Ржевский 2 (СИ)

— Да, я видела.
— Сходу в таких случаях стрелять только идиот будет, — продолжаю, тщательно взвешивая, о чём лучше умолчать. — Они между собой болтать затеяли, командир пару раз с наблюдателями на небоскрёбе поговорил. Я понял, что на участке не все. Ещё какое-то время посидел, не высовываясь, чтобы они нервничать начали.
— Я не знала, что с ними могут быть наблюдатели сверх штата, — Барсукова закусывает губу. — Прости.
— Да тебе-то чего извиняться? — удивляюсь. — Ты как раз всё сделала, чтобы я у тебя проблему пересидел. Кстати, извини за кулон, дорогой он был. — Достаю из кармана лом, оставшийся от её драгоценности и аккуратно собранный мною после боя. — Думаю, что смогу восстановить саму вещь, но магией напитывать надо будет заново.
— Да бог с ним, — она рассеяно смотрит на золото и камни в моей руке. — Главное, что ты живой. Деньги дело наживное. Что происходило дальше?
— Наблюдателей на небоскрёбе было двое, независимые друг от друга. Я это по их разговорам через амулеты понял.
Вполне возможный вариант, чистое стечение обстоятельств, никакой специальной подготовки не требуется.
— Первым делом очень быстро застрелил в спину четырёх магов; те просто не успели дёрнуться. — Продолжаю.
— А менталисты? — Барсукова, похоже, прикидывает картинку на себя.
Пропуская ситуацию через мозги, подставляет себя на моё место. Даже губу закусила.
— Ты же для них полностью раскрылся, — продолжает она задумчиво. — Или там дистанция большая была, не достали?
— Если бы, — вздыхаю. — Как лягушки прыгнули в стороны, стали звездой. Принялись мне по мозгам гвоздить.
У меня от неё хоть особых секретов нет, но рассказывать про расовый резист почему-то не тянет.
— Как вывернулся? — её пальцы сильнее сжимают мою руку.
— Я ж с Наджиб дружу, менталисткой их двора. Она научила паре трюков. На пару секунд их контроль спал, я троих успел зарезать, звезда распалась.
— Слава тебе господи, — Барсукова вздыхает с искренним облегчением. — Прости, что заставила по второму кругу это всё переживать, но и не расспросить не могла: нам там тоже жить, надо ж понимать, чего ждать. — Она повторно переводит дух. — А неизвестность всегда пугает.
— Пока мы воевали, в Эмирате монарх сменился, — ворчу. — Новый со мной договор о мире заключил и малый аналог посольства на моей родовой территории ближайшее время держать будет.
В принципе, транспортно-торговый портал Наджиб вместе с ней так можно назвать.
— ВОТ! Не зря расспрашивала, — Анастасия нажимает на мою руку, разворачивая нас в обратную сторону. — Деду моему лучше скажи так: поскольку из-за конфликта отношения с тем Престолом у тебя свои и особенные, ещё и Посланник Эмира на твоей территории жить будет, объяснить в деталях всего ему не можешь. Обид быть не должно: тайна чужого Двора — под Словом Ржевских. Такое все поймут.
— Принял. Логично, хм.
— Есть у вас какой-то договор с той стороной? — она снова заглядывает в глаза. — Дед может амулетом правды невзначай проверить.
— Есть, как не быть. Пусть проверяет. Настя, если несложно, сиси свои убери? Очень трахаться хочется, мочи нет. С мыслей сбиваешь. Не наклоняйся так, пожалуйста.
Барсукова весело фыркает:
— Теперь вижу, что всё нормально у тебя с самочувствием! А раз с тремя бабами пошёл в Берег, авось, вечером что-нибудь да сладится. Хм, в известном плане… — она спохватывается. — Свою помощь не предлагаю — просватанная невеста я теперь, избраннику верна. Извини. Хотя тебе в твоём неудовлетворённом желании весьма сочувствую, — она снова заливисто хохочет, как колокольчик.
— Кстати, об этом тоже сказать хотел. Ты в курсе, что ментальный приворот к моему деду на тебе? Скорее всего, тебе его впихнули, когда последний раз ментальную защиту обновляли.
Последнее я логически вычислил сам.
Барсукова даже с шага не сбивается. Её пальцы на моём предплечье не играют — как сжимали ровно, так и лежат.
Спокойна она и из-за новости не нервничает.
Какое-то время топаем и молчим. Её сиськи по-прежнему колышутся в декольте в такт шагам, время от времени касаясь моего плеча.
 
Если бы не затянувшаяся пауза, идилия да и только.
