Жена двух мужей (СИ)
Мы перекусили, и Алена стала настаивать на возвращении. Я видел, что она почти не ест, нервно поглядывает на меня, явно порываясь укутать меня.
Однако, как она ни пыталась меня поторопить, вернулись домой мы уже чуть ли не под вечер.
- Сава, немедленно горячий душ. Хорошо бы, конечно, и внутрь тоже что-нибудь горячительное. Но ты ж за рулем.
- Слушаюсь, мой генерал, - я шутовски взял под несуществующий козырек, отсалютовал и отправился в ванную.
Подставляя тело под обжигающие струи, я сгорал от желания видеть Алену рядом с собой. Как она гладит мою спину своими нежными пальчиками, прижимается ко мне, обхватив за талию. Дух замирает, настолько мои фантазии взрывают мой мозг своей реальной осязаемостью.
Чтобы не увязнуть в этих мечтаниях, выключаю воду и вытираюсь. Надеваю спортивные штаны и ловлю себя на мысли, что я приучаю Алену к своему телу. Соблазняю?! Да, наверно. Покрасоваться мне есть чем.
- Что приготовить на ужин? – спрашивает Алена, погладив взглядом меня.
«Себя», - продолжаю мечтать, но, слава Богу, не вслух. Однако мысли материальны. Наблюдая, как Алена хлопочет у плиты, я незаметно поправляю стояк, который тут же возникает на воображаемый видеоряд – как, в каких позах я ее беру.
И нахожу решение. Откупорив вискарик, я потихоньку прикладываюсь, не дожидаясь ужина.
А в духовке уже соблазнительно шкворчит запекаемая курочка, на плите варится гречка, но слюноотделене у меня вызывают не они.
Я пропускаю еще одну порцию, закусив тонким ломтиком сыра, и ловлю настороженный взгляд Алены. Она нервничает. Понятное дело – я выпил и следовательно, за руль не сяду. Вызову водителя? Такси? Или остаюсь здесь, сделав вид, что забыл про ревнивую Лори?
И от этого в меня прямо бес вселяется – не спешу известить ее о своих планах.
Я понимаю ее настороженность, но не спешу озвучивать свои планы. Пока она хлопочет, по чуть – чуть опустошаю бутылку, а когда она вышла на минутку, я, не жалея дорогого напитка, примерно с бокал вылил в раковину, смыв водой «следы преступления». Пусть видит, что я уже дохожу до кондиции.
И мой замысел удается. Заметив, что вискарик наполовину оприходован, она перевела растерянный взгляд с бутылки на меня, очевидно, догадавшись, что я не намерен никуда уезжать.
Что за мысли бродили в этой хорошенькой головке, могу догадаться. Однако она, как примерная жена, из разряда «Степфордских», которые запрограммированы только на то, чтоб ублажать мужа и угождать ему, промолчала.
Поглядывая на меня, она быстренько накрыла на стол. Любовался ею и кайфовал – ее красноречивые взгляды выдавали с потрохами желание остановить мое алкогольное погружение.
- Ммм, божественно! – Промычал я, вгрызаясь в аппетитную куриную ножку. – Очень вкусно.
- Я рада, что тебе понравилось, - Алена ответила с улыбкой, но беспокойство от этого не стало менее заметным. Оно и понятно – официального повода находиться вместе нет, но и расползаться по спальням, как чужие, тоже не вариант.
Я сидел, вальяжно развалившись на стуле, изображая всем своим видом полное отсутствие присутствия. Алкоголь слегка расслабил меня, но четкого контроля лишить не мог. Я наслаждался неловкостью, которую испытывала Алена. Злость и обида успокоенной коброй отползли куда-то далеко. А дикое желание обладать своей потерянной любовью с каждой минутой усиливалось, как пламя, на время притушенное и вновь разгоревшееся от дуновения ветерка.
Я дождался, пока Алена уберет со стола, помоет посуду и задаст хоть какой –нибудь вопрос. И дождался.
- Сава, ты слишком много выпил. Ты сам хоть поднимешься на второй этаж? Или тебе здесь постелить?
- Заботливая ты моя… Конечно, сам. Я все всегда сам, - заплетающимся языком я усыпил ее внимание.
- Ну тогда спокойной ночи? Пойду учить французский.
