Эффект Эха (СИ)
Ольга так и осталась стоять в полнейшей растерянности.
«Какие жуткие, словно выглядывающие изнутри глаза! Уже мертвые»
И в то же время эта пожилая женщина показалась ей знакомой. Словно они уже где-то встречались.
На кладбище?
«Мир Z… Нашествие зомби в Хитроу» – в голове тут же замелькали слоганы возможных триллеров.
Усилием воли Ольга остановила панику и поспешила к выходу на посадку.
Жуткая старуха и сальто над ее чемоданом ознаменовали неприятность под номером шесть. Кто мог подумать, что эта бабка летит тем же рейсом в Москву.
Седьмая «беда» – не трезвый сосед останется рядом без малого четыре часа.
Оля разглядывала массивный, поросший рыжими волосами локоть, крепкие ноги, подпирающие сидение впереди, потом осторожно скосила взгляд на подтянутый пресс, медленно поднимающийся в такт дыханию.
«Неплохое телосложение для алкоголика» – мелькнула в ее голове первая неосторожная мысль.
«Если бы не перегар и навязчивость…», – за первой мыслью поспешила вторая, куда более неосторожная, – «рядом с ним… было бы как за каменной стеной».
Точнее каменной глыбой, полностью перегородивший выход.
Удивительно, но негромкое сопение незнакомца совсем не раздражало, напротив успокаивало. Оле вспомнился дом: вот так же после футбольного матча дремал в кресле ее крупный спортивный папа, на кухне по телефону в полголоса щебетала мама, книга в Олиных руках тяжелела, мягкий диван засасывал, словно зыбучий песок.
И тут случилось чудо!
Грустные воспоминания окрасились в солнечные тона.
Ведь наряду с семью неприятностями, Оля забыла об одной неожиданной радости – о краже из магазина игрушек.
Прогуливаясь по Риджент стрит, Оля вспоминала басню о лисе и винограде. Цены в магазинах – не подступись, несмотря на распродажи. Зарплаты хватило лишь на платьице и скромный шарфик.
Но у «Хамлиса», магазина игрушек, она остановилась.
В витрине ростовые куклы звали в припорошенный искусственным снегом «гарри-поттеровский» мир.
Внутри магазина разгуливали ряженые продавцы – юные волшебники в магических плащах и остроконечных шляпах. Основные залы были посвящены очередной премьере фильма, кишели желающими купить волшебные палочки, метлы, круглые очки и плюшевых белых сов. Не будучи фанатом «поттерианы», Оля прошла в отдел мягкой игрушки.
Здесь разливалось море «косолапых»: от двухметровых исполинов до карманных малюток. Мишки Тедди всех мастей, размеров, форм и расцветок лупились на гостей бусинками глаз – купи-купи нас! Конечно не за десятки тысяч фунтов, как стоил их аукционный собрат Термос, а считай даром!
Что это там?
На нижней пустой полке лежал странный потрепанный медвежонок. Вместо потерянного глаза была крест-накрест пришита пуговка, плюш на боках и лапках потерся, шортики из шотландки покрылись катышками. Ценника и магнитной клипсы на игрушке Оля не увидела, лишь бирку с линялой вышивкой «Love Me Tender». Поднесла медвежонка к носу и вдохнула исходящий от него запах хвои и коричного печенья….
Ей тут же представилась уютная гостиная с елкой и камином, поленница дров, аккуратно сложенная у чугунной решетки, стол с горящими свечами. Послышался тихий детский смех, топот ножек. Посверкивая пуговкой – глазом, медвежонок скучает на диване. Он старый и ненужный.
Потом его хозяева пришли за новой забавой, а надоевшую игрушку забыли в магазине.
Ну, раз он никому не нужен… была – не была, Оля решилась на страшный поступок. Прихватив медвежонка, заперлась в кабинке туалета, сунула лохматое чудо, лишенное защитного магнита в сумочку и направилась к выходу.
Пересекая турникеты на выходе, затаила дыхание – только бы датчики не отреагировали. Она впервые в жизни совершала кражу!
Фуух, пронесло, но сердце от страха все-таки зашлось.
