Ржевский 2 (СИ)

— Когда она демонстративно упомянула и иноверцев, и инородцев? Да, помню. Но мне ей буквально пару вещей сказать, как врач пациенту. Это в её интересах. Потом я уйду, а вы продолжайте.
Барсукова успевает добраться раньше нас. Когда мы выгружаемся из такси, она уже гуляет по площади перед зданием.
Японка и принцесса отправляются сразу ко входу, причём Далия старательно скрывает лицо под летней женской кепкой. Впрочем, княжна на неё и не смотрит.
Через минуту мы втроём идём по здоровенному тротуару, ярдов пятьдесят в ширину.
— Я на минуту. Хотела сказать спасибо за твоё гостеприимство и протянутую вовремя руку помощи. — Наджиб игнорирует тот момент, что Барсукова не сильно рада её видеть, и начинает разговор первой. — Я им не воспользовалась, но это никак не умаляет твоих усилий. СПАСИБО!
— На здоровье, — равнодушно отвечает Анастасия. — Дим, у нас серьёзный разговор по плану? Мне при третьем человеке неудобно.
Наджиб решительно открывает рот, потом на полуслове осекается и в итоге говорит:
— Если на тебя неожиданно начнёт депресняк накатывать или со здоровьем какие-то проблемы, ты можешь сказать мне. Контактами обменяемся?
— А ты великий лечитель? — удивляется Барсукова, не торопясь соглашаться.
— Да уж получше ваших целителей, судя по некоторым деталям… Так, чтобы не навязываться. Ты хотела помочь мне спастись с ущербом для себя — я это очень ценю. Для меня главным является твоё чистое намерение. Отвечаю на добро добром: я хороший целитель хорошей Школы. Ты можешь в любой момент обратиться ко мне, если тебе это будет актуально. Точка.
— Спасибо, — равнодушно кивает княжна.
Затем всё же протягивает браслет для касания.
— В любое время, — менталистка зачем-то задерживает взгляд на переносице Барсуковой. — Особенно если ты подумаешь, что сама не справляешься. Приду и помогу всем, чем смогу, без условий или платы.
— До сего дня справлялась, — фыркает аристократка.
— И слава богу! Если так будет и дальше — значит, я тебе просто не понадоблюсь. — Наджиб коротко кланяется и быстро уходит следом за Норимацу и аль-Футаим.
— Занятно твоя монашка переоделась, — Барсукова отмирает и провожает менталистку заинтересованным взглядом.
Из посольства в качестве гардероба принцессы привезли, кроме прочего, достаточно плотно облегающие брюки. На них рандомно проделаны дыры (закос под старину) — в общем, обтянули эти штаны кое-какие детали анатомии Мадины так, что…
С другой стороны, как говорят обе гостьи из Залива, в таком виде точно никто не опознает. Потому что никому и в голову не взбредёт.
— Не монашка она, просто старая одежда была такая по обычаю… Насть, дело такое. На моей половине ремонт делать не надо: я всё сам.
— Я тебя чем-то обидела? — мгновенно напрягается княжна на ровном месте.
— НЕТ! Вот именно поэтому я и хотел с тобой сперва поговорить! — поясняю. — Если даже ты первой реакцией возмущаешься, представь, что твой дед подумает?
— Хм, пожалуй.
— Особенно в свете того, что вы нам — хлеб-соль, убежище от войны, да без условий и под магическую клятву, — продолжаю. — Включая иностранцев, которых вы терпеть не можете. А мы вам, если по действиям судить, словно фигу в кармане держим.
— Ну да, есть такой момент, — вздыхает она.
— Сперва я к вам прибыть отказался. Наджиб тоже как из портала выбралась, даже в дом не вошла, так?
— Ага.
— А потом и японка огляделась по сторонам — и следом рванула?
— Угу. Получается, что мы вам чуть не навязывались, — ровно констатирует невеста деда. — А оно вам и не надо. А когда ты сейчас с заявлениями "Сам всё перестрою, без вас!" выступишь, наши за объявление холодной войны могут принять. Чтобы ты ни говорил и как бы ты ни мотивировал, м-да уж. Зря Троша за твоей спиной объединение затеял, надо было тебе сразу сказать, чё, — заключает она.
— Вот. Поэтому ты мне скажи, как технично ограничить реконструкции вашей половиной участка. На своей я сам всё сделаю, это первая часть моего разговора к тебе.
