В царстве тьмы. Оккультная трилогия

Вдруг из углов, стен и земли стали появляться разноцветные шарики, со свистом носившиеся по гроту, распространяя удушливую трупную вонь, от которой кружилась голова, и Мэри с Элеонорой задыхались.
Бледная Мэри решительно взошла на ступени с магической шпагой в руке и прислонилась к престолу, а сестра Элеонора тем временем наблюдала за треножниками.
В ту же минуту показались огромные крысы, летучие мыши и другие мерзкие животные, которые напали на Мэри, стараясь повалить ее, и атаковали ощетинившегося Пратисуриа, но тот защищался зубами и когтями. Мэри также храбро отстаивала себя, а ее шпага производила большие опустошения среди нападавших. Как только мистическое оружие касалось какой-нибудь из дьявольских тварей, та съеживалась и таяла в воздухе, навевая ужасную истому.
Бой был в самом разгаре. Вдруг сквозь раскаты грома и рев бури раздались топот и ржание множества коней, а затем послышался звук охотничьего рога. Мэри поняла, что «адская охота» спешила на помощь чудовищам потустороннего мира, так как живые несли с собою более действенную силу, и горячая молитва вознеслась из ее сердца к Отцу Небесному, моля его о помощи и покровительстве.
Все, что произошло потом, осталось в ее памяти в виде какого-то чудовищного кошмара. У входа в грот появилась кучка, человек в десять, замаскированных лиц, в черных волосатых трико и рогатых шапках, а впереди них был огромный черный козел с фосфорически горевшими глазами.
«Это Азрафил!» — молнией пронеслось в голове у Мэри.
Собрав все свое мужество, она стиснула в руке магическую шпагу и, когда козел-демон, склонив рога, устремился на нее и уже вскочил на первую ступень, Мэри вонзила ему в грудь острие шпаги. Чудовище дико заревело, откинулось назад и исчезло в одном из темных углов.
В то время как козел кинулся на Мэри, сопровождавшие его люди осыпали тигра градом пуль и огненных стрел. Но за шумом бури, грохотом выстрелов и неистовым рычанием зверя сатанисты не замечали, что пущенные снаряды отлетали от него, попадая точно в невидимую стену, и без вреда для него ложились около тигра. Тем не менее Пратисуриа, присевший, словно для того, чтобы прыгнуть на врагов, молча застыл на месте, а затем голова его тяжело опустилась, как бы от полученного сильного удара.
После нанесенного козлу поражения Мэри на минуту закрыла глаза, внезапно ослабев. Мысли ее путались, и она только повторяла: «Господи Иисусе, спаси меня! Спаси меня!»
Пользуясь этой минутной слабостью, нападавшие, не обращая более внимания на тигра, кинулись к Мэри, стащили ее с престола и поволокли к выходу.
— Подожди, презренная тварь! Не избежишь ты пытки, которую мы приготовили тебе за измену! — кричал один из сатанистов, стараясь вырвать шпагу из рук Мэри. Девушка конвульсивно цеплялась за оружие, а товарищи его грубо толкали ее к выходу.
— А ты, дура, не мешайся не в свое дело! — крикнул другой из них, ногой опрокидывая на сестру Элеонору горевший треножник.
Мэри изо всех сил сжимала в руках магическую шпагу и была уже в нескольких шагах от выхода, как вдруг страшный рев потряс стены: это Пратисуриа пришел в себя после минутного оцепенения. Одним прыжком очутился он около группы, тащившей его хозяйку, вцепился зубами в затылок одного из врагов, и тот упал с перекушенной шеей.
Произошло замешательство. Боровшийся с Мэри предводитель банды выпустил наконец ее и хотел пустить в ход бывший за поясом стилет, но тигр свалил его ударом лапы и когтями рвал в клочья грудь. Сатанисты в ужасе бросились наутек, но Пратисуриа настиг еще одного и разорвал бы его, не отзови его Мэри, боявшаяся, как бы тот не вышел за пределы грота. Однако удалявшийся бешеный топот копыт и беспорядочные крики возвестили, что побежденные враги покинули поле битвы.
