Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)

Сказать, что наказания произвели на меня неизгладимое впечатление, не сказать ничего.
– Ладно, – тяжело вздохнула я, отчаянно надеясь, что не прослыву мягкотелой и добренькой. – Будем считать ребят шалунами.
Драгар вскочил со стула как подорванный, бросился вон из кабинета и спустя несколько минут вернулся – запыхавшийся, но до ужаса довольный собой.
– Все передал ответственному за дисциплину в корпусе, – доложил, на всякий случай не садясь на место. – Кстати, это преподаватель физики, как и вы – Констанса Ливви.
– Женщина? – удивилась было я. Казалось, даже Темному Властелину придется изрядно попотеть, прежде чем местные бретеры-студенты обратят внимание на его замечания.
– Почему женщина? – Драгар поморщил веснушчатый нос, как обычно, когда пытался что-то осмыслить, «переварить» услышанное.
– Ну, имя-то женское. Констанса… – слегка растерялась я.
– Мужчина это. Мрагул, кстати. И вы, это, про женское ему не говорите, – замялся Драгар, пряча глаза. – В его клане всех мужчин так зовут. С гласными на конце. Он может расстроиться. Даже очень может расстроиться.
На лице помощника, как в открытой книге читалось, что «расстройство» Констансы выльется вовсе не в слезы. В какой-нибудь взрыв, пожар или еще чего похлеще. Все же не зеленый студент, преподаватель со стажем. Тут легким пожаром в корпусе не отделаемся.
* * *
С первыми кафедральными делами я закруглилась гораздо раньше, чем предполагала. Помощь Драгара оказалась незаменимой во всех отношениях. Он в одиночку и без видимых усилий выполнял роль секретаря, академического справочника и психотерапевта. Заваривал вкусный чай, добровольно мыл посуду, шустро разносил распоряжения подчиненным, знал все обо всем и охотно делился ценной информацией. А если что-то меня расстраивало или пугало, забавно это что-то комментировал и уморительно подмигивал. И не столько его комментарии, сколько перекошенное, дергающееся лицо снимало стресс гораздо лучше любой медитации.
Парень просто клад! Надо срочно брать его в аспирантуру! Несмотря на то, что я понятия не имею, какой смысл вкладывается в это слово в местном учебном заведении.
– А, может, теперь пообедаем? – предложил Драгар, когда мои вопросы иссякли, а первоочередные дела были успешно завершены.
Я метнула взгляд на голубые квадратные ходики с ярко-синими стрелками – они висели у дальней стены, прямо напротив стола. До лекции оставалось больше полутора часов. Желудок не выдержал и громогласно согласился с Драгаром. Я стушевалась, пряча глаза, но помощник понял это по-своему.
– Ой! Ольга Искандеровна! Ради бога, простите!
Тот, кто учил Драгара хорошим манерам, явно имел о них не большее представление, чем лошадь об устройстве вертолета. Я привыкла к тому, что даме пододвигают стул, когда она садится. Драгар же подскочил прежде, чем успела встать, и легким движением руки… отодвинул стол. Тот самый, который еще недавно я и на сантиметр не смогла оттащить.
Кхм… Неожиданно, зато очень вовремя! Желудок как раз издал новый душераздирающий вопль, но его перекрыл скрип крайне недовольной столь бесцеремонным обращением мебели.
Я выскользнула из-за стола и поспешила вслед за Драгаром. Парень замаршировал в столовую, показывая дорогу…
Мы покинули кафедральный корпус, оставили позади еще два и обогнули три «землянки». Окна приземистых каменных избушек с бордовой черепичной крышей наполовину скрывались под землей. Казалось, у подножья здания выросли каменные грибы. Как обычно, не дожидаясь вопроса, Драгар ткнул пальцем в «землянки» и поведал:
– Наши хранилища информации. Тут все о мирах Перекрестия. Хранится на специальных магических носителях – маленьких, как… как… как ваш палец! – не без труда нашелся помощник.
Я все больше убеждалась, что первое впечатление об Академии, как о рыцарской крепости, оказалось верным. Не только корпуса – гаражи, склады, морозильные комнаты для продуктов – соединялись друг с другом перешейками, не ниже двух этажей высотой. И пока еще ни разу цепочка каменных зданий не обрывалась. Так и возводились когда-то рыцарские крепости, вбирая в себя уйму подсобных помещений, включая конюшни и хранилища.
