Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Расческа. Фоторамка, повернутая вниз. Подушка. Мягкая игрушка. Старая кукла Барби с отсутствующей рукой.
Я открыла глаза, сосредоточившись на расческе. Я чувствовала ее. Пусть это всего лишь расческа, но я ощущала энергию, исходящую от нее.
Протянув руку, я коснулась пластмассовой ручки кончиком указательного пальца.
Ничего.
Отведя руку назад, я изучила расческу и поняла, что дело вовсе не в ней. Под расческой лежал небольшой блокнот в тканевой обложке. Именно этот предмет манил меня. Я отложила расческу в сторону и потянулась за блокнотом.
Электрический разряд ударил меня по указательному пальцу еще до того, как прикоснулась к его матерчатой обложке. Я отдернула пальцы, прижала руку к груди и уставилась на маленькую книжку. Удар не причинил мне боли, почти. Он походил на статический разряд, который человек получает, когда шаркает ногами по ковру. Но этот импульс стал своего рода предупреждением.
Я взглянула на дом, почувствовав странное напряжение. Что бы это ни было, оно тянулось наружу от дома, но как ни старалось, не могло набрать достаточно энергии, чтобы добраться до меня.
Я в безопасности, решила я. Это чувство напомнило мне о том, как я каждый день пересекала лужайку на участке миссис Полсон. Как и в случае с Фрэнсисом, какая бы угроза ни находилась внутри этого дома, существовала невидимая линия, перейти которую невозможно.
Недолго думая, я схватила блокнот. Он снова ударил меня разрядом, но я держала его крепко, позволяя своей коже поглотить статическую энергию.
Затем, сама не понимая как, я каким-то образом полностью блокировала электрический заряд. Я уставилась на блокнот в своих руках, перекладывая его из одной руки в другую.
Нервно хихикнув, я взглянула на Оливию.
Она хихикнула в ответ, усаживаясь напротив меня в траву.
— Ну и? Что случилось?
Я пожала плечами.
— Понятия не имею. Я не представляю, что делаю.
— Но ведь этот блокнот тебя ударил, а теперь нет?
— Откуда ты знаешь, что он меня ударил?
— Видели, — ответил Айзек, присев на корточки рядом с Оливией. — И, конечно, ты отпрянула назад, как будто он тебя укусил.
— Теперь он не может причинить мне вред, — сообщила я им. — Я не знаю точно, как, но отключила заряд. Теперь мне просто нужно понять, что с ним делать. — Я перевернула блокнот в своих руках. Подумала о том, чтобы прочитать его, но это казалось слишком очевидным.
— Закрой глаза, — посоветовала Оливия. — Вдруг, если ты закроешь глаза и сосредоточишься на нем, что-то произойдет.
— Попробую, — согласилась я, закрывая глаза и сосредотачиваясь сначала на пространстве вокруг блокнота, затем на его обложке и, наконец, на его непрочитанных страницах. Я сидела там долгое время, но ничего не происходило.
Я уже собиралась сдаться, когда увидела мерцание. С силой зажмурив глаза, я сосредоточила все свои мысли на блокноте. С закрытыми глазами открыла его, положив ладонь на случайную страницу. Еще одно мерцание, затем еще.
Затем все произошло так быстро, что я задержала дыхание, когда на меня обрушился калейдоскоп образов. Моя сестра Райна. Две другие девушки, которых я не узнала. Деревья. Вода. Клетка.
«О, нет», — подумала я, открывая глаза и бросая блокнот обратно на стопку.
Я попятилась по траве, пытаясь увеличить расстояние. Пытаясь выкинуть образ из головы.
Клетка. Я видела клетку. Нет, этого не может быть.
Оглянулась через плечо, когда Бернадетт вылезла из машины, оставив дверь открытой. Она подошла и остановилась в метре от меня.
— Это он? — спросила Бернадетт. — Он вернулся?
— Да, — ответила я, понимая, что она имеет в виду мужчину из прошлого пятнадцатилетней давности. Человека, который забрал мою сестру. Затем я наклонилась и меня вырвало на туфли Бернадетт.
  
