Сезон охоты на гения (СИ)

— Извините граф, но сегодня вы останетесь без своих кровных. — Поддакивал Николай.
— На выигрыш, я куплю, Наталке, новые сапоги. — Мечтательно пропел Борис. — А себе пиджак с отливом, всегда такой хотел.
Не скрывая своих эмоций, мельники уже вовсю деребанили выигрыш, уже не обращая никакого внимания на молодого человека в новеньком костюме, который сидел с ними за одним столом и улыбался.
— Выигрыш не главное, господа. — Как ни в чем не бывало, выдал Вадим Иванович. — Запомните кое-что. — Он взял последний прикуп, чем закончил игру. — Сама игра важней любой победы. Если полюбишь игру, то победа сама придет к тебе в руки.
После этих слов Вадим Иванович выложил на стол карты. Где были собраны все червы вместе с ведьмой. Полный набор. А это означало, что штрафные очки раздаются всем, кроме собравшего данную комбинацию.
— Ааааа!!!! — Взвыл Васька, когда осознав, что он и его братья слили все свои сбеоежения. — Это не возможно!!! Мы не могли так глупо проиграть!
— Папинька нас прибьет. — Шмыгнул носом Николай. — Три шкуры спустит… с каждого.
Граф сгреб деньги к себе. Выигрыш был действительно крупным. По-хорошему, можно было три месяца жить припеваючи, а если экономно то и четыре. Граф, под пристальным взглядом братьев, демонстративно начал пересчитывать выигрыш.
— Это ваше. — Вадим Иванович протянул все деньги, которые он выиграл.
— Что?…
— Берите пока я добрый. — Сказав это, граф посуровел. Его надбровные дуги сдвинулись к переносице и он низким голосом добавил голос и добавил. — И на будущее, никогда не ставьте на кон все, в заведомо проигрышной игре. Я в отрочестве часто играл в нанасте с прислугой, поэтому знаю все подводные камни.
— Граф общается с прислугой?
— Я ведь говорил, что не делю людей на хороших и плохих, только лишь по одному их статусу.
Братья сообразив, что граф не шутит, смягчились и повеселели. Им уже казалось, что все кончено, а нет. Есть еще на свете добрые, отзывчивые люди!!!
— Мы твои должники. — Отозвался Васька. — Знай это, граф. Никогда не забудем твой благородный поступок.
— Приезжай к нам на мельницу, встретим, как полагается. — Поддакнул Борис.
— Еще раз в картишки перекинемся. — Сказал Николай и осекся. — Чево уставились, не на деньги же… а на интерес…
Они еще какое-то время просидели вместе за одним столом. Затем братья, сославшись на занятость, откланялись и ушли. На сегодня с них приключений достаточно. Граф искренне надеялся, что парни надолго запомнят сегодняшний урок и не будут больше встревать в неприятности.
Вадим Иванович поднялся со стула и прошел к барной стойке. Здесь никого не было, кроме бармена, который лениво елозил тряпкой по бокалу и человека в длинном черном цилиндре, который стоял у самого края стены и, с отрешенным видом, читал свежую прессу. Казалось, этот человек был полностью увлечен чтением, но стоило Тормену подойти ближе, как из-за газеты послышался голос:
— Вы уж слишком благородны, граф, не находите. — Голос был хорошо поставленным и уверенным, а речь выдержанна, будто хорошее вино. — Вам никто не говорил, что мягкосердечность — это порок?
Молодой граф присел рядом с таинственным собеседником, лицо которого скрывала печатная бумага, и повернув голову к говорившему, сообщил:
— Папинька мне это каждый день говорит. — Вадим улыбнулся, затем поинтересовался. — С кем имею честь говорить?
Незнакомец не спеша опустил газету и, приподняв цилиндр, кивнул головой:
— Граф Шереметьев. — Представился он. — Всеволод Шереметьев.
— Я граф Вадим из рода…
— Признаться, я краем уха слышал ваш разговор с мельниками. — Перебил Всеволод Шереметьев.
А, граф Всеволод, имеет дурную привычку подслушивать? — Подумал Вадим, но вслух сказал другое:
— Интересно, и много вы слышали?
— Достаточно. — Загадочно усмехнулся он, Всеволод явно чего-то не договаривал. — Признаться, вы меня заинтересовали.
Шереметьев аккуратно сложил газету и положил рядом с собой, затем он снял цилиндр и пригладил волосы, после вернул цилиндр на место. Собеседник был довольно таки высокого роста, имел небольшую бородку и хищный взгляд. По виду настоящий дворянин. Такого ни с кем не спутаешь. Запоминающая личность.
 