 
Спустя некоторое время Драгар резко затормозил и в свойственной ему манере ткнул в табличку «СТОЛОВАЯ». Она традиционно раскинулась на половину бронзовой двери, а буквы величиной не уступали леплерам.
Драгар открыл дверь, и нос защекотали чудеснейшие запахи свежей пищи. Я затруднялась выделить один. Слишком много их было, и каждый обещал незабываемую трапезу.
По дороге воображение рисовало традиционную вузовскую столовую. Металлическую решетку-змею для подносов, прилавки для еды с несколькими полками и суетливых поварих за ними. И, конечно, кассира в самом «конце туннеля» – перед очередью страждущих перекусить между парами. Я даже нащупала кошелек в кармане юбки, заволновалась – в ходу ли здесь деньги с родной планеты? Не просить же Драгара оплатить мой обед. Неловко, а самое главное – неподобающе для заведующего кафедрой.
Но огромное круглое помещение, со сводчатым потолком и белыми-белыми стенами, в пух и прах разбило все мои стереотипы.
Вдоль стен тянулись бесконечные ряды столов из шершавого белого пластика, сплошь заставленные едой. Никаких тебе касс, никаких очередей – студенты и преподаватели брали все, что приглянулось и садились за один из деревянных столиков. Ярко-красные в рассеянном солнечном свете, они в хаотичном беспорядке сгрудились в центре столовой.
Пока я ошарашенно оглядывалась, Драгар раздобыл где-то пару белых подносов, и мы принялись методично обходить ломившиеся от кушаний развалы. Жаркое из всех известных мне видов мяса и нескольких неизвестных, овощи, приготовленные сто и одним способом, горячая выпечка, фрукты – виданные и невиданные, разноцветные напитки. От ароматов и богатства выбора голова шла кругом.
Решив не рисковать желудком, я взяла густой борщ, чайник мятного чая с лимонной цедрой, три теплые булочки со злаками и золотистый картофель по-деревенски.
Радостно предвкушая трапезу, устроилась вместе с Драгаром за одним из столиков. Компания веселых солнечных зайчиков – гостей из высоких сводчатых окон – обещала приятное времяпрепровождение. Но сегодняшний день ничем не отличался от вчерашнего, и сюрпризов он приготовил ничуть не меньше.
В тот самый момент, когда я старательно размешивала сметану в борще, в дверях показалась массивная фигура Вархара. Рядом с ним твердой поступью вышагивала долговязая, неплохо скроенная женщина, с иссиня-черной косой и темно-серыми глазами. Я сразу подумала, что она из мира начальника.
Резкие черты лица, словно бы заточенные, высокие скулы, плечи и грудь штангистки, руки метательницы ядра и ноги легкоатлета. Прямо-таки женская копия проректора! И, надо сказать, очень даже привлекательная копия.
Пережидая, пока борщ немного остынет, я с опаской поглядывала на начальника. В душе еще теплилась наивная надежда, что он слишком увлечен спутницей, чтобы помешать мне спокойно пообедать.
Но на воротах Академии Войны и Мира стоило бы вывесить табличку «Оставь надежду всяк сюда входящий».
Зорким взглядом Вархар не только выцепил меня из толпы в несколько сотен голодающих, но и в очередной раз оценил фигуру. Ненавязчивым движением руки отодвинул спутницу, как картонную куклу, и строевым шагом направился к нам. Я поперхнулась борщом и закашлялась.
Глазом не успела моргнуть, как едва не хлебнула суп носом – удар в спину согнул меня в три погибели. Сверху посыпался хохот Вархара.
– Ты поосторожней, женщина! Подавишься еще! Я не хочу терять столь ценный кадр.
Пока раздумывала – шутит он или всерьез, проректор оглушительно поставил свой поднос на наш столик.
Тарелки подпрыгнули, как при землетрясении, чашки подскочили на добрый сантиметр и со звоном опустились обратно, а стол сдвинулся вправо.
Не обращая на эти мелочи никакого внимания, Вархар взял стул и устроился между мной и Драгаром. Только что уплетавший за обе щеки какую-то жареную тушку помощник уставился на проректора как баран на новые ворота.