Глава 12
 
Перед тем как унестись на своей «Нова», Бернадетт обругала меня всеми возможными бранными словами. После ее отъезда Айзек и Оливия забрали меня с лужайки перед домом Далтонов и погрузили в машину Оливии.
Я не стала спорить. Я плохо соображала и была не в состоянии вести машину. Как только мы подъехали к дому Оливии, я прямиком направилась в гостиную и бросилась на диван. Взглянув на свой фитбит, вздохнула, обнаружив, что время уже перевалило за час. У меня еще миллион дел, но все, чего я хотела, — это передохнуть в тишине.
 
Вспомнив о детях Оливии, я спросила:
— А где твои «дьявольские отродья»?
— В детском саду. Мне требовался перерыв. Сегодня утром они только и делали, что приставали ко мне с играми. Сколько партий в «Змеи и лестницы» может вытерпеть женщина, прежде чем сойдет с ума?
— Ты ведь знаешь, что детский сад обходится дорого? Есть более дешевые способы их отвлечь.
— Мы обе знаем, что я не преуспеваю в материнстве. Конечно, я люблю своих мальчиков, но все равно иногда сомневаюсь, что они действительно мои.
— В той их части, которая слушается? Да, это ДНК Брейдона. А сумасшедшие, дикие, неконтролируемые гены — это все от тебя.
— Дерзишь, — проворчала Оливия, швырнув в меня подушкой, прежде чем опуститься в кресло Брейдона. — Ну и? Чем мы займемся сегодня?
— Я подумала, что смогу вздремнуть на твоем удобном диване.
— Но мне скучно.
— Тебе всегда скучно.
Оливия преувеличенно вздохнула.
— Мне нужна работа.
Я рассмеялась, прикрыв рот рукой. Уже не в первый раз Оливия задумывалась о карьере. За прошедшие годы она даже устроилась на несколько работ, и все они закончились катастрофой. Большая часть из них длилась меньше недели, потому что она либо увольнялась, либо ее выгоняли. Огромный трастовый фонд позволял подруге вести себя капризно и относиться к жизни гораздо проще.
— Я серьезно, — заявила Оливия. — У меня нет цели. У Брейдона есть его юридическая практика, а ты — независимая женщина...
— Я едва держусь на плаву, — перебила я.
— Но у тебя есть цель! — возразила Оливия. — Ты встаешь утром и имеешь план. А я встаю утром и смотрю в холодильник, думая, будет ли день таким же скучным, как предыдущий.
— Оливия Бриджес-Холт, твоя жизнь далеко не скучная. Возможно, ты не знаешь, чем будешь заниматься изо дня в день, но ты обходишь большинство людей благодаря своему энтузиазму.
— Это не совсем пригодная для работы черта.
— Ты справишься. Я знаю тебя. Когда-нибудь ты найдешь профессию, которая тебя вдохновит. Что-то, чем ты сможешь увлечься. Как это сделала твоя мама, когда основала свой фонд. Я уверена, что Эдит точно так же чувствовала себя потерянной, пока не начала заниматься благотворительностью.
Искра веселья зажгла глаза Оливии, когда она села прямее.
— Ну, у меня есть идея...
Я покачала головой, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Почему у меня такое чувство, что мне это не понравится?
— Просто выслушай меня, — попросила Оливия, наклонившись вперед.
Я поджала губы, ожидая, когда она поделится своей задумкой, хотя прекрасно понимала, что это будет нечто безумное.
— Я тут подумала, может, мне стоит стать детективом. Как Стоун.
Я просто ошалела. Ожидая, что Оливия объяснит, я уставилась на нее, но когда подруга ничего не добавила, спросила:
— Ты шутишь, да?
— Почему нет? Думаю, у меня бы хорошо получилось. Мне нравится решать головоломки. Я умная. И смелая. Кто знает, может быть, я стану следующим Шерлоком Холмсом.
— Хм.
— И это все? Просто хм-м.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я бы поддержала тебя, но мысль, что ты носишь заряженный пистолет, пугает меня до чертиков. — Я пожала плечами, пытаясь принять виноватый вид. — Прости. Я просто не понимаю. Еще в колледже, когда ты посещала все эти курсы по уголовному праву, ты заявляла мне, что никогда не станешь копом?
Оливия хихикнула.
— Я посещала эти курсы, потому что была влюблена в одного парня — Зака Ааронса. Он такой милашка.
— Разве не он пригласил тебя на вечеринку в юридическую школу, где ты познакомилась с Брейдоном?