Королева Лис

– Что? – переспросил он, будто очнувшись, а остальные уже успели встать вокруг него, как возле неподвижной скалы.
Эльвия между тем достала фотоаппарат. Айсин и Феликс лениво послушались указаний подруги. И только Лунас, казалось, был заинтересован в происходящем.
– Эй, белобрысый, иди сюда, – позвала Эль. – Хоть какая-то будет от тебя польза.
Лунас окинул Эль высокомерным взглядом, но все же подошел, ухмыльнувшись уголками губ. Эльвия показала, как работает фотоаппарат, и передала его.
Лунас создал солнечную подставку и прикрепил к ней теллейское устройство.
– Ты что творишь?! – возмутилась Эльвия.
– А ты знала, что на этой штуке есть таймер? Улыбочку!
– Эй! – сердито воскликнула Эль, когда Лунас влетел в кадр за пару секунд до вспышки.
Лиар умиротворенно улыбнулась. Впервые в жизни она почувствовала себя значимой частью команды, а теперь к ним присоединился и ее брат. И хотя Эльвия и Лунас едва не подрались, Лиар была в этот миг самым счастливым человеком на свете.
  
Глава 15. Чужая тайна
 
– Две порции тройного эспрессо для Алфиана Фарфала, – прозвучал зычный голос баристы, который старательно пытался перекричать гомон посетителей, своих коллег и негромкую музыку, создающих настоящую какофонию. Поймав усталый взгляд молодого человека, Алфиан поблагодарил его, напоследок отметив, что фирменная голубая рубашка с логотипом кофейни и коричневый фартук уже были заляпаны следами от кофе и молока, а черный бэйджик с написанным от руки именем «Джереми» висел криво. Детектив Фарфала подошел к столику самообслуживания с множеством различных пряностей, трубочек, пластиковых и деревянных ложек и салфеток. Закинув в оба стаканчика по три ложки сахара, Алфиан, наконец, покинул кафе. Терпкий и резкий аромат слегка подгоревшего кофе сменился на болотный запах Темзы, которая протекала рядом мощным буро-желтым потоком. Мимо Алфиана сновали медлительные туристы, обвешанные фотоаппаратами и по привычке смотрящие в неправильную сторону при переходе дороги, и болтающие подростки, делающие селфи. Местные жители выделялись на фоне иностранцев своими быстрыми и раздраженными походками.
Начинался отлив: открылась часть речного дна, и среди камней и гальки виднелись раскиданный мусор, дорожные конусы и сломанные вещи. Темзу бороздили редкие речные трамвайчики и теплоходы. К тому же сезон нашествия туристической саранчи почти закончился, и Лондон спокойно вздохнул до рождественских праздников. Алфиан допил первый кофе, выбросил стаканчик в урну и ускорил шаг, посильнее укутавшись в теплую кожаную куртку с меховой подкладкой. Вторую порцию кофе он хотел допить на месте, ведь для осуществления его планов нужно было много энергии. Сгущались сумерки, на улицах загорались оранжевые глаза фонарей и уютные лампы в окнах ресторанов.
Огни, утонувшие в темной воде Темзы, напоминали пламя, рождающееся в глубине раскрытой пасти дракона. Алфиан вспомнил слова дочери, сказанные сразу после переезда. Чтобы поднять ей настроение и развеять грусть от разлуки с друзьями и привычным местом, он решил прокатить Айси на пароме. Пока они плавали, светлый вечер сгустился синей тьмой, и весь Лондон засиял.
– Странно, она весь день выглядела мертвой, а сейчас, благодаря освещению, будто ожила, – проронила тогда Айсин, и Алфиан решил, что дочь скорее говорила о себе, а не о Темзе. Посчитав это хорошим знаком, он успокоился и понадеялся, что так будет всегда. Но он встретил Эллен. Алфиан затуманенным взглядом посмотрел по сторонам, чтобы перейти дорогу. Он винил себя, винил Эллен, винил их обоих за служебный роман, который привел к семейному разладу. Возможно, это событие не было бы столь критичным, если бы не последний разговор с дочерью перед ее пропажей. Он хотел вернуться туда, запереть двери, не выпускать Айсин в объятия лондонских улиц. Но никто не в силах изменить прошлое. Алфиан стер со щеки слезу. «Нет времени на жалость. Сейчас все зависит от меня», – мужчина глубоко вздохнул и продолжил путь. Весь день он сидел, как на иголках, потому что дело о пропаже дочери поручили другому сотруднику, Джоелу Адамсону. Не выдержав напряжения, Алфиан на весь офис устроил скандал, и его тут же на несколько дней отстранили от работы. Эллен пару раз скорбно подходила к Алфиану, стараясь уверить, что на Джоела можно положиться. Однако Алфиан избегал ее или резко менял тему и, наконец, у всех отбил любое желание связываться с ним.
 
