Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)

– Эк у вас мужики устроились, – покачал головой Вархар и для пущего эффекта поцокал языком. – Сами разгуливают с мухами на плечах. С деревьями страстно обнимаются, сиреням в любви признаются. А ба… женщины работают. Не скажу, что меня это вдохновляет. Мало того, что ваши мужики и так на мужиков не похожи… Ой… ой… ой…
Я ущипнула скандра трижды и встретила благодарный взгляд Гвенда. В нем так и читалось: «Вы – моя героиня».
– Прошу прощения, – начала я, пока Вархар притворно потирал бок. – Мой жених излишне разговорчив. Мы еще обсудим его корректность в общении с хозяевами. А что там была за драка?
Уж не знаю – то ли это слово произвело такой феерический эффект, то ли мы приехали ну очень вовремя. Но в этот момент из соседнего корпуса с козырьком в виде ромашкового поля пулей вылетело шестеро преподов: пять сальфов и таллин.
Сальфы беспорядочно размахивали руками, и пышные рукава их ярких рубашек флагами реяли на ветру. Таллин походил на мельницу.
– Драка! Драка! – в ужасе кричали лекторы. – Кто-нибудь! Нам нужна помощь!
С этими словами внушатели бросились назад, в корпус из мерцающего розоватого камня.
Вархар улыбнулся белому как мел Гвенду и довольно заявил:
– Ну вот! Другое дело. Одно мое присутствие благотворно влияет на ваших мужиков. Видал, как они драке радуются? И просят всех присоединиться. Помочь, так сказать, в благом деле перекраивания не пойми кого в настоящих мужчин. Уважаю!
И пока я думала – ущипнуть ли Вархара еще раз или приласкать чем-нибудь тяжелым по затылку, Гвенд посмотрел на скандра с невыразимой мольбой. Вархар хмыкнул, понимающе кивнул и направился к дверям.
* * *
Вроде бы я рысила прямо за своим варваром, но когда поднялась на второй этаж нужного корпуса, Вархар уже властвовал в самой гуще драки, как языческий бог войны. Хотя стоило ли удивляться? Только в военных походах скандр чувствовал себя больше в родной стихии, чем в эпицентре хорошей потасовки.
Заварушка выглядела масштабней, чем я предполагала.
В холле между кафедрами легко можно было проводить олимпиаду по художественной гимнастике. Но сейчас студенты и преподы с трудом пробирались «огородами», чтобы не попасть под шальную руку, ногу или даже голову. Они то и дело выскакивали из клубка тел, который шарахался по помещению и время от времени с глухим стуком задевал стены.
За Вархара я почти не волновалась. Как-то на военных учениях скандр разнимал десятка три сородичей и столько же мрагулов. Вот тогда я струхнула за своего мужчину. Но он даже синяка не заработал, даже царапины. Местные студенты рядом с нашими выглядели артистами балета рядом с боксерами. А нынешняя драка по сравнению с тем, что творилось на учениях в родной Академии, казалась танцем по сравнению со смертоубийством.
За студентов я беспокоилась лишь слегка. Скандр никогда не причинял вреда тем, кто слабее, даже в патовых ситуациях не наносил им серьезных травм. Если только его по-настоящему не выводили из себя, как однажды Драгар.
Единственное, что пострадало от потасовки по-настоящему, – это декор помещения.
К вящей радости Вархара со стен уже обрушились: три алых светильника-колокольчика, четыре жар-птицы размером с птеродактиля и пять купидонов. Статуэтки из эластичного материала вроде резины встречу с полом пережили стойко. Только пайетки осыпались с них серебристым дождем и блестящими лужицами растеклись по каменным плитам.
Вархар возвышался над клубком тел, как башня над корпусом. Руки, ноги и головы его не задевали – скандр уклонялся играючи. И без видимых усилий ухитрялся еще что-то выяснить у переплетенных в морской узел студентов.
Гвенд по стеночке двинулся вправо, просочился к входу на кафедру, замер и приближаться к заварушке не рискнул. Не смущал проректора даже тот «незначительный» факт, что дверь время от времени широко распахивалась, и его хорошенько вжимало в каменные плиты.
– Говоришь, они навнушали вашим девушкам? А ты уверен? – заинтересовался Вархар, присел, и несколько кулаков просвистели прямо над его головой. – Ась? – уточнил он, резко выпрямляясь. – Да погоди ты частить. И дыши пореже. А то я слышу только пыхтение. Ты уверен, что они? То есть прям свечку держал, или что?
