Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Почему до сих пор ухаживаю за ним, не знаю даже я. Но перед смертью мама взяла с меня обещание заботиться о Фрэнсисе. Ее слова запечатлелись в моей памяти. «Если со мной что-то случится, пригляди за своим отцом. Он будет нуждаться в твоей заботе».
Я не совсем понимала, как двенадцатилетняя девочка должна заботиться о взрослом мужчине, но ее слова мне навсегда запомнились. В тот же день она подарила кулон с лунным камнем.
Через два дня ее не стало. Через три дня после ее смерти состоялись похороны. А через две недели после похорон отец превратился в монстра. Я не только потеряла всех, но и оказалась вынуждена присматривать за Фрэнсисом. И, вероятно, именно чувство вины удерживало меня после всех этих лет от того, чтобы отправить его в какую-нибудь закрытую палату.
Я вздохнула и свернула на подъездную дорожку Гилморов, следуя вверх по холму к трехэтажному чудовищному дому с видом на Среднее озеро Найтшейд, одно из самых больших озер в Дейбрик-Фоллс.
«Ага, — подумала, глядя на стеклянный дом. — Еще один день мытья полов у какого-то придурка, в то время как я предпочла бы заниматься чем-нибудь другим».
Собрав свои принадлежности, я вошла в дом через боковую дверь — «вход для прислуги», как любил напоминать мне доктор Стивен Гилмор. Сразу за дверью я положила чистящие средства и инвентарь, а затем оглядела помещение.
Дважды в неделю, каждый вторник и пятницу, я убиралась у доктора Гилмора. И, как и ожидалось, доктор Гилмор и его несовершеннолетний сын-подросток Джейкоб за выходные устроили настоящий бардак. Все столешницы завалены грязной посудой. Мусорное ведро переполнено до краев. И кто-то оставил грязные следы на полу, ведущие в соседнюю комнату.
Уборка одной только кухни займет час. А ведь еще нужно разобраться с остальными шестнадцатью комнатами в доме.
Оставив свои принадлежности у двери, я прошлась по дому, чтобы сначала собрать грязное белье. В мои обязанности не входила стирка их грязной одежды, но вот заполнить мешки для стирки и подготовить их к сдаче в прачечную было моей задачей. Я как раз ставила последний мешок на крыльцо, когда подъехал Пол Мейерс.
Дождавшись, пока он окажется в пределах слышимости со стороны крыльца, я его поприветствовала:
— Счастливого вторника. Только-только закончила собирать вещи в мешки.
Пол положил руки на бедра и покачал головой.
— Три мешка? Как два человека могут испачкать столько одежды за четыре дня?
— Некоторые вещи не их. Я не знала, что делать с бюстгальтером пуш-ап и разноцветными стрингами, поэтому просто бросила их в мешок.
— Повезло мне, — проворчал Пол, схватив два мешка в одну руку и потянувшись за третьим.
— Посмотри на это с другой стороны, — посоветовала я, пока он шел обратно к своему фургону. — По крайней мере, тебе не придется выбрасывать использованные презервативы.
Несмотря на то, что Пол повернулся ко мне спиной, я увидела, как он вздрогнул.
— Ты выиграла конкурс на самую худшую работу. Увидимся в пятницу, Давина.
Я улыбалась, пока шла обратно в дом и закрывала за собой дверь. Но улыбка померкла, когда мой взгляд снова остановился на беспорядке в кухне. Взглянув на свой фитбит, я проверила время. Неважно, как быстро я буду работать, все равно опоздаю к Оливии. Если я не хотела, чтобы весь мой день пошел не по плану, мне нужно спешить.
Засучив рукава, я загрузила посудомоечную машину, затем взяла ведро для уборки и отправилась наверх.
  
Глава 3
 
Я уже закончила убирать второй и большую части первого этажа, когда меня захватил образ бегущей, кричащей, плачущей девочки. Я видела, как она бежит по грунтовой дороге, петляя между деревьями и кустами с густой листвой вокруг. Позади нее сломалась ветка, отчего девочка пронзительно закричала, а мое сердцебиение участилось.
Я не могла понять, кто она, и где именно находится, и даже в каком направлении бежит. Но ее страх чувствовался по-настоящему. Она была в ужасе.
Так же быстро, как появилось видение, оно исчезло. Я снова оказалась сидящей на полу в ванной комнате внизу дома Гилморов и смотрела на желтое пятно на полу между душем и унитазом.
 