Но вот чем мог привлечь внимание графа, молодой Тормен?
— Могу поинтересоваться почему? — Напрямую спросил Вадим Иванович.
— У вас интересные принципы, молодой человек. — Не стал скрывать Всеволод. — Опасны, но черт возьми интересные. Хочу спросить — вы смелый, или же безрассудный?
— Скорее второе, чем первое. — Признался граф, чем заслужил улыбку собеседника.
— Весьма любопытно, уверен, Вы принижаете свои возможности. На скромнягу вы не очень-то похожи. — Всеволода, казалось, невозможно одурачить, он видел собеседника насквозь. — У мельников не было ни единого шанса, как только они предложили Вам выбор игры. — Шереметьев прищурился, и немного поиграв жевалками, продолжил. — А далее, граф, вы полностью управляли игрой. Братцы, и сами того не ведая, попались в ловушку.
Признаться, Тормена поразил ум собеседника. То, как он быстро смог просчитать ситуацию и так же быстро определил в чем дело — вызывало уважение. Одурачить братьев было легко, и если бы Вадим Иванович захотел, то полностью опустошил их карманы до последнего медяка. Да они бы в толк не взяли, и сами не этого не поняли, в отличие от тайного наблюдателя, умеющего правильно расставлять акценты.
— О, граф Шереметьев, Вы очень преувеличиваете мои возможности, но, признаться, я польщен. Но мне всего лишь было скучно, и я решил немного поразвлечься в компании приятных людей.
Вадим Иванович, подозвал бармена и заказал кофе. Так же поступил и Всеволод Шереметьев. На удачу, граф Шереметьев, оказался отличным собеседником и Вадим Иванович и не заметил, как быстро пролетело время.
— А вы слышали новость граф Тормен? — Шереметьев разложил свою газету и начал копошиться в исписанных, печатным шрифтом, листах.
— И какую же? — Подался к собеседнику Вадим Иванович.
— О взрыве. — Всеволод остановился на нужной странице и принялся зачитывать. — Здесь пишут, что в неком городке под названием Наризал, в одном из спальных районов, произошел колоссальной мощности взрыв.
— Первый раз слышу. — Зевнул молодой граф, давая понять, что ему это не интересно.
— О таком городе? — Приподнял одну бровь граф Шереметьев.
— О взрыве. — Поправил его Вадим.
К парочке подошел невзрачного вида мужчина, в сером пиджаке и незапоминающимся лицом, так же он немного сутулился и втягиваю шею в плечи. Услышав, о чем говорят двое господ, мужчина вклинился в разговор:
— Да вы что. — Удивился только что подошедший посетитель. — У меня же там тётушка живет. Надеюсь, с ней ничего не случилось. А что там было то? Что пишут?
— Говорят утечка газа. — Шутливо отвечал граф Шереметьев.
— А что на самом деле? — Не унимался посетитель, который очень переживал о судьбе своей горячо любимой тетушки. Ведь он безумно любил её пироги с капустой, которыми она потчевала, каждый раз, когда племяш приезжал в гости.
Шереметьев отложил газету в сторону и полушепотом добавил:
— Говорят, перед взрывом, этот район и еще несколько, полностью оцепили инквизиторы. Да-да. Не въехать, не выехать…
— И что им нужно было? — Недоверчиво спросил Вадим Иванович.
— Говорят, они ведьму ловили. — Еще тише отвечал Граф Шереметьев.
— И поймали? — Скептически спросил молодой граф.
— Как знать, но через час после этого, прогремел взрыв. — Всеволод откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Страшно жить в наше время, вы не находите, граф. Инквизиторы и ведьмы. Вам не кажется, что эта вражда слегка затянулась. — Шереметьев еще несколько минут буравил взглядом молодого графа, а затем добавил. — А вы скептик, Граф Тормен.
 
— Я просто реалист. — Вадим Иванович расправил плечи и выпятил грудь вперед. — Для того, чтобы поймать ведьму, не обязательно перекрывать несколько кварталов, для этого достаточно пару тройку инквизиторов.