 
Вархар отклонился назад, и чья-то голова звонко чокнулась с другой в сантиметрах от его груди.
– Ничего, ничего, – посочувствовал скандр. – Искры из глаз полезны. Хм… для чего? А черт его знает! Так говаривал мой военачальник. А он знал толк в искрах из глаз. Говорят, однажды жена так приложила его в лоб, что сгорели три соседних дома. Ну и что дальше? А вы?
Вархар присел, и две ноги сплелись над его головой. Скандр лихо поднырнул под живой аркой, выпрямился рядом и как ни в чем не бывало продолжил «опрос».
– Да ладно вам. Откуда знаете? Слышали? От кого? От соседей? Ну, вот их и мутузьте. Сами рассказали? Вы не понимаете сути пыток. В пытке главное… хм… пытка.
Вархар озарил холл такой улыбкой, что один из студентов, таллин, пробираясь мимо драки, наткнулся на дверь – она очень вовремя распахнулась. Парень рухнул плашмя, и скандр, ткнув в него пальцем, изрек:
– Деревья рубят – щепки летят. Никого занозой не задело?
Таллин медленно прополз мимо двери и юркнул на кафедру.
Вархар каким-то невероятным образом отскочил от пары мрагулов. Они вынырнули из свалки тел под самым носом у скандра и сошлись в кулачном бою с двумя истлами. Я так и не поняла, как удалось Вархару, погруженному в клубок тел по пояс, за считанные секунды очутиться на другом конце кучи-малы. Но факт остается фактом.
– Народ. Надо вначале все выяснить, – философски произнес скандр. – Лады. Я понял суть проблемы. Кто не спрятался, я не виноват.
И во все стороны полетели студенты. Они падали и суматошно отползали подальше, даже не пытаясь встать. Наверное, опасались, что мой варвар догонит и добавит ускорения.
– Раз, два, три… – считал Гвенд, когда с легкой руки Вархара драчуны один за другим покидали кучу-малу и шлепались неподалеку.
– Тебе туда, тебе сюда, – методично комментировал Вархар. – А тебе к этой жареной… ой, жар-птице. А тебе к тому толстому ребенку.
Не прошло и пяти минут, как возле скандра остались только четверо драчунов. Запоздало обнаружив, что противники скоропостижно закончились, они ненадолго замешкались, растерянно озираясь. За что и пострадали.
Вархар расправил плечи, понаклонял голову вправо-влево, словно разминался, и выбросил вперед руки. Ахнуть не успела, как в его пятернях трепыхалась вся четверка забияк – по два студента на кулак.
– А вас я попрошу остаться, – заявил скандр так, что смуглые истлы, а это были они, разом посерели.
И не думая опускать студентов на пол, Вархар направился к Гвенду, который наблюдал за моим варваром с уже привычным выражением суеверного ужаса.
Я решила подойти к сальфу поближе. Кажется, мое присутствие немного его успокаивало.
Тем временем дверь рядом с проректором открылась еще раз – особенно широко.
– Ой, ой, ой, – послышались сдавленные жалобы Гвенда.
Вархар размашисто дошагал до двери и пинком освободил сальфа из бронзово-каменной темницы. На лбу Гвенда стремительно выросла внушительная шишка.
– А ты говоришь – скандры… скандры… – поцокал языком Вархар. – Вон, твои как тебя приложили. Ничего! Шрамы украшают мужчину! Шишки не очень. Но ведь и ты не мужчина… – скандр осекся, метнул в меня виноватый взгляд, Гвенд скривился так, словно ему на ногу упал кирпич.
Люди-львы болтались в руках скандра как котята. Я зловеще уперла руки в бока. Кажется, настала пора одергивать Вархара, уж больно он увлекся варварскими разборками. Не мудрено! В пылу драки-то.
– Вархар? Может, отпустишь уже ребят?
Любимый прочно уяснил, что страшнее боевой стойки скандра может быть только женская боевая стойка в позе кастрюли.
– Оленька, – сладко улыбнулся он. – Я выяснил, что эти четверо что-то знают. Остальные несут откровенную лабуду. Теперь хочу, чтобы Гвенд отвел нас куда-нибудь для серьезного и детального разговора.