— А есть и вторая? — она заинтересовывается.
 
— Есть. Будущая автоматизированная система охраны поместья. Мне тут новости донесли, — пересказываю сообщение главного гвардейца Эмирата о вооружённых отрядах в Зоне через месяц. — Я в этой связи собираюсь кое-что предусмотреть.
— Ты же не боевой маг? — княжна серьёзно напрягается.
— Пока без деталей. Я сказал, ты услышала.
— Мить, я молчу о стоимости проекта, но как ты, будучи неграмотным, собираешься роман написать? Ещё и без копейки денег, когда чернила миллион стоят? Аналогия понятна?
Само известие, судя по её лицу, не новость.
— Да. Вопрос понятен, отвечаю: так же, как я со спецгруппой справился.
— А кстати, да! — спохватывается аристократка, между делом подхватывая меня под руку. — Расскажи, как смог?!
Вот это сиськи. И не такие уж они мягкие наощупь, по крайней мере, когда она ими мне в плечо упирается.
Или это эффект жёсткости от странного короткого мини-корсета, что у неё исключительно буфера под одеждой прикрывает?
В лоб не спросишь, руками не пощупаешь, а коэффициенты упругости почему-то налагаются друг на друга и смазываются, странно.
И вообще. Это деда невеста, решительно одёргиваю себя мысленно. А под руку она меня взяла потому, что наша культура от Залива отличается. Да и родственники мы по факту.
— Расскажи, как ты с ними управился! — настойчиво трясёт меня собеседница, опирающаяся на мою согнутую в локте руку.
Вырывая из неуместных сейчас размышлений.
— Карабин дед вручил при тебе, ещё напоследок пачку патронов бросил, усиленных.
— Я видела. Это ваше фамильное наследство от предка, оно из поколения в поколение переходило. Сейчас является оружием запрещённого списка. Троша тебе передал, никто раньше не думал, что пригодиться может, — на одном дыхании выдаёт княжна. — Дим, но я представляю возможности такой группы! Если честно, я тебя уже похоронила.
— С чего это?! — а вот тут непонятно.
Возмущаюсь искренне.
— Такая их группа пять раз из десяти нашу аналогичную сделает, а у нас народ серьёзный, поверь. Был в Посольском Приказе опыт с ними на югах, пересеклись в паре мест, — хмурится Анастасия, уходя в себя. — Ты как отбился?
— Да не знал я, что они такие непобедимые! Пристрелял карабин, замерил поражающий эффект боеприпаса, — пожимаю плечами. — Успел спуститься в подвал, нашёл вторую пачку патронов, не усиленных. За вычетом пристрелки, получилось тридцать девять выстрелов на одиннадцать идиотов.
— Не верится даже, — констатирует княжна. — Хотя о пристрелке и оценке патрона удивлена от тебя слышать. Ты совсем другим рос.
— Жить захочешь, не так раскорячишься, — парирую поговоркой. — Беда — лучший учитель.
— Не поспоришь. А они что, стояли и смотрели, как ты их отстреливать будешь?! Как всё произошло?
— Зарылся в небольшую ямку, возле кустов чертополоха готовая была, — сообщаю неохотно нюансы, которые обычно никому не рассказываю. — Они вышли из портала, запросили у наблюдателя на небоскрёбе инфу и пошли меня по участку искать: я с патронами из подвала через окошко вылезал с другой стороны. Их разведчик думал, что я под домом сижу.
Барсукова на ходу слегка наклоняется вперёд и удивлённо заглядывает мне в глаза:
— Дима, тебя не подменили?!
— Настя, я твои сиськи вижу! Убери от греха! — отбросив политесы, рублю в лоб.
— Дальше? Мне интересно, — она выпрямляется. — С профессиональной точки зрения тоже.
— Пропустил их пару раз над собой, можно сказать. В яме хорошо накрытый лежал, им не видно. К тому же они меня в подвале разыскивали.
— Какой был состав группы?
— Сама команда — одиннадцать душ, как ты и сказала. Четыре мага, пять менталистов, командир и палач.
— Они твою монашку брать шли! — решительно заявляет аристократка. — Отсюда перекос в ментал! Но всё равно, как ты справился?
— Речь их понимаю, — снова пожимаю плечами.