- Ученица ты моя, - уже не стесняясь, называю ее «моя» и от этого так становится тепло, будто все становится на свои места… Сегодня я себе это разрешаю. В конце концов, день рождения у меня, и я хочу свой подарок. «Моя», - повторяю про себя еще раз и кайфую.…
Как опытный хищник, сижу в засаде, подстерегая свою трепетную лань, и жду, пока она пойдет в ванную. Адреналин зашкаливает, пульсируя бешеными толчками крови в висках. Стоя под дверью, слушаю, как шумит вода, и представляю, как она обнимает упругое тело моей лани. И ловлю себя на мысли: я долбанный романтик, который вдруг прорвался через кордоны цинизма и расчета. Мне нравится созвучие, которое только что отследил – Алена – лань…
Но она такая и есть. Мягкая и нежная, будоражащая мою плоть и кровь. Мой фетиш.
Я втянул наверно кубометр воздуха носом, чтоб обрести контроль, который вот-вот помашет ручкой. Я не потеряю голову, а буду наслаждаться каждым мгновением. Как только за дверью воцарилась тишина, я выждал еще несколько секунд и рывком распахнул дверь.
Алена испуганно ойкнула, ее ресницы тревожно затрепетали, а взгляд приобрел то выражение, которое я ожидал – волнение, смущение и страх.
Впору было облизнуться – она стояла тоненькая, стройная и совершенно голая. Глупенькая, она инстинктивно сжала бедра, будто пытаясь скрыть от моего голодного взора аккуратный треугольничек. Неосознанно наступая одной ступней на другую, она выглядела совсем юной, неискушенной. И, как я и предполагал, ее грудь была восхитительно упругой, стоячей и маленькой. Еще не прикасаясь к ней, я мысленно уже примерил свою ладонь и плотоядно усмехнулся – она идеально поместится.
Я стоял, привалившись к косяку двери, и тонул в зрительном оргазме, впечатывая в память каждый изгиб любимой женщины.
- Сава, - нервно сглотнув, почти шепотом произнесла она, наверно, не решив, что хотела этим сказать. Однако даже не шевельнулась, чтобы прикрыться, будто загипнотизированная.
Вот он, момент истины. Она не визжит, не прячется, и я понимаю, что она отдается на мою волю. Плевать я хотел на контракт, спишу все на то, что был пьян и ничего не помню. А пока я получу сполна. За все годы, которые толкали в мою постель чужих женщин.
Как тигр, одним махом преодолеваю расстояние, разделяющее нас, и схватив с полки полотенце, дрожа от возбуждения, рваными движениями вытираю с ее тела влагу.
- Сава, - вновь мое имя хриплым вздохом срывается с ее губ.
- Да, моя девочка, - не в силах сдержаться, я припечатываюсь жадным ртом к ее груди. Оттянув губами сосок, я вырываю ее сдавленный «ох», пьянящий и сладкий. Первый жаркий стон моей любимой женщины. Руки, не встречая сопротивления, нагло блуждают по ее телу, изучая, записывая на подкорку каждую клеточку.
Хватаю на руки, и как пещерный человек, тащу свою загипнотизированную добычу в свое логово.
За всю мою жизнь я ни разу не испытывал такого дикого возбуждения, такого горячего желания, срывающего все тормоза.
Чуть ли не швырнув Алену на кровать, я навис сверху, впитывая ее дыхание, слушая отчаянный стук ее сердца. Черт! Сколько раз я ложился в постель с нелюбимыми, но всегда доводил ласками почти до оргазма. Сейчас я до одурения хочу просто раздвинуть ее ноги и ворваться, как завоеватель. Без прелюдий. Как варвар. Но голос разума отрезвляет меня. Нельзя так. Рывком стащив брюки вместе с боксерами , я почти придавил Алену своим телом, желая слиться с ней каждой клеточкой. Опираясь на локти, я жадно впился в тонкую кожу на шее. Спустившись на грудь, жестко целовал, оставляя красные метки. Грубо, но я чувствовал ее каждой частичкой себя, и ее рваные всхлипы были молчаливым разрешением на все, карт-бланш на безумство. С каждой секундой давление в паху нарастало, нестерпимо хотелось уже вбиться в свою девочку, завладеть и подчинить. Я погладил ее бедру, с наслаждением провел рукой о промежности, шалея от того, что она уже готова принять меня и чуть не кончил от ощущения влажного шелка под пальцами. Не в силах больше сдерживаться, я толкнулся внутрь и едва не зарычал от крышесносного ощущения. Моя девочка словно обхватила мой член своей жаркой теснотой. Невероятно узенькая и горячая.