Водный мир. Герилья (СИ)

— Здравствуйте, профессор!
— И вам не хворать, милочка, — в тон ей отозвался Евгений Викторович, согласно предварительной договорённости поджидавший нас неподалёку.
А именно, метрах в трёх-четырёх от «мембраны», местоположение которой мы уже давно зафиксировали и нанесли на интерактивную карту Ликеи, ту самую, эксклюзивную, с шаманских срисованную.
— А вы и есть сюрприз, Евгений Викторович? — незамедлительно повернула разговор в нужном ей направлении Эмилия.
— Какой сюрприз? — не понял тот.
— Приятный, какой же ещё? — удивилась девица. — По крайней мере, Елагин мне именно такой обещал.
— А-а-а, ну раз обещал, то тогда другое дело! — улыбнулся проф. — Ваня у нас очень обязательный молодой человек. Так что держите, милочка!
И протянул девушке правую ладонь, на которой неровной кучкой лежал старый добрый амулет со «слезой ангела». Не такой, понятно, здоровой, как у меня. И даже не такой, как у самого профессора. Но тем не менее. Для текущих нужд более чем достаточно. Даже наоборот, начинать лучше с таких вот, девственно чистых, чтобы лишний раз не путаться в процессе обучения.
— Что это? — напряглась Милли.
— Ответственность, — не моргнув глазом, объявил профессор.
— Фу, мля! Уберите! — мгновенно среагировала девица.
— Уверены, милочка? — заломил бровь Евгений Викторович.
— Шутит она, проф, — опередил я «вспомогательную жёнушку». — Ответственность её второе имя.
— Ну да, — с тяжким вздохом признала Эмили. — А это такая же хреновина, что и у тебя, да, Елагин?
— Почти, — кивнул я. — Это артефакт. Называется «слеза ангела». А на самом деле это закуклившийся в нашем пространстве ПВ кусок континуума ВП. Он, так сказать, «законсервирован» в одном времени, том, что действует у нас. Но при этом сохраняет связь с родным пространством, а также «межпространством», оно же «изнанка». Плюс служит навигационным инструментом при перемещениях в «хабах».
— Нифига не понятно, но о-о-о-очень интересно! — объявила Эмилия, уперев руки в бока. — Но ты, Елагин, говорил про два сюрприза!
— Сейчас тебе будет и второй, душа моя, — с бесконечным терпением в голосе пообещал я. — Открывай доступ к «нейру», и ничему не удивляйся.
— Эй! Ты чего это удумал⁈
— Всего лишь прославить тебя в веках, душа моя, — улыбнулся я как можно ободряюще. — Гордись! Очень скоро ты станешь свидетельницей важного эксперимента…
— Точно свидетельницей? — перебила меня Милли. — Или всё же жертвой?
— А вот это будет зависеть уже исключительно от тебя самой, душа моя! — отрезал я. — Ли, приступай!
  
Глава 3–5
 
Глава 3–5
-//-
— Елагин, это что за⁈ — возмущённо завопила Милли, напрочь проигнорировав достопочтенного профессора. — Что за гадость ты замыслил⁈ Ну-ка, на фиг!
— Успокойтесь, Эмили, — попытался урезонить её Лиу Цзяо, но, как вы понимаете, безуспешно — та только ещё сильнее распалилась:
— Прочь из моего «нейра»! Елагин, чтоб тебя! А как же неприкосновенность моего личного пространства⁈
— О чём вы, Эмилия свет Ильинична? — напоказ вздохнул я. — Вы же теперь моя и душой, и телом. Короче, забудь! Нет больше такого понятия, как твоё личное пространство. Теперь есть понятие «наше»!
— Ага, то есть в обратную сторону тоже должно работать⁈ — воодушевилась перспективой моя «вспомогательная жёнушка».
— А ты попробуй, — с деланым безразличием отозвался я. — Ну как?
— Ответ отрицательный, блин! — фыркнула Милли. — Всё с тобой ясно, Елагин! Ты такой же… такая же…
— Договаривай, душа моя, — ободряюще кивнул я, не забыв подмигнуть профу, мол, не обращайте внимания. — Ты, Елагин, мужская шовинистическая свинья! Правильно?
— В точку! — обличающе наставила на меня указательный палец девушка.
— Не мы такие, жизнь такая, — вздохнул я. — Классовое расслоение, неофеодализм… да чего я тебе объясняю! Сама не маленькая уже. Короче, хватит фигнёй страдать, сейчас я твой «нейр» буду апгрейдить. Вернее, не я, а Лиу Цзяо. Кстати, Ли?
— Да, Ван-сяньшэн?
— Выводи Эмилькин интерфейс в общую «дополненную реальность», да Евгения Викторовича к ней подключи.
 
