Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

— Ай. — Я приложила руку ко лбу. Отползая из угла, я опустилась на пол, согнув колени перед собой. Подняв голову, я обнаружила Джейкоба Гилмора, семнадцатилетнего сына доктора Гилмора, который стоял передо мной и смеялся.
— Эта задница, нуждается в хорошей порке, — заявил Джейкоб. — Почему бы тебе не пойти со мной наверх, а потом я закончу работу?
Вставая, я бросила тряпку в свою сумку с принадлежностями. Не говоря ни слова, взяла туалетный ершик и выставила его перед собой.
Джейкоб бросился к двери, затем отступил в коридор, боясь, что капающий ершик его коснется. Джейкоб, избалованный отцовскими деньгами, никогда в жизни не чистил унитаз.
Я схватила свой телефон, выключила музыку и нажала на кнопку записи. Прежде чем взять остальные принадлежности, положила телефон в передний карман джинсов объективом камеры наружу.
Я слышала, как Джейкоб шел за мной, пока несла все вещи на кухню. Положив все возле двери, я достала свой телефон, откинула вертикальную подставку на защитном чехле и положила его на кухонную стойку.
Не обращая внимания на Джейкоба, прислонившегося к дальней стене кухни, я вымыла руки, прежде чем выгрузить посудомоечную машину.
— Отец говорит, что нанял тебя вместо профессионалов, только из-за красивых сисек. Слушай, откуда он знает, что у тебя красивые сиськи? Ты носишь только мешковатую одежду.
Так ничего и не сказав, я закрыла посудомоечную машину.
— Полагаю, ты даешь чертовски крутые интервью. — Джейкоб рассмеялся над собственной шуткой.
Джейкоб Гилмор может и был всего лишь подростком, но, по моему мнению, он обречен на пожизненное заключение. И печальная правда в том, что в этом на самом деле нет его вины. Его отец, доктор Стивен Гилмор, был ничуть не лучше. Я знала Стивена еще со школы, задолго до того, как он стал доктором Гилмором, как он сам предпочитал, чтобы его называли. И еще тогда мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы он не зажал меня в углу. Не зря он разводился четыре раза. В его понимании женщины всего лишь игрушки, которые созданы для того, чтобы его развлекать.
Я взяла конверт с центрального острова и прочитала записку, которую оставил мне доктор Гилмор. В конверте лежал мой еженедельный чек, а еще пятьсот долларов. В записке содержался список продуктов.
Несколько раз я объясняла доктору Гилмору, что походы по магазинам не входят в мои обязанности, но уже далеко не в первый раз он ожидал, что я стану его девочкой на побегушках. Я взглянула на свой фитбит и поняла, что уже сильно опаздываю. Схватив ручку, я быстро написала ответ, объяснив, что у меня нет времени.
Оставив наличные и записку на столешнице острова, я переложила чек в боковой карман своего кошелька. Когда я повернулась, чтобы забрать телефон, Джейкоб прижал меня к стеклянной двери.
— Джейкоб…, — начала я, прежде чем его предплечье врезалось мне в шею, сдавливая горло. Другой рукой он остервенело шарил по моему телу.
— Знаю, ты меня хочешь, — заявил Джейкоб, лапая меня, сжимая грудь, а затем опуская руку ниже.
Благодаря многочисленным схваткам с Фрэнсисом, во мне сработал инстинкт выживания, и мое колено устремилось вверх. Когда Джейкоб скрючился, я оттолкнула его, обеспечив себе безопасное расстояние, чтобы достать из сумочки перцовый баллончик.
Я держала баллончик перед собой, предупреждая его. Долгие мгновения я ждала, как он отреагирует.
— Сука! — прошипел Джейкоб, обхватив свои гениталии. Его глаза сузились при виде черного баллончика, но он сделал шаг назад. — Ты за это заплатишь.
Держа палец на кнопке, я обогнула Джейкоба и прошла в центр кухни. Схватила телефон и направилась к холодильнику. Не глядя открыла дверцу и достала с нижней полки свою матерчатую сумку.
— Я буду обсуждать твое поведение с доктором Гилмором. Ты не имел права прикасаться ко мне.
— Как будто ему есть до этого дело, — прошипел Джейкоб, с трудом выпрямляясь. — Ты для него просто еще одна задница.
Джейкоб отошел к моим вещам, вытащил из сумки банку «Комета» и вернулся. Приблизившись к острову, он поднял банку с чистящим порошком.
 
