Дело о мирных переговорах (СИ)
— Никто не призывает вас сдаться, — проворчал Адемар, хмуро взглянув на него. — Вам говорят о том, что прежде чем махать мечом, следует хотя бы попытаться договориться.
— Нам понятно, почему за переговоры ратует маркиз Делвин-Элидир, — усмехнулся барон Алькан. — Ведь для него это так привычно, вести переговоры с алкорцами! Наверняка у него уже есть там добрые приятели, с которыми он может мило беседовать за чаркой вина. А граф де Лорм так не хочет возвращаться на войну, потому что его положение изменилось. Раньше он был безземельным бароном, всё достояние которого состояло лишь в славном мече, а теперь он один из самых богатых наследников королевства. Я это лишь к тому, что мы действительно должны думать о благе народа, который желает гордиться своим королём и чувствовать себя свободным, а не жить под страхом порабощения алкорцами.
— И это говорит барон Алькан, который неплохо нажился на поставках кож и шерсти в прошлую кампанию, — парировал де Грамон. — Похоже, за вас воевали ваши бараны!
По рядам членов совета прокатился смешок, и Алькан покраснел от возмущения, но ответить не успел.
— Никто и не скрывает, что для многих из нас война — это выгодное дело, — пожал плечами граф Блуа. — Кто-то получает доходы от военных поставок, кто-то надеется на добычу, а кто-то жаждет славы. Всё это не повод для упрёков. Но сейчас мы должны решить другое: если мы выступим в поход против де Краона, а в результате столкнёмся с армией альдора, будет ли у нас шанс действительно победить его малой кровью, наказать за наглость, указав ему на его место, и получить компенсацию наших расходов на войну. Быть может, это кажется вам слишком меркантильным на фоне романтичных мечтаний о доблести и славе, но на самом деле именно это интересует большинство из нас. Куда нас толкают? К пропасти или к победе, которая поможет нам подняться над врагом? Если мы сможем победить альдора и надолго лишить его желания идти против Сен-Марко, то я не вижу ничего плохого в том, чтоб в какой-то момент пойти на поводу у де Краона.
— Вы спрашиваете, можем ли мы победить? — спросил де Рони. — Я полагаю, сможем. Мы в состоянии собрать большую армию, кроме того, в прошлой кампании весьма серьёзным козырем против нас у альдора был Беренгар. Он выдающийся полководец, блистательный стратег и тактик. Теперь он будет на нашей стороне…
— Что за чушь! — взорвался де Бове. — Вы вообще, помните, что Беренгар воевал против нас? Можно ли доверять ему командование? Вы уверены, что прибыв сюда с верительными грамотами альдора, он должен был всего лишь вести переговоры, а не втереться к нам в доверие, чтоб загубить нашу армию?
— Вы перегибаете палку, ваше сиятельство, — возразил де Сансер. — Переход из одного стана в другой — это право любого рыцаря и обычная практика. Беренгар — благородный человек и, принеся клятву, он будет служить верно.
— Какая разница, кого его величество поставит во главе войска! — пожал плечами Анжу. — Беренгар, де Сансер, де Бове, Ренар-Амоди… Я бы ещё добавил Аллара, но он в плену. У нас множество талантливых военачальников! Проблема в другом: сможем ли мы достаточно быстро собрать армию, если возникнет такая необходимость. Допустим, тысяча воинов у нас сейчас есть. Этого достаточно, чтоб выступить против де Краона, но явно недостаточно против армии луара. Как скоро альдор со своим войском явится к нашим границам? Успеем ли мы подготовиться к отражению его нападения?
— Если так, то нужно использовать переговоры, как способ выиграть время для подготовки к войне, — пожал плечами Адемар.
— Они же отказались от переговоров, — напомнил де Сансер. — Единственный способ заставить алкорцев вернуться к ним, это поставить их в такие условия, когда переговоры будут нужны им самим. Захват в заложники энфера дал бы нам такой шанс.