— Процесс активирован, сяньшэн. Процесс завершён.
— Э-э-э… Ваня? — напрягся Эйген.
— Да, профессор? — как ни в чём не бывало отозвался я.
— А мне точно нужно… ну?..
— Смотрите и мотайте на ус, Евгений Викторович! Очень уж мне не хочется ещё и вас потом инструктировать, так что постарайтесь запомнить основные моменты. Договорились? — с надеждой покосился я на собеседника.
— Конечно, Ваня! — заверил тот. — Приложу все усилия. А записать можно?
— Чёрт! — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Нужно! Ли, ты, кстати, тоже озаботься.
— Принято, Ван-сяньшэн. Активировать процесс активации?
Хм, а ведь он предельно серьёзно настроен! Вон, даже заговорил казёнщиной, совсем как бездушная машина. И плевать ему на тавтологии и всё такое прочее. Компьютер, как он есть.
— Да начинай уже! — махнул я рукой. — Не видишь, что ли, Милли уже вся на нервах?
А это, кстати, святая истинная правда. Ещё чуть-чуть, и снова взорвётся негодованием. Так что нужно поспешить.
— Процесс активирован, Ван-сяньшэн…
— Ой, мамочки!
Хм… а Эмили куда эмоциональней реагирует, чем я когда-то. Хотя ничего нового лично я не увидел: «загрузочный режим», более смахивающий на помехи или смесь мерцания звёздной короны с полярным сиянием, закономерно завершился формированием в «дополненной реальности» виртуального подиума с виртуальной же подсветкой и не менее виртуальным гексаподом на нём.
— Процесс завершён… Милли, познакомьтесь с персональным помощником! Его текущий идентификатор «Я-Первый», но вы можете в любой момент поменять настройки.
— Э-э-э… спасибо?.. — озадаченно уставилась на «подарочек» девица.
Офигеть! Дежавю такое дежавю! Я даже ухмыльнулся почти так же, как некогда Алекс Заварзин:
— А чего так неуверенно, душа моя?
Как по мне, «Я-Первый» писаный красавчик. Правда, ещё более антропоморфированный, если к гексу в принципе можно применить данное определение. Но, по ходу, можно: в своём «отпрыске» Лиу Цзяо еще дальше отступил от норм «золотого сечения», сформировав детищу ярко выраженный торс с двумя хватательными конечностями, весьма напоминающими руки. Да и, кхм, круп больше бы какому-нибудь кентавру подошёл, нежели паучаре. Но… красиво, этого не отнять. И цвет… то есть масть… или всё же колер? Короче, будь «мини-гекс» совсем очеловеченным, я бы назвал его жгучим брюнетом с бледной контрастирующей кожей. Всё-таки есть в моём виртуальном помощнике чувство прекрасного. Своеобразное, но есть. Не зря, получается, в базовых настройках тягу к творчеству прописывал.
— Ладно, уговорил! — сменила Милли гнев на милость. — Спасибо! Ли?
— Да, Эмили?
— А инструкция будет? А то вдруг чего…
— Не переживай, твоей личности ничего не угрожает, душа моя, — опередил я искина. — Это, считай, уже третье поколение, улучшенное и продвинутое. Ну и с соответствующими ограничениями морально-нравственного плана. Да, Ли?
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.
— Но воспитывать его всё равно придётся, — предупредил я спутницу. — Или ты думала, что я просто так ляпнул, что многое от тебя будет зависеть?
— Нет, конечно! — хмыкнула Эмилия. — А чего это он такой…
— Какой?
— … заторможенный?
— Функционал «Я-Первого» на текущем этапе личностного развития ограничен программными средствами, Эмилия, — пояснил Лиу Цзяо. — Когда и в каком объёме разблокировать дополнительные возможности решать лично вам. Хоть каждую по отдельности, хоть общим пакетом. Но сразу предупреждаю: чем больше функций разблокировано, тем больше внимания придётся уделять воспитанию искина.
— А сейчас он… в каком состоянии? — задумалась девушка.
— Это моя автономная копия, наделённая самосознанием. В текущем режиме она абсолютно пуста, и только от вас зависит, какой у «Я-Первого» со временем сформируется характер, — продолжил инструктаж мой «мини-гекс». — Но для этого нужно активировать режимы «Саморазвитие» и «Самообучение». Или не активировать. Но тогда «Я-Первый» застынет в развитии на текущем уровне.