Я вздрогнула, не понимая, что он собирается сделать.
И тут он опустил руку, ударив боковую часть картонной банки о край столешницы. Упаковка треснула, осыпав пол и столешницу мелким порошком.
Джейкоб усмехнулся, а затем снова резко взмахнул рукой и ударил банкой несколько раз, пока та не раскололась пополам.
В итоге вся комната, Джейкоб и я оказались покрыты чистящим средством.
Джейкоб швырнул пустую банку в мою сторону. Куски картона отрикошетили от моей руки и упали на пол.
— Убери это дерьмо, — бросил Джейкоб, прежде чем выбежать из комнаты.
Я оглядела кухню, покрытую «Кометом». Затем опустила взгляд на свою сумку и телефон, которые все еще держала в руках. Я уже отработала больше положенного времени, и это Джейкоб устроил беспорядок. Убирать за ним сверх положенного не входило в мои обязанности.
Я повернулась к двери, но, взявшись за ручку, остановилась.
Доктор Гилмор может аннулировать мой чек. Он может наложить запрет на выплату. Или, что еще хуже, я могу полностью потерять работу.
Не думаю, что буду скучать по работе здесь, но я брала с доктора Гилмора в два раза больше, чем с других клиентов. Я часто шутила с Оливией, что более высокая ставка — это плата за вредность.
Беспорядок, который только что устроил Джейкоб, казался вполне подходящим под это определение.
Я положила сумку и телефон рядом с кошельком.
По крайней мере, Джейкоб ушел, подумала я, беря щетку.
  
Глава 4
 
— Почему ты так долго? — спросила Оливия, как только я вошла в парадную дверь. И тут же забыв о своем вопросе, она потянула меня за локоть в сторону кухни. — Я приготовила нам обед.
Я усмехнулась, глядя на нее.
— Ты готовишь? Мне уже страшно.
Оливия высунула язык, когда мы обогнули кухонный остров.
— Наверное, надо еще немного подождать.
— Полагаю, все, что ты приготовила, было ядовитым еще до того как попало в духовку. — Я оглядела кухню, изучая все грязные миски, мерные стаканы и прочий мусор, сокрушаясь от еще одного беспорядка, который придется убрать.
Прижав мусорное ведро к краю стола, я провела рукой по нему, собирая яичную скорлупу, кучки муки и бумажные полотенца. Некоторые скорлупки намертво прилипли к столешнице.
— Хочу ли я вообще знать, как выглядит твоя духовка внутри? — спросила я Оливию, вздыхая. — Мне нужно будет вернуться вечером, чтобы ее отмыть?
Оливия открыла дверцу духовки и чуть ухмыльнулась.
— Я использовала фольгу на дно, как ты меня учила. Видишь?
Алюминиевая фольга и правда лежала где-то на дне духовки. Однако черные подгоревшие кляксы покрывали большую духового шкафа.
Я наклонилась и посмотрела на блюда, которые все еще готовились.
— Что это?
— Мясной рулет! — Довольная Оливия, улыбаясь, подпрыгивала на своих обутых в тапочки ногах. — Разве ты не гордишься мной?
— Не особо, — призналась я, выпрямляясь. — Но если ты хочешь произвести на меня впечатление, — я потянулась к плите и выключила духовку, — то можешь выбросить этот беспорядок, а потом начать мыть посуду. — Я взяла прихватки и вынула обе стеклянные тарелки из духовки, поставив их остывать на конфорки плиты.
Оливия склонилась над своим научным экспериментом, затем сморщила нос.
— Для ужина вполне сойдет. Брейдон не такой привередливый, как ты. — Оливия обошла остров, за которым я выкладывала свои вещи на барный стул. Она заглянула в мою сумку. — Что ты принесла на обед? Я умираю с голоду. Вся эта работа пробудила во мне аппетит.
— Я принесла лазанью. Ты можешь разогреть ее, пока я займусь твоей кухней. — Я наполнила раковину мыльной водой и начала все мыть.
— Почему ты так поздно? — спросила Оливия, выкладывая лазанью на тарелку. — И почему ты вся в белом порошке?
Я посмотрела на свой наряд. Моя футболка полностью испачкалась «Кометом». Даже красные пятна от соуса, появившиеся утром, теперь исчезли под чистящим средством.