую щерит.
Решаюсь подойти поближе. И в этот миг дракон выпускает колечко дыма, которое пролетает вокруг меня, снимая ложную личину. Дракон усмехается и, присев на задние ноги, скручивает из своей когтистой лапы большую живописную фигу.
Я проснулась с быстро бьющимся сердцем. Ах так, значит! Фигу мне? Это мы еще посмотрим. Соскочив с кровати, заправила ее, засунула под подушку сумку с вещами и стрелой-артефактом и отправилась искать Ганса. Мне нужно узнать у него, что именно так выводит его хозяина из себя, что он может перекинуться в дракона не по собственной воле. Думаю, злой, он может ненароком и огонь выпустить. У меня созрел новый план.
  
Глава 9. Новая работа
 
Купание и послеобеденный сон пошли мне на пользу. Я была готова и к исполнению нового плана, и к новой работе. Тем более лошадей всегда обожала, хотя у нас их в хозяйстве не было. Для таверны было проще арендовать или покупать все необходимое, но ездить верхом в детстве училась. Лошади меня побаивались, точнее моего огня, они все чувствуют, но стоило скормить пару сладких морковок и яблочек, и погладить по хрумкающей морде, как умные глазки начинали смотреть с доверием и теплотой.
— О, Лем, выспался? — крикнул мне Ганс.
В этот раз я почти не заблудилась в коридорах. Из служебных комнат путь шел прямо во двор, лишь в одном месте раздваиваясь. Но по запахам с одной из сторон сразу поняла, что в том направлении кухня. Туда заглянем позже. А вот Ганс, кажется, снова был именно там. Чую, неспроста он частенько туда наведывается.
— Я готов к работе, — быстрым шагом пересекла двор и подошла к мужчине.
— Отлично, пойдем еще раз все покажу, а потом на ужин.
— Ты же только был на кухне, разве нет? — удивилась я.
— Водички заходил попить, — щеки Ганса окрасил яркий румянец, хорошо заметный даже на загорелой коже. Интересно-интересно.
 
— Зазноба там твоя что ли? — спросила, осознавая, что в своем настоящем облике не могла бы позволить себе подобного любопытства, а вот Лему можно. Есть плюсы от того, что я теперь в образе простого паренька, которому можно простить невежливое поведение.
— Ой, да кому я такой нужен, — печально отозвался Ганс и, понурив плечи, направился в конюшню.
— Почему же не нужен? Ты еще очень даже крепкий, — попыталась поддержать Ганса по-мужски и хлопнула его по плечу, кажется, он и не почувствовал.
— Ты сам видел, что мне тяжело долго ходить. Ноги не слушаются, устают быстро. Перебиты были в свое время.
— Как перебиты? Давно?
— Давно, уже несколько лет как. Пожар у нас в деревне случился, за горами там, — Ганс махнул рукой куда-то в сторону, — благо зять спорый у меня, дочку и ребятишек в телегу закинул и увез, а я не поехал, нашим помогать остался. Вот и упала на меня часть крыши, ноги придавило. Без сознания долго лежал, пока меня господин Дрейк не вытащил. Сюда перенес, сам выходил. С тех пор и живу тут, работа не сложная, лошадок на постое раз-два и обчелся, и то мне кажется, что хозяин их для меня держит, чтобы с тоски не помер. Родные-то далеко теперь. Хороший он, — от этого рассказа у меня внутри поднялась волна сожаления, Дрейка подставлять ой как не хочется. Может, найти другого дракона? Мысленно посоветовалась с Искоркой, но она ответила, что, если и есть другой дракон где-то еще, она его не чувствует. Засада. Значит, придется грабить этого.
Мы с Гансом подошли к стойлам, которые выходили прямо на улицу, лошадки тут же повысовывались из своих убежищ и стали заинтересованно на нас поглядывать.
— Знакомься: Звездочка, Ночка, Беляночка, Красавчик и Поплавок, — последняя кличка меня рассмешила.
— А почему Поплавок?
— Как почему? Поплавать любит. У нас тут озерцо есть в той стороне, — Ганс снова махнул рукой куда-то в сторону, — в него речушка впадает. Так этот жеребенок как видит воду, не удержать, купаться может часами, не вытащить.
— Теперь понятно, — я подошла к симпатичному молодому гнедому жеребцу, но он, как и ожидалось сразу же отпрянул с громким фырканьем.
— Странно, он только на хозяина так фыркает, огня его боится. Воду-то он любит, а вот огонь нет. На тебе, знакомься, — сказал Ганс и всучил мне связку моркови.
Пока я подкупала лошадок угощением, конюх принес пару ведер воды.
— Налей им попить, жарко сегодня. Ни облачка на небе.
Напоили лошадок и сели сами попить кваса, который Ганс снова раздобыл у Греты.
— Ты так и не ответил, вокруг кого ходишь кругами на кухне? — вернулась я к разговору.
— Да что ты пристал, все одно, без толку это. Она молодая, прекрасная, жизнелюбивая, а я старый и никому ненужный.
— Зря ты так думаешь, женщины ищут в мужчинах не только силу и молодость.
— О ты ж, знаток женщин нашелся, — возмутился Ганс, хлопнув себя по коленкам, — у самого было что или одни домыслы в голове?
— Было, — я надулась, почему-то стало обидно.
— Ладно, прости, — и снова по-дружески треснул меня по многострадальной спине. Хорошо, что не так сильно, как стражник.
— Селиван, — Ганс махнул проходящему мимо мужчине. Легок на помине. — Слушай, надо бы парню одежку справить, а то ходит в одном и том же, — не подумала я: сама переоделась, а свой ложный облик снова представила в той же одежде, что была у Якуша. Придется в следующий раз это учесть.
— Хорошо, я Марицу попрошу, она у братьев возьмет, им все мало уже, а тебе в самый раз, — Селиван кивнул мне и пошел дальше.
Неожиданно округу огласил громкий рев, я подскочила, с ужасом оглядываясь.
— Не пугайся ты, это хозяин возвращается. Часто улетать стал, хотя он и раньше округу постоянно облетал, следя за порядком, но теперь который день все за горы летает, пропадая до вечера. Ищет что-то.
— Золото, наверно, слышала драконы его страсть, как любят.
— За других драконов не знаю, но господин Дрейк часто повторяет слова своего покойного батюшки: семья, дети, домашний очаг — вот они настоящие сокровища, а до золота люди уж больно охочи, за это и поплатились. Ты думаешь, почему вокруг Дальних гор столько деревень было? Богатые они — горы эти, золота в них было много и камней драгоценных, бери сколько хочешь. Жили в тех деревнях очень хорошо, я и сам занимался добычей камней, но прознали про нас бандиты, и стали нападать. Мы, конечно, отпор дали, но потом эти подлые ворюги стали дома жечь. Они моментально вспыхивали, кто-то и убегать не успевал.