Второй, третий… последний 2 (СИ)

— Аномальные, — машинально поправила Лай-Га брата. — Об этом даже охотники в деревне говорили. От капитанов слышали про ядовитый туман, иллюзии, и самое страшное — место, где корабли падают, а техники не работают.
— О⁈ Зона антимагии? Любопытно! — возбудился Алекс.
— Лучше бы твоё любопытство осталось неудовлетворённым, — вздохнула Морозная Ночь. — Надеюсь на опыт капитана. А баек мы в дороге наслушаемся, не сомневайтесь.
— Мама, а как насчёт перебраться в столицу? — заканючил Бао Лай. Этот разговор он начинал уже не раз, и, скорее всего, с подачи сестры. Детям осточертела пещерная жизнь, им хотелось быть среди людей. Даже Алекса начала подбешивать эта дикость, хотя он никогда не был особо общительным.
— Там нас знают слишком многие. По легенде мы уже на другой стороне гор, — отмахнулась «мама». Она-то периодически бывает на людях.
— Ну мам! Мы же умеем маскироваться. А Алекса оставим пока здесь, — мужчина аж закашлялся от такой заявки.
— Вот когда научишься говорить «мама» без иронии — подумаю.
И в самом деле, пока ещё «родственное» общение никуда не годилось.
А Алекс лишь тяжко вздохнул — пару месяцев ему точно придётся провести в одиночестве: похоже, «мама» мощно замотивировала детишек.
* * *
— Почти готово! — Алекс с ужасом взглянул на проделанную работу. Неужели один человек за такой короткий срок способен сделать столько?
Когда «семья» оставила его и поселилась на окраине столицы, он принялся за модификацию механизма. Сидя в одиночестве, он решился избавиться от уродств, ведь если бы не они, то достиг бы этапа Заложения Основания (2), разучил приёмы маскировки, и отправился вместе с «семьёй». А так сидит в одиночестве, страдает ерундой.
Аппарат он использовал почти сразу, уже после недели «холостяцкой» жизни, но вынужден был прервать процесс. Всё из-за двух лишних чакр, контролирующих зрение. Он едва не ослеп!
Вот и решил модифицировать механизм на избирательное действие. А что? Пусть глаза будут нечеловеческими, не так уж это и бросается в глаза. Всякие штуки, вроде вуалей или тканевых повязок весьма распространены в городах. Что-то вроде аналога тёмных очков, до которых местные почему-то не догадались, хотя с целью усиления зрения их применяют. Только не с душками за уши, а как повязка, с замком на затылке. В основном у ремесленников во время работы. По улицам очкарики редко ходят, и уж точно не ради коррекции зрения.
Вряд ли удасться ходить без неё, ведь волшебные глаза — ночные, днём ими пользоваться возможно, но больно. Дольше нескольких секунд держать их активными просто невыносимо.
Модификацию аппарата сделал необычную — в тайном свитке нашёл способ изготовить емкости для особо нежных, легко испаряющихся и нестабильных ингредиентов. Что-то вроде стазиса из земной фантастики. Очень похоже на стекло, даже процесс изготовления похож, но плавка производится не в обычном пламени, а волшебном, почти таком же как в огненной технике атаки.
Вот в фиалы мутаген и будет откачиваться. А ещё сделал настройку, чтобы тянуло не всё подряд, а только определённый вид «заразы». К этому прилагался детектор, чтобы понять, как настраивать. А к детектору… В общем, работы действительно проделано много. Если бы не примеры из земной жизни, то не смог бы справиться — у местных весьма малый набор диагностических приборов. Да и способов тарировки очень мало, им вообще не слишком понятна концепция точных измерений — нет единых эталонов ни для чего. Остывание чашки чая, горение благовония — разве это мера времени? То же самое и с весом, длиной, объёмом… А если перейти в область магических практик, то вообще полный швах: мастер первого уровня слабее мастера третьего. То есть просто подсчитывают чакры, уровни, этапы.
 
Пришлось Алексу изобретать, точнее, переиначивать земные единицы. Тоже так себе эталон, но хоть что-то. По крайней мере шкала на трёх приборах одна, тарировал.
Начать решил с самого неприятного образования — с папиломы, которая вроде как сама чистота. Не только из-за того, что она кажется наиболее отвратительной, но и с практической точки зрения. Время от времени к пещере забредают разные зверушки. Часто довольно агрессивные. Иметь защиту подольше не так уж и плохо.
Процесс оказался очень болезненным. Сравнить ощущения можно разве что со сдиранием кожи или ковырянием в ране раскалённым железом. Спустя минут десять стало легче, и Алекс уже мысленно похвалил себя за успех. Только вот вскоре понял, что выбрал неверный объект для первого применения обновлённого артефакта: всё дело в шарике энергии, выросшем внутри тела. Надо сказать, что он не совпадал ни с одной акупунктурной точкой, известной Алексу. Да и вообще, слишком глубоко находился, где-то внутри кости.
Когда фиал наполнился серо-синей жидкостью, этот узел лопнул и энергия быстрой, почти взрывной волной растеклась по всему телу.
Это было даже приятно: энергии в вылилось с избытком, и она такая тёплая, ласковая. Разум мгновенно успокоился, из эмоций осталось только блаженство.
«Бао Лай что-то такое говорил про прорыв», — промелькнула мысль, но как ни странно, паники не вызвала. Хотя в иных обстоятельствах с волнением было бы справиться трудно. А сейчас ни намёка. Только блаженство.
Руки сами по себе, без участия разума, перенастроили очищающий аппарат и подключили его к лобной чакре — уродство от рыбы невозможно скрыть, а с корсетом будет проще.
Прорыв не спешил. Теплота волнами пульсировала, но никаких изменений в области пупка, кроме этих колебаний, не замечалось.
Алекс прислушался и понял причину: энергия тратится на восстановление энергетики. Так же было у Бао Лая — когда откачивался мутаген, каналы «вяли», им не хватало силы. Что-то подобное должно было произойти и с Алексом, но у него был дополнительный запас, излишек энергии, который у Лай-Га компенсировали пилюлей прорыва.
Рыбья мутация исчезла полностью. Понятно это стало не по тому, что мутаген перестал литься в фиал, а потому что мир поблек, посерел. Слабое свечение многих растений исчезло, даже казалось, что спектр местного солнца изменился.
А энергия ещё осталась и она не бездействовала. В области даньтяня появилось напряжение, переросшее в острую боль. Из последних сил Алекс прилепил механизм к сердечной чакре, чтобы ослабить корсет, тем самым перенаправить часть энергии на восстановление сердечной чакры — лобная-то восстанавливалась с пугающей скоростью. Это легко понять, по тому, что мир уже почти вновь приобрёл краски и сияния! Значит, чакра вновь открылась!
Боль не ушла, но и усиливаться перестала. Фиал наполнялся красноватым мутагеном, а прорыв прекратился. Но в сердечной чакре оставалось ещё много загрязнений.
И тут случилось страшное. Самое страшное, что могло произойти.
На небе сгустились чёрные тучи. Точно такие же как при Небесном Испытании Дыма Фимиама. Только она пряталась в пещере, защищённой формациями, а поверх тела были накинуты два защитных артефакта.
Алекс же сидел в одной набедренной повязке. Как всегда, не хотел испортить одежду, а стесняться сейчас некого.
* * *
— Учи… Мама, что происходит? — Лай-Га уставилась в сторону горной гряды, надоевшей всем до тошноты.
Троица сидела на третьем этаже таверны, в ресторане — самом высоком здании низкоэтажного пригорода столицы, так что горизонт не заслоняли другие дома.