Возвращается муж из командировки… (СИ)
— Егор!
Я от неожиданности предсказуемо обился и был теперь мокрый не только со стороны спины, но и на груди тоже. Обернулся. Нет, ну опять двадцать пять! Передо мной стояла та самая рыжая.
— Привет. Отлично выглядишь.
Ну да, облитый, потный, волосы торчком наверняка. Красавчик просто.
— Спасибо, — все же решил проявить вежливость я. Лучше всего делать вид, что между нами никогда ничего не было, и она просто моя соседка по дому. А с соседями принято хотя бы здороваться.
Рыжая молчала. Стояла, смотрела на меня и молчала. Мне вдруг стало неуютно под ее взглядом. Это, блин, странно, но я почувствовал, что она меня лапает. Взглядом! И мне это ни хрена не нравилось. Вот прямо даже захотелось вдруг безотчетно пах прикрыть.
Эй, не для тебя папа розу растил!
— Ты не передумал? — спросила вдруг она, пока я внутренне немного нервно ржал сам с собой.
— По поводу чего?
— Миша уехал.
Я вздохнул, сделал еще глоток воды. Вот как объяснить дураку, что он дурак, если он дурак? Никак. Вот и я решил не тратить понапрасну силы и время на бесполезные объяснения и ограничился коротким:
— Нет, не передумал.
— Что, к Леське клинья подбиваешь?
Я, говоря откровенно, от ее слов охренел. И одновременно почувствовал злость. Вот кого я точно не хотел даже близко наблюдать рядом с собой и Лесей — так это рыжую! По целому ряду причин!
— Твое какое дело?
— Соседское, — сладко пропела рыжая, поправляя за ухо локон отвратительно манерным жестом. — Видела, как ты ее вчера провожал и в щечку целовал. Так трогательно. Прямо как школьники.
Ты кто такая, черт тебя возьми?! И какое тебе дело до меня и моих отношений с Лесей?! Мысль о том, что она там стояла на балконе, и судя по всему, за нами наблюдала — вызывала прямо какое-то такое чувство… У меня там, у Лесиного подъезда, голова просто как у мальчика закружилась от этого короткого и невинного поцелуя. А, оказывается, в этот момент на нас сверху смотрела эта рыжая. Которая только что откровенно пялилась на мой пах. У меня было полное ощущение, что ко мне домой ввалился кто-то вонючий и грязный. И чужой. В тот момент, когда у меня — ну правда, как у школьника — кружилась голова от невинного поцелуя, за мной наблюдала… вот эта. И какие у нее при этом мысли в голове были — кто ее знает? С учётом ее моральных принципов — лучше про эти мысли и не знать.
— Это тебя не касается. Не лезь не свое дело.
— Чем она лучше меня? — рыжая и не думала униматься. — Моложе? Знаешь, говорят: в старой печи огонь горячее. А я вообще — не старая. Умелая я.
У меня не было слов. Реально не было.
— Не суди других по себе, — только и смог произнести я какую-то совершенно банальную фразу.
— Ой, да ладно! — расхохоталась она. — Как ты меня назвал в прошлый раз? Блядью? А думаешь, твоя Лесечка такая высокоморальная? Такая прямо вся из себя порядочная? Что ее можно только за ручку подержать и в щечку поцеловать? Да у нее мужик есть! Регулярно приходит и трахает ее. А ты и дальше… продолжай! В щечку целовать! Тюфяк!
Она ушла, встряхнув рыжими локонами. А я остался стоять. Об… сыхать. Задумчиво допил воду. Честно говоря, тюфяком меня обозвали впервые, и эту мысль надо было переварить. Я защелкнул крышку бутылки и пошел к своему подъезду.
***С того ужина, после которого Леся у меня заснула, прошло уже два дня. Я даже не могу сказать, что был разочарован его итогами. Мне странным образом все происходящее казалось каким-то правильным. Ну, в самом деле, что такого-то? Ну, обломался с сексом. Я, честно говоря, отнюдь не был уверен, что мне бы и в самом деле что-то обломилось в тот вечер. А вот то, что Леся уснула у меня… Это что-то поменяло между нами. Доверие какое-то появилось, что ли? Ну, я так решил. У меня там в плане моей банды в выходные всегда бурно — в будние дни у них обычно учебы выше крыши. Так что я был занят. Но мы с Лесей переписывались — так, просто о каких-то пустяках — про погоду, про какие-то городские новости. Просто было очень приятно, что теперь у меня в телефоне есть чат с Лесей. Мы даже пару раз помахали друг другу с балкона. Но этим все наше общение и ограничивалось. Я наделся на понедельник. Даже предлог придумал — еще раз на меренговый рулет пригласить. Она же его так и не попробовала, я его потом в одно лицо дожрал. Куплю еще один, он реально вкусный.