Сейчас «Бомжик» (так она назвала свой трофей) лежал в сумке вместе с драгоценным «Термосом». Но даже всех супер дорогих и лимитированных Оля не променяла бы на него.
Вот так семь вроде бы несчастий уравновесились всего одним радостным воспоминанием – глупым воровством из магазина игрушек. Хотя и воровством это назвать нельзя. Счастливой находкой!
Одно не давало покоя – старуха, похожая на учительницу.
Оля повернула голову назад, но на ближайших рядах ее не было, наверное, заняла место в хвосте.
Прямо за спиной у Оли молодые женщины болтали без умолку, девочка пяти лет или того меньше, оставленная без внимания взрослых, уткнулась в иллюминатор и тихонько скулила. Одна их болтушек недовольно шикнула на нее:
– Хватит уже, горе луковое! Достала своим нытьем!
Паренек слева, погруженный в собственные мысли, вздохнул протяжно и как-то безнадежно, поменял положение ног. Пробежавшись пальчиками по кнопкам айфона, нахлобучил бейсболку еще глубже на глаза и задергался в такт новой мелодии.
Оля в пол-уха слушала приветствие командира корабля, в пол-глаза наблюдала за движениями стюардесс, демонстрирующих спасательные жилеты. Мысли ее стали ленивыми, неповоротливыми, незаконченными.
Сначала исчезло «чувство локтя», постепенно стих запах перегара, голос бортпроводницы забулькал, поплыл, смешался с дремой.
И не успел самолет вырулить на взлетную полосу, как Ольга Миро перестала существовать в этом мире.
«Странная девица. Фыркала, дергалась, отодвигалась, сейчас уткнулась в плечо и сопит. У баб непостижимая логика, инопланетная. Теперь рукой двинуть не могу – проснется. А бутылка в пакете, и как теперь до него дотянуться? Хотя… Кто мне эта выскочка? Никто. Нос воротит, отворачивается. Выпил и что теперь? Повод был, поэтому и выпил. Ни рожи, ни кожи, ни сисек, ни жопы, еще и чернявая, как галка, да и стрижена под мальчишку. Не поймешь, с кем имеешь дело, с пацаном или с бабой. Рост тоже обманчив. Маленькие женщины или вечные дети или стервы. Эта уж точно стервозина»
Андрей поморщился. Он стал злым, а это мешает жить.
Самолет начал движение в сторону взлетной полосы. За иллюминаторами замелькали светящиеся окна аэропорта. Проследив за отъезжающими погрузчиками, Андрей вернулся к своим мыслям.
«Одно хорошо – сестренка ждет ребенка и счастлива, несмотря на гормональные срывы и ночные звонки в Москву. Зять, по сути, нормальный парень. Кто-то мне говорил про языковой барьер. Мол, ты со своим школьным инглиш будешь там в глубоком фак-апе. Но после пяти глотков солодового напитка мы с зятем свободно разговаривали. И что удивительно – дискутировали не находя противоречий. Вывод – виски заслуживает Нобеля за разрушение барьеров и сближение народов, в частности московского ветеринара и лондонского аудитора.
Правило пяти «S» или пяти «П» по-русски – посмотреть, понюхать, пригубить, проглотить и, наконец, плеснуть воды. Пятое правило – лишнее. Эх, накапать бы сейчас чистого Маккалана. Потом будет поздно».
Андрей покосился на задремавшую девушку, склонившую голову на его плечо. Взгляд скользнул дальше, остановившись на мальчугане у окна. Парень, отгородившись наушниками и красным козырьком бейсболки, прижался к иллюминатору.
«Похож на сына. Такой же лопоухий, и, наверное, такой же наивный. Родька верит всему, что скажешь. Но пытается дерзить, значит взрослеет. А взъерошишь ему затылок, уткнешься носом, вдохнешь – макушка до сих пор пахнет манной кашей. Надо навестить сына по приезду, отпросить у бывшей жены на пару дней. Сходим по утру на рыбалку или за грибами»
Мальчик у окна словно услышал чужие мысли, на мгновение отвлекся от иллюминатора, приподнял козырек кепки и подмигнул Андрею. Мол, хорошая идея – утром за грибами! Обязательно сходите.