— Предполагала, — абсолютно спокойно отвечает аристократка после минутной паузы. — Чтоб всерьёз семидесятилетним мужиком заинтересоваться, по собственной воле — это, мягко говоря, малореальная редкость. И ладно бы… — она осекается, вздыхает и не продолжает.
— Не смог я промолчать. — За неё продолжаю я. — После того, как ты всех моих приютила, и меня вместе с ними, я бы себя подлецом чувствовал, если бы не сказал.
— Знаешь, наверное, в отличие от тебя, я не вижу в этом большой проблемы. — Боевая магесса абсолютно спокойно идёт по тротуару и рассуждает вслух. — В жизни бывает всякое, почему бы и не такое. Если бы я его не любила — тогда да, пытка, особенно секс… Но мне-то с ним хорошо. Эй, у тебя лицо как у идиота стало!
— Удивлён, что тебя это всё совсем не смущает.
— Дим, у нас в роду сейчас такие расклады, что кандидатура моего жениха — самая меньшая моя проблема. Кстати, предполагаю, из-за чего твоя монашка в чёрном возбудилась, — Барсуковой приходит в голову какая-то мысль, заставляющая её весело улыбаться.
Занятная женщина. Противоречий нет, хотя они есть. Парадокс.
— Она не монашка, — вздыхаю терпеливо. Потом задумываюсь. — Хотя по поведению таки да, монашка. Чего я спорю. Но я по-прежнему удивлён, что тебя не смущает мой дед и сама новость!
— Посмотри мне в глаза, — княжна заступает дорогу, поворачиваясь лицом. — Дим, не в те, — она подпускает в голос иронии, заметив, что мой взгляд рефлекторно мажет по её сиськам.
И не хочет оттуда выныривать.
— Смотрю, — поднимаю взгляд со вздохом.
— Мить, а какие браки прочнее? По любви или по расчёту? — она насмешливо наклоняет голову к плечу.
— Э-э-э.
А ведь хороший вопрос.
— Насть, я не знаю. Молодой ещё, опыта нет.
— Среди разводящихся девять на десяток — те, кто по любви женился, — просвещает она меня. — А среди тех, кто ЧЕСТНО по расчёту друг с другом перед свадьбой договаривался, восемь браков из десятка обычно до самой старости сохраняются. Я знаю, что говорю.
— Занятно.
Подхватываю её под руку и увлекаю дальше по тротуару.
— Тебе бы был смысл волноваться, если бы с твоего деда было, что взять. В материальном плане. — Продолжает она весело. — И ты бы ещё был где-то прав в своих опасениях, если б это он был миллионером, а не я, из нас двоих.
— Сложно спорить, — соглашаюсь, немного подумав.
Если хоть малейшее подозрение о причинах смерти деда возникает в будущем, князья Барсуковы в жизни от налёта репутацию не отмоют. Даже если не виноваты будут — всё равно никому ничего не докажут.
Общественное мнение, оно такое.
— Ты согласен, что Трофим Ржевский нищ, как церковная крыса? — ровно дожимает меня логикой княжна.
— Снова сложно спорить, — вздыхаю в очередной раз. — Кроме того, что он Барсуков теперь.
— Ну так и выбрось ты мой приворот к нему из головы, если даже я его выбросила, — решительно предлагает Анастасия. — Вычислила, да, было дело. По косвенным признакам сопоставила и вычислила. Ещё пару недель тому.
— Потом? — в этом месте напрягаюсь я. — Почему не пошла снимать?
— Отпустила ситуацию, — легко отвечает аристократка. — Если вдруг моё отношение к нему изменится, то на том этапе и будем решать, как дальше жить. Но я тебе массу примеров приведу, когда и любовь без приворота через пятнадцать лет сама заканчивается! Или даже раньше! Так что, всё в пределах жизненных процессов и статистики, если подумать, — подытоживает она.
— М-да уж. — Не знаю, что и сказать. — Через пятнадцать лет ему в девяносто, наверное, без разницы будет, любишь ли ты его по-прежнему или же чуть поменьше. Лишь бы кашу вовремя подавали. Прости, господи.
— У нас с твоим дедом есть кое-что общее, — смеётся магесса, — если подумать. Мы с ним оба не считаем денег. Но только он потому, что ему нечего, а я — чуть по другим причинам. — Барсукова легко касается лбом моего виска и припечатывает. — Можешь расслабиться: к супругу я отношусь серьёзно и чувства сердца — только часть этого комплекса. Ещё ответственность, забота, далее по списку. Кстати, телом он вполне. Крепок не по годам. А лицо — пф-ф-ф, мужику не главное.