Через секунду или две ко мне вернулось обоняние: отбеливатель заменил собой тот влажный земляной запах, который я чувствовала раньше. Я вдохнула, приветствуя химические токсины, ожидая, пока мой пульс замедлится.
Стараясь прогнать страшную картину, я покачала головой, наклоняясь вперед на четвереньках, чтобы с силой надавить на губку для чистки. Видение длилось всего несколько секунд, но оно меня потрясло. Как правило, перед своими видениями я получала больше предупреждений. И обычно они не казались такими пугающими. Поднеся предплечье ко лбу и вытирая с него пот, я задумалась о личности девочки.
Я все еще слышала ее крики, но они постепенно стихали. Музыка из моего телефона, тихо играющая со стойки в ванной, становилась все отчетливее.
Когда мое зрение затуманилось во второй раз, появилась резкая боль в висках. Я не могла позволить этому снова утянуть меня за собой.
— Нет! — скомандовала я себе, сосредоточив все свои мысли на кафельном полу. Оттирая так сильно, как только позволяли руки, я сконцентрировалась на задаче, пока мое зрение не переключилось на «здесь и сейчас». Боль в висках утихла.
Я посмотрела на пол. Там растеклась огромная лужа мыльной воды. Бросив губку в ведро, я взяла сухую тряпку, чтобы убрать излишки воды. Быстро вытерев пол, я бросила полотенце в корзину для уборки и встала. Хорошо потянулась, разминая напряженные мышцы спины, рук, плеч и шеи, вращая суставами.
Хотя я мельком видела лицо девочки, все же сразу поняла, что это видение не про мою сестру. Но эта девочка чем-то напоминала Райну. По крайней мере, из того, что я видела. Выгоревшие белокурые волосы, завивающиеся на концах в естественные локоны. Лицо в форме сердца с красными от слез щеками, когда она оглядывалась через плечо. Волосы, лицо такие же как у Райны. Похожее лицо у меня, только волосы темнее.
Я вздрогнула, вспомнив последнее видение о Райне. Как его рука, его пальцы гладили ее волосы. Как она вскрикивала от страха. Как умоляла ее отпустить.
Выйдя из ванной, я направилась по коридору к стеклянным дверям патио. На другой стороне патио открывался потрясающий вид на озеро. Положив руки на декоративные перила, я закрыла глаза, повернув лицо к солнцу.
— Вот это реальность, Давина. Оставайся в настоящем.
Сделав глубокий вдох, я снова открыла глаза, чтобы посмотреть на воду.
Дом доктора Гилмора стоял в центре Среднего озера Найтшейд, хотя на карте оно называлось просто Озеро Найтшейд. Растянувшееся озеро образовывало лабиринт каналов и заливов, деливших его на три основных водоема: Нижнее Найтшейд на юге, Верхнее Найтшейд на севере, а затем Среднее озеро Найтшейд — самый центральный и глубокий участок озера.
В Дейбрик-Фоллс имелись и другие озера, пруды и ручьи, но, несмотря на обилие воды, Среднее озеро Найтшейд считалось самым престижным. Его побережье усеивали мини-особняки на участках в пол-акра, чтобы владельцы могли похвастаться, что поселились на озере с лучшими видами и катанием на водных лыжах.
Но когда я смотрела на воду, то не видела красоты. Озера всегда казались мне холодными, злыми, и опасными. Я боялась их с детства, хотя никогда не понимала почему.
В последний раз бросив взгляд на стеклянную зеркальную поверхность, я вернулась в дом. Музыка все еще играла из моего телефона, когда я вошла в ванную. Я начала подпевать и взяла свежую тряпку, чтобы отполировать плитку.
Музыка всегда помогала. Она не только отвлекала меня от видений, но и позволяла не думать о более отвратительных аспектах моей работы — желтых пятнах возле унитазов. Или, что еще хуже, коричневых.
Я заметила остатки мыла на плитке за унитазом и наклонилась вперед, чтобы ее отполировать.
И тут меня шлепнули по заду. Испугавшись, я рванулась вперед и ударилась лбом об угол туалетного бачка.