Все еще дрожа, Мэри бросилась к сестре Элеоноре, чтобы помочь затушить загоревшееся на ней платье. Происшедшее, долгое в описании, длилось всего несколько минут, а когда улеглось первое волнение, Мэри с помощницей упали на колени и в горячей молитве возблагодарили Бога за свое спасение.
 
Уже светало, когда они настолько успокоились, что рискнули осмотреть трупы, около которых растянулся Пратисуриа, лизавший лапы и легким ворчанием проявлявший свое видимое удовольствие. Первого из убитых невозможно было узнать, настолько оказалось истерзано когтями его лицо. Остальные двое оказались молодыми людьми, и в одном из них Мэри узнала сатаниста, которого встречала в Париже, но другого не знала вовсе. Помимо нестерпимой трупной вони, стоявшей в гроте, ими овладел ужас, и они решились отправиться в убежище вместе с не отстававшим от них Пратисуриа, которого даже сестра Элеонора рискнула приласкать. Когда уже совсем рассвело, Мэри с грустью увидела, что за минувшую ужасную ночь черные волосы сестры поседели.
В убежище их встретили восторженными поздравлениями, восхваляя мужественное отражение яростной и опасной атаки, а в награду настоятельница заявила Мэри, что та уже не вернется более в грот и останется в убежище заканчивать свое очищение молитвою и учением.
Мэри была глубоко обрадована известием, что будет жить среди просвещенных и добрых сестер, окружавших ее нежной заботливостью, с какой относятся к выздоравливающим. В мирной обители, проводя время в молитвах, размышлениях и учении, Мэри мало-помалу обрела душевное равновесие и укрепила физическое здоровье, пошатнувшееся под влиянием последних событий.
С Лили она вела оживленную переписку и от нее узнала, что дом Ван дер Хольма был обращен в богадельню для престарелых и неспособных к труду калек.
Так прошло месяца три, и вот однажды утром настоятельница объявила Мэри с ласковой улыбкой, что в приемной ее ожидает посетитель.
Взволнованная и заинтересованная, Мэри побежала туда и с радостью увидела доктора, который с восторгом поцеловал ее и сообщил, что приехал за ней.
— Ты работала с таким мужеством, что наставники решили сократить время твоего испытания и считают тебя достаточно сильной для исполнения последнего акта твоего очищения — освобождения Эдмонда.
Увидев, что Мэри побледнела и вздрогнула, он прибавил, чтобы успокоить ее:
— Не бойся! Веджага-Синг еще в Лондоне, и мы отправимся к нему, а он, конечно, поддержит тебя. Кроме того, я попрошу его позволить мне сопутствовать тебе в Комнор-Кастле, чтобы ты не была одинока во время ожидающих тебя трудных минут.
Мэри горячо поблагодарила жениха за обещанное содействие, но тем не менее предстоящая встреча со страшным хозяином Комнор-Кастла навевала ужас и бросала в дрожь. Удастся ли смягчить этого сурового мстителя? Пойдет ли он на то, чтобы прощением и раскаянием уничтожить чудовище, порожденное им в злополучный час безумного отчаяния и в продолжение многих веков вскормленное враждой и местью?
На другой день Мэри простилась и покинула убежище вместе с верным Пратисуриа, который своей необыкновенной кротостью и безобидной веселостью приобрел общее расположение в обители. С тех пор как маг очистил его, грозный на вид зверь как будто позабыл все свои инстинкты хищника, и только появление какого-либо нечистого, злого существа, видимого или невидимого, приводило его в ярость.
Веджага-Синг со свойственной ему добротой принял Мэри и посоветовал ей остаться на несколько дней в Лондоне, чтобы отдохнуть и обсудить их планы на будущее.
Вечером за дружеской беседой наблюдавший за нею Веджага-Синг заботливо спросил:
— Почему вы так печальны, задумчивы и даже как будто встревожены — вместо того, чтобы радоваться своей победе над дьявольщиной? Скажите, что угнетает вас и не могу ли я помочь вам…
— Меня гнетет мысль о поездке в Комнор-Кастл, — густо покраснев, ответила Мэри. — Я задаю себе вопрос: каким образом выполнить предписанный ритуал в доме, полном сатанистов, где они являются хозяевами и где даже вся прислуга набрана из членов дьявольской секты? Если они не убьют меня, то, несомненно, помешают действовать.