Детектив приблизился к предполагаемому месту похищения, которое ранее вдоль и поперек обследовала полиция, – красной телефонной будке возле библиотеки. Вокруг нее в грязи валялась порванная полицейская лента. Алфиан подошел ближе, чувствуя трепет и зная, что его коллеги кое-что упустили. Он дернул за телефонную трубку: стеллаж отъехал, и в нос ударил запах сырости.
Спустившись по лестнице, Алфиан отхлебнул кофе и поспешно поставил стаканчик на стол в центре комнаты. Он опустился на колени и просунул руку под нижнюю полку стеллажа с книгами. Пальцы тут же вляпались в паутину и пыль, но он потянулся дальше и, наконец, нащупал искомое. С третьего раза подцепил предмет и достал смартфон в белом чехле с изображением черного кота, который, видимо, принадлежал тому, кто был с Айсин. Алфиан спрятал его здесь в свой прошлый визит.
– Не уйдешь от меня, – тихо пробормотал мужчина и убрал телефон в карман, чтобы спокойно осмотреть его дома. До этого еще нужно было разобраться, что же случилось в подвале.
Алфиан уверенно прошел в соседнюю комнату с пугающе разрисованными стенами. Первое, на что наткнулся взгляд мужчины, – стул, на котором осталась сумка дочери. Они нашли последнее местонахождение Айси по геолокации ее телефона – тот валялся рядом с разбитым вдребезги зеркалом.
Голова сжималась от количества мыслей, и Алфиан сосредоточился на своем дыхании. Он вдыхал и выдыхал глубоко, размеренно, чувствуя, как кислород проникает в клетки и кровь. В сердце с большим трудом зажглась очень слабая искорка энергии. Он ощутил, как по лицу со лба потекла испарина, тело задрожало от напряжения, но не останавливался. Ему пришлось долго стоять в центре комнаты, превозмогая боль, прежде чем кровь слабо окрасилась в золотой цвет и тонким тусклым лучиком направилась от сердца к кончикам пальцев. Его спина взмокла под рубашкой, а на шее пульсировала от напряжения вена. Отдышавшись пару секунд, Алфиан коснулся пальцами висков. Он знал, что в такие моменты радужки его глаз становились золотыми, а мир преображался: в нем появлялись силуэты, сотканные из золотых нитей. Здесь они двигались по помещению, приседали, осматривали место предполагаемого похищения, снимали отпечатки, произносили искаженные слова. Алфиан махнул рукой, словно менял слайд, и золотые нити пролегли по комнате, как прямые линии на кардиомониторе. Еще одно движение, еще… Алфиану пришлось повторить его четыре раза, прежде чем зеркало собралось золотой пряжей обратно, а в комнате появились три человека. Он остановил перемотку времени и принялся наблюдать за происходящим. Беседа людей напоминала музыку со сломанного граммофона, дергающуюся и нервную. И вот наступил момент, когда они начали проходить сквозь зеркало. Сердце Алфиана сжалось: он увидел, как знакомый и родной силуэт упирается, изо всех сил старается не провалиться в бездну, бросает последний взгляд в сторону падающего телефона и исчезает. Алфиан уже готов был прервать использование дара, требующего на Земле колоссальных запасов энергии, как вдруг в помещение вбежал еще один силуэт, нити на левой ноге преломлялись. Он попытался последовать за ними, но проход уже превратился в неподвижное стекло. Послышался искаженный крик, человек схватился за раму. Зеркало разбилось, осколки разлетелись в разные стороны. Раздался скрежет, и Алфиан не сразу сообразил, что он не из прошлого. Детектив резко опустил руку вниз: золотые нити исчезли, а взгляд прояснился.
– Я же тебе говорила: доверься Джоелу, но ты меня не послушал. И очень зря, – прозвучал приторный голос. Алфиан развернулся.