Леся же не дурочка, должна понимать, чувствовать, что нас тянет друг к другу. И на поцелуй она ответила, между прочим. Совершенно точно ответила. Так что…
И тут рыжая снова нарисовалась. Чтоб ей.
Ощущение было такое, будто во вкусной и свежей булке, которую ты с аппетитом ел, вдруг обнаружился запеченный таракан. Я старался не думать о словах рыжей. Сходил в душ, вымылся, сделал себе смузи из кефира с бананом, ополовинил.
Херня какая-то. Остро хотелось в этот смузи зафигачить вискаря. У меня прям условный рефлекс, что ли, на эту рыжую? Что как она рядом появляется — так надо бахнуть.
Я плюхнулся в кресло, надел наушники. И тут же их сдернул. Я понял, что пока не разберу это все для себя — не смогу работать. И я поперся на балкон — курить.
Ну, а если рыжая права? А если у Леси и правда… кто-то есть?
Она мне про вещи брата тогда сказала. Да, может, и правду сказала. Может, и нет у нее дома мужских вещей. Это ж не отменяет того факта, что к ней может приходить какой-то… трахатель-надомник. А что, она девушка молодая, свободная, привлекательная. А тут я. Со своими увлекательными аттракционами — то голый у нее на балконе тусуюсь, то жопу ей показываюсь, то вином напою до того, что она уснет.
Прикольный парень, конечно. Смешной. Но явно не годится для того, чтобы с ним лечь в постель.
Вместо того чтобы все для себя разложить по полочкам, я завелся. У меня отродясь никогда не было комплексов по отношению к девушкам. Как-то все время с противоположным полом у меня все выходило сразу и по взаимности. Меня не динамили, и что такое безответная любовь — господи, словосочетание-то само по себе совершенно идиотское — я не знаю. «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, в полночь, жду». Можно сколько угодно ржать над этим мемом, но это же практически готовая инструкция. Нормальная, работающая схема! Если у тебя адекватная внешность, ты можешь связать хотя бы пару слов, не гнушаешься ходить в зал, чтобы держать свое тело в форме, прилично одет и финансово можешь позволить себе побаловать понравившуюся тебе девушку — то осечек быть не может. По крайней мере, у меня их не было.
А тут… Нет, я эту ситуацию и осечкой-то не считал. Ну, не случился секс — и ладно. Леся никуда не денется, вон она, в подъезде напротив, у меня в телефоне. Я как-то уверился, что у нас с ней что-то обаятельно будет. И довольно скоро.
А теперь….
Я раздражённо ткнул окурком в пепельницу и тут же потянулся за еще одной сигаретой. Попытался быть разумным. Рыжая запросто могла это все просто сочинить. Ей не понравилось, что я ее послал — и не только послал. Я ее еще и грубо обозвал. Какой бабе это понравится? Может, просто так отомстить решила.
Эта мысль показалась мне такой правильной и принесла такое облегчение, что я тут же сигарету и потушил.
Ну конечно. Рыжая — баба вредная, вздорная и злопамятная. А у Леси никого нет. И у нас с ней будет. У нас с ней все обязательно будет.
И я вернулся за стол, где меня уже ждали неуправляемые малолетки и виртуальный мир компьютерной игры.
***Выходить на балкон, похоже, вошло у меня в привычку. Интересно, а что будет зимой? Да кто же ее знает, эту зиму? Так далеко я не заглядывал. Я вообще дальше чемпионата в Казани не заглядывал. Потому что не знал, что будет, если мы не возьмем там золото или серебро. Не знал и думать об этом пока не хотел. И не мог.
На балконе я первым делом привычно нашел взглядом Лесин балкон — а вдруг она там? Нет, ее балкон был пустой. Зато на соседнем пламенела знакомая рыжая шевелюра. Я поморщился и уже собрался развернуться и уйти, как вдруг заметил, что рыжая машет руками. Я замер и напряженно всматривался в ее движения, пытаясь разгадать эту пантомиму. А рыжая двумя руками указывала мне на Лесин балкон. Абсолютно пустой Лесин балкон.