Заседание продолжалось, и Марк с тревогой слушал то, что говорили члены большого королевского совета. Почти все они склонялись к военному решению конфликта, и вскоре уже приступили к обсуждению вопросов, связанных с формированием армии. Он смотрел на горящие воодушевлением лица, слушал возбуждённые голоса и изредка бросал взгляд туда, где всё так же молча сидел король. Он никак не участвовал в этом бурном споре, его уныние и растерянность сменились лёгким раздражением. А потом он просто пододвинул к себе лист бумаги и, взяв перо, начал выписывать затейливые вензеля. Несведущему человеку могло показаться, что ему просто скучно, но Марк знал, что он что-то обдумывает, а это значило, что он внимательно слушает, и при этом в его голове уже начинает формироваться какое-то решение.
Со временем присутствующие заметили, что в пылу словесных баталий сильно отклонились от первоначальной темы обсуждения. Они всё чаще поглядывали на занятого рисованием короля, а потом и вовсе смолкли, словно исчерпав все свои доводы.
— Вы закончили? — поинтересовался король, оторвавшись от разрисованного листочка и обведя взглядом присутствующих. — Кто-то ещё желает что-то сказать?
— Позвольте мне, ваше величество, — поднялся Марк. — Я ещё раз прошу вас всё обдумать, прежде чем принимать столь важное для нас решение. Стремление к миру — это не пустая фантазия. Это тот завет, который оставил нам ваш венценосный кузен король Арман-Миротворец. Вы показали себя его достойным преемником, приняв сложное решение: ценой поражения в войне дать нашему королевству надежду на мир. Ваши подданные и сподвижники приложили немало усилий для того, чтоб воплотить в жизнь ваши замыслы. Более года мы вели мирные переговоры, в которых алкорцы тоже демонстрировали свою приверженность к мирному решению всех разногласий и проблем. Я уверен, что они также не хотят воевать. В конце войны, когда альдор освобождал меня из плена, он ясно дал мне понять, что надеется на то, что оба наших королевства ждёт мир. Я хорошо знаю энфера, он благородный человек и, хоть его не назовёшь прямодушным, к лицемерию и лжи он не склонен. Потому я полагаю, что алкорцы, как и мы, стали жертвой интриг де Краона. Я прошу ваше величество всего лишь дать нам время, чтоб во всём разобраться. Сейчас в луар отправлена миссия графа де Марля, который намерен добиться от альдора объяснений по поводу изменения его отношения к переговорам. Ваша тайная полиция прилагает все усилия, чтоб разобраться в той части интриги, которая коснулась алкорского двора. Если мы будем знать, как де Краон манипулирует энфером, мы сможем его переиграть. Война, если она начнётся, уже не даст нам возможности отступить, потому дайте вашим дипломатам и тайной полиции возможность выяснить как можно больше и попытаться урегулировать этот конфликт мирным путём.
— Послушать графа де Лорма, так он до сих пор служит энферу, а не нашему королю, — проворчал барон Алькан. — Этот клятвопреступник для него — благородный человек, которого заманил в ловушку де Краон. Этот де Краон для нашей тайной полиции страшнее Ангела Тьмы, так он хитёр и коварен! Хотя на самом деле это просто мелкий, гнусный интриган, который не в силах собрать на своих землях три сотни воинов в свою дружину и наверняка просто выслуживается перед алкорцами, надеясь на их подачки! Граф де Марль, как я слышал, до сих пор сидит в гостинице в ожидании ответа на свою просьбу об аудиенции у альдора, а тайная полиция только и может, что уныло тащиться по следам шустро удирающих от неё заговорщиков. Время разговоров прошло, нужно примерно наказать изменника де Краона и его алкорского хозяина. У нас только тысяча воинов? Я приведу ещё тысячу с севера. Сколько даст юг, запад и восток? — он окинул призывным взглядом сидевших за столом членов совета.
— Я всё понял, — кивнул король, жестом останавливая его, — и принял решение. Поскольку оно не может понравится всем, то я принимаю на себя всю полноту ответственности за его последствия. Однако, мне нужно несколько часов на то, чтоб окончательно всё обдумать, потому я закрываю это заседание. Членов малого королевского совета я прошу собраться в рыцарском зале к первой страже. Коннетабль, собирайте армию в Сен-Марко. Утром светлого дня тысяча воинов должна быть готова к выступлению. Пригласите ко мне маркиза Беренгара, а также вызовите